Экономика городов - Джейн Джекобс

образом ведущие торговые дома эпохи Ренессанса, бывшие крупнейшими компаниями своего времени, оказались совершенно неспособными к дальнейшему развитию и не смогли предложить экономике новые товары и услуги[10].

Если бы в крупных организациях каждое структурное подразделение было в состоянии порождать новые виды деятельности, с учетом невероятной способности этих организаций привлекать капитал для развития, то экономически отсталые страны, открывающие двери для крупных и мощных корпораций (как эти страны обычно и поступают), могли бы рассчитывать на то, что крупные корпорации будут производить необходимое число новых товаров и услуг. Но реальная экономика развивается по другому сценарию.

Все это не означает, что крупные организации совершенно бесполезны с точки зрения развития экономики; очень часто они приносят большую пользу. Это лишь значит, что не они и не их структурные подразделения будут изобретать новые товары и услуги, которые окажутся востребованными экономикой будущего. Некоторые виды производств не могут быть созданы только крупными организациями, имеющими множество внутренних структурных подразделений. Такие организации, по определению, вполне самостоятельны и редко пользуются услугами внешних структур. Обычно они перемещаются в сельскую местность, где создают принадлежащие им промышленные поселки. Или же превращают в такие поселки уже существующие населенные пункты. В крупных городах развитие новых направлений деятельности невозможно, поскольку там доминируют одна или две компании-гиганта, хотя это и не единственная причина стагнации и упадка экономики крупных городов.

Гигантские и при этом успешные организации ужасны. Без труда верится, что практически все в их власти и что они держат в своих руках будущее мировой экономики. Возможно, именно по этой причине даже многие экономисты полагают, что развитие экономики зависит от развития уже существующих видов хозяйственной деятельности, а также от дальнейшей эволюции крупных и успешных компаний.

Однако будущее определяется отнюдь не деятельностью гигантских корпораций. Скорее они сами являются результатом развития экономики в предшествующий период. Из-за того что большая часть их структурных подразделений «стерильна», они способны создать лишь малую толику новых товаров и услуг, необходимых для дальнейшего развития экономики. Действительно, там, где состояние экономики зависит от успехов крупных организаций —то есть если малые фирмы не имеют возможности развиваться, находить источники финансирования и создавать новые виды деятельности на основе существующих, — стагнация неизбежна. Когда экономический застой достигает критического уровня, крупным компаниям нечего скупать, чтобы не допустить собственного распада.

Одним словом, активное развитие новых видов деятельности отнюдь не обусловлено успешным развитием крупных экономических организаций. Скорее данный процесс обусловлен наличием множества компаний разной величины и специализации, ряд из которых, разумеется, достигнет значительных размеров в пору своего расцвета.

Новые виды деятельности и разделение труда

В древности люди, по-видимому, прекрасно понимали, что суть экономического развития заключается в появлении новых товаров и услуг. Но вместо того чтобы усматривать в этом процессе определенную логику и порядок, они воспринимали его как чудо. По мнению наших предков, люди получили все свои основные занятия от богов, которые преподали их в качестве урока или преподнесли в виде дара в незапамятные времена. В общем, прародители людей, сами бывшие полубогами, получили их в качестве приданого от сотворивших их сверхъестественных сил.

Геродот, который был слишком любознателен и умудрен жизнью, чтобы доверять старинным побасенкам такого рода, постоянно искал подлинные источники происхождения тех или иных явлений. После путешествия в страну ливийцев он заметил: «Мне кажется очевидным, что греки позаимствовали «эгиду», которой украшали статуи Афины, у одеяния ливийских женщин, с тем единственным различием, что у последних эгида была из кожи, с бахромой из кожаных ремней, вместо змей. Более того, в самом слове aegis содержится указание [на его происхождение]; поскольку ливийские женщины носили козьи шкуры, очищенные от шерсти, окрашенные в красный цвет и с бахромой по краям, и именно от этих шкур берет начало слово aegis… Другим заимствованием, которое греки сделали у ливийцев, был обычай запрягать в колесницу четверку лошадей». Гизанты, еще один народ, производили много меда, «значительную часть которого получали от пчел, но еще большую — благодаря особому способу, обнаруженному людьми». Баркейцы научились обнаруживать подкопы, сделанные персами во время осады: «Кузнец ловко обнаруживал подкопы следующим образом: он обходил городские стены с внутренней стороны, держа бронзовый щит, которым непрерывно постукивал по земле, и этот щит издавал глухой ровный звук, за исключением тех мест, где под землей было пустое пространство; там бронза отдавалась эхом и звенела. В таких местах баркейцы рыли встречный подкоп и убивали персидских саперов». Действительно, ничто так не восхищало Геродота, как те случаи, когда люди сами для себя придумывали новые товары и услуги.

Римляне, безусловно, имели представление об одном из элементов формулы D + A → nD. Они знали, что новые виды экономической деятельности возникают на основе старых видов. В римском праве существовал принцип solo cedit superficies («имущество на земле переходит к земельному участку»), который, по-видимому, возник в начале республиканской эпохи и означал, что право собственности, связанное с исходным видом деятельности, распространяется и на дополнительные виды деятельности, которые возникнут на его основе. Марциал сетовал, что юристы интерпретировали данный принцип в ущерб писателям и в пользу издателей, которые богатели за счет стихов, распространявшихся от «британских рубежей до холодных земель гетов», где их «читали центурионы в своих далеких гарнизонах», в то время как издатели не отчисляли поэтам авторских гонораров. Юристы придерживались того мнения, что стихи — всего лишь дополнение к основной работе — изданию книг. Несмотря на то что римское общество служило примером реализации принципа разделения труда — как, впрочем, и большинство народов, — римляне, по-видимому, не осознавали, что данный принцип лежит в основе организации любой деятельности. Соответственно, они не могли выявить те основания, на которых возникали новые виды деятельности. Иными словами, римляне имели представление о «+A», но не знали, что стоит до и после этого элемента формулы.

С другой стороны, Адам Смит, который выявил принцип разделения труда и объяснил его преимущества, вряд ли осознавал, что новая работа возникает на основе старой системы разделения труда. В качестве иллюстрации, подтверждающей его рассуждения, Смит привел работу мануфактуры, производившей булавки, — известный и часто цитируемый пример. В Англии XVIII века производство булавок было образцом массового производства, и Смит описывал его следующим образом: «Один человек вытягивает проволоку, другой выпрямляет ее, третий обрезает, четвертый затачивает один из концов, пятый шлифует другой конец проволоки, чтобы насадить на него головку; для изготовления булавочной головки требуется еще две или три операции; особая операция — насаживание головки на булавку; еще одна —