Зов Юкона - Роберт Уильям Сервис

Ты же не слаб в коленках, значит, вставай и иди

Назло темноте и вьюге только вперед и вперед!

Врёшь, ураган, я не сдамся! Я одолею мрак!

Меня запугать не сможет ветра шального рев!

Даже на четвереньках – даже хотя бы так! —

Я поборюсь… Я драться выучен будь здоров!

Щёки обледенели, напрочь не чую рук,

Ноги пока что ходят – медленно и тяжело.

Ночь полосует снегом… Неужто же мне каюк?..

Ветер, как бритвой режет. Снегом пути занесло…

Только не оступайся! Не плюхайся, как дурак!

Будь проклят буран, который на землю сугробами лег!

Снег, точно вата, пушистый, мягкий он, как тюфяк.

Манит он лечь и забыться, как сена уютный стог.

Будьте прокляты, ноги, раз вы не в силах шагать!

Вас уже точно не вылечить, ждет вас хирурга нож…

Передохнуть бы минутку и полежать, подремать…

Нет, ни за что на свете! Ночь, ты меня не согнешь!..»

«Ох, отец, там кто-то кричит,

    Как потерянный мальчуган.

Что-то сердце моё болит…

    Вон как бесится ураган!..»

«Мать, кому на морозе там

    Вдруг приспичило бы орать?

Птицы в лагуне подняли гам…

    Скоро утро, надо поспать…»

«Спи…» Кто мне в ухо шепчет? Голос ласков и тих…

Кто так толкает в спину? Кто б это взялся тут?..

А ноги – совсем как чужие, я больше не чую их.

Они – вот смешно-то! – сами, как пьяные, еле бредут.

Длинна, словно ночь, дорога, ветер сбивает с ног.

Падаю я и носом пашу, точно плугом, снег.

Вьюга меня заносит, сгибая в бараний рог…

С адской такою ночью не совладать мне вовек!

И вот я лежу в сугробе, мне и легко, и тепло.

Я засыпаю, мне отдых теперь дороже, чем жизнь…

Но снова толкает кто-то, кто-то, вздохнув тяжело,

Шепчет: «Не поддавайся! Держись, мой сынок, держись!»

И я ползу… Или всё же рухнуть и умереть?..

Так ли уж это страшно? Чем это лучше – жить?

Превозмогать усталость, голод и боль терпеть?..

Нет, я обязан драться! Я должен себя победить!..

Вроде вздремнул немножко… Вижу свой дом родной!

Светится там окошко, в стойле – домашний скот.

Дойку отец закончил, лоб вытирает рукой,

И колокольчик звонкий ужинать нас зовет!

Мама, я плачу, плачу, затерянный в адской ночи.

Прости за проказы детские, за озорство прости!

Ах, как я устал в дороге! Мама, постой, не кричи.

Сын твой вернулся, мама… Дверь мне открой!.. Впусти!..»

«Ох, отец, только что в окне

    Чье-то плачущее лицо

Вдруг на миг привиделось мне…

    Может, выглянешь на крыльцо?..»

«Мать, это вьюга бьет в окно,

    С клёна хлопьями снег летит…

Старые мы с тобою давно —

    Кто ж это нас теперь навестит?

Только ветер горазд гулять…

    Скоро утро, надо поспать…»

Перевод Б. Косенкова

L'envoi

О давних днях всю ночь мы говорили,

   О тех, кто шел ва-банк и проиграл;

О бегстве, страхе, о цене усилий,

   И о костре – к утру он догорал.

О ложных лунах – призраках несчастья,

   Зверье, чей путь нам издавна знаком;

О солнце в полночь и о странной власти,

   Его над нами в мире колдовском;

О лапах в кровь – измотаны собаки, —

   О скованных морях и склонах гор;

Рассвета край покажется во мраке,

   Налей опять – продолжим разговор.

Растаял город. Снова в лунном блеске

   Брильянты рассыпает чистый снег,

В заснеженном каньоне злой и резкий

   Унылый клич ветров не смолкнет ввек.

Забыли город мы; землёй без края

   Лежит дорога – холод нынче лют;

Ползет ледник, и силы собирая

   Карибу по долине вниз идут.

Закурим трубки, вспомним вновь победы,

   Отвагу, подвиг средь полярной тьмы;

Историй много – тянется беседа,

   А там по койкам разбредёмся мы.

И эта книжка, может быть, не к худу

   Напомнит вам все прежние пути:

Увидите ту землю вы, откуда

   Сумели, к счастью, ноги унести.

Услышите, быть может, зов молчанья —

   Под звёздами тоскливый мёрзлый звук,

Мелькнет сетей серебряных мерцанье,

   В пучину ночи брошенных без рук,

Взлет дикой красоты увидим снова —

   Его ты помнишь, восхищён и зол, —

Наш пробный камень, этот мир суровый,

   И братство тех, кто Север свой нашел.

Перевод Е. Кистеровой

Третий сборник «Стихи перекати-камня»

Вступление

О безмятежных днях я не пою,

Я не певец блаженному безделью,

Не вдохновит пастушка песнь мою,

Мой дух не тронут Пановой свирелью.

Как ювелир, не сыплю жемчуг слов, —

Их не вместит златой потир сонета;

Любовных в книге не найдешь стихов —

Забудь про это.

Лишь радость бытия меня зовет,

И зов ее с годами не уменьшен;

Ребяческий восторг во мне живет,

И гордость за мужчин, и вера в женщин.

А кровь еще бурлит, и слышен бой,

И не проходит приключений жажда;

О как далек тот день, когда домой

Приду однажды!

Расскажем лютней, кистью и пером

О том, как любят люди эту землю;

День-чудотворец дарит нас добром —

Бог Творчества, твой щедрый дар приемлю!

Пускай сердца друг друга обретут;

Мед сладок, пусть работать тяжко было;

Награда лишь одна за всякий труд —

Дерзанья сила.

Перевод Артема Серебренникова

Перекати-камень

Сияет в сердце солнца луч,

Простор поет в крови;

Деревья и вершины круч —

Вот спутники мои.

Бродяга от младых ногтей,