Зов Юкона - Роберт Уильям Сервис

Отпущен поутру,

Пройду несчитано путей,

Покуда не помру.

В пещере прохладной я живал,

   В стародавние те года;

Но пришла пора и, клянусь, я узнал,

   Что такое рабья узда:

Как многое люди ценным сочли!

   Но живет и играет во мне

Любовь к малейшим рожденьям земли,

   А жажда свободы – вдвойне.

И чтоб лагерь не ставить, как план повелит,

   Налегке и прийти, и уйти;

Посмеяться расчету – он важен на вид! —

   В стретить риск и трепет пути.

Беззаботным быть, как птенец в листве,

   По дорогам скользить, словно тень;

Не бояться невзгод – пусть их множество ждет,

   Но жить и любить всякий день.

Устроить тело – чистый храм,

   Чтоб душа в нем узнала покой;

К неизменным, простым и лучшим вещам

   Прикоснуться смиренной рукой.

Зависть, и злобу, и ярость изгнать,

   Чтоб на сердце стало светло;

В Природе опору себе искать —

   И кто причинит мне зло?

Избегать соблазнов – порчи души;

   От разгула и пышности – прочь.

Пусть будет сухарь у меня, как встарь,

   В канаве засну в эту ночь.

С бродягой бок о бок делить похлебок

   Иль палок веселый паек,

И другом назвать, сто дорог протоптать —

   В его сердце читать бы я смог.

Презирать борьбу, предвкушать судьбу —

   Как дитя в изумленьи застынь;

Среди прерий и моря увижу я вскоре

   Т ущобы и сердце пустынь.

От кровавой звезды до частички песка,

   От огромного – до мелочей;

Ведь я знаю: мира закваска крепка,

   И хочу приблизиться к ней.

От фиговых листьев до полюсов

   Широкий мир повидать,

Чтоб никто не сумел даже силою слов

   Мою вольную душу взнуздать.

Сводит живот – плачу сполна,

   Но Боже! Пусть будет моя

Вольная воля, что знал я, доколе

   В раба превратили меня.

Рубаха из чистой глины земной,

   Вот, парень, в мозолях рука!

Рассуждать не хочу, но люблю – и молчу,

   И ноша скитальца легка.

Радость жизни – этого хватит с лихвой;

   Как Божий цыган, я бреду;

Так здравствуй, новый блеснувший рассвет!

   И ночи ушедшей – прощальный привет!

В блужданьях своих обойду целый свет,

   Покуда в могилу сойду!

Мотив свободы напоет

Звезда звезде в свой срок;

И утро каждое дает

Мне отпускной листок.

Почую властный зов земли

В ударах сердца я;

О, тело, ум, душа – хвали

Владыку бытия!

Перевод Е. Кистеровой

Солдат удачи

«От Бога отрекись!» – толпа теснит,

И скалит зубы злоба с темных рож;

Вцепились в копья, кровь в глазах стоит;

Плевок – и половчей прихвачен нож.

А я один, и ранен тяжело,

Все перебиты, только я живой.

Холодным камнем небо виснет зло

Земля кружит под дрогнувшей ногой.

Оцепенел, все мышцы напряглись;

Вот нож мигнул; смех жалит, как змея,

«От Бога своего ты отрекись,

Жизнь заслужи!» – опять услышал я.

Отречься от Него! Я жить бы мог!

Да, в молодости – мерзко умирать;

Здесь, где тела товарищей у ног,

В кровавой жиже скоро мне лежать.

Но все же странно – и почти смешно:

Измыслить, ощутить Его мечтал,

Зря бился лбом, в стене искал окно,

Молился, сомневался – отвергал:

Отверг Того, Кого мне не понять,

Отверг ту жизнь, что за могилой ждет…

И вот – осталось только вслух сказать,

Ее спасти – жизнь, что во мне поет,

Глупцы! – живая кровь стучит в висках,

Играет, солнца радуясь лучу,

Единственная жизнь – в моих руках!

Я отрекусь… и все же я молчу.

«От Бога отрекись!» – блестит копье,

В глазах их вспышки жадного огня;

Рычит, визжит безумное зверье,

Ждет только знака – растерзать меня.

Отречься! Что ж, на это хватит слов;

Но как же раса, имя, честь моя?

Плевки, презренье подлой своры псов,

Клеймо позора вынесу ли я?

Честь белого – о ней забуду впредь?

Ублюдки черные мне крикнут: «Трус!»

За идолов готовы умереть —

Так я ль страны и расы отрекусь?

Моя страна! Что мне она теперь?

Солдат удачи я в краю чужом;

Всяк человек мне братом стал, поверь;

И весь широкий мир – мой отчий дом.

Моя страна! блаженство мертвецов,

Героев слава, мучеников боль:

Не за меня пролита кровь отцов,

А под ее знамена – нет, уволь;

Свободен, о стране я не пекусь,

Лазейкой тесной к жизни проскочу.

Нет веры, флага – значит, не запнусь:

Я отрекусь… и все же я молчу.

«От Бога отрекись!» – занесены

Их копья, в напряженьи слова ждут;

Густеет тьма и небеса мрачны,

Мгновенья страха вязкого ползут.

Но вот сквозь злобы тесный, темный круг —

Как далеко! – но то же, что всегда —

Лицо, Ее лицо – явилось вдруг,

Отрада, сила, слава и звезда.

Среди морей, когда настигнет шквал,

В пустынях, где живет лишь дикий зверь,

Как этот образ сердце согревал!

Стократ дороже стал он мне теперь.

О, шелк волос над лучезарным лбом!

О, серых глаз прямой и ясный взгляд!

Улыбки нежность!.. Верится с трудом:

Что ж, навсегда с тобою разлучат?

Да, это так… ведь если уступлю,

Как посмотрю тебе в лицо опять?

В твоих глазах я – ровня королю,

Бесчестным трусом не смогу предстать.

Нет! нет! все решено. Вгляделся вновь

В бесчувственный холодный небосвод;

Не вера, не страна – моя Любовь:

Пусть за нее