Учение о предопределении - Уильям Перкинс

На первом этапе апостолы Петр и Иуда Искариот представляются Божественной воле в неопределенном смысле. Это означает, что они рассматриваются просто как творения, без какого-либо предварительного определения их судьбы.

На втором этапе происходит действие Божественной воли: она предопределяет Петра к славе, но, как учит Августин, не совершает никакого положительного действия в отношении Иуды. Важно понимать – это не означает, что Бог активно отталкивает Иуду, но что Он не предпринимает действий в его пользу.

На третьем этапе оба, будучи предоставлены сами себе, впадают в грех. Это показывает общее состояние человеческой природы – предоставленные самим себе, все люди склонны к падению, независимо от того, предопределены они или нет.

На четвертом этапе проявляется решающее различие: Петр восстает от греха, поскольку не может продолжать пребывать в нем, будучи предопределенным в первый момент. Его восстановление неизбежно в силу предшествующего Божественного определения. Иуда же не восстает именно потому, что Бог его не восставил, и таким образом он оказывается отвержен. Это не активное действие отвержения со стороны Бога, а результат отсутствия Его спасающего действия.

Доминго Баньес[80] говорит: «Нельзя сказать, что причина и обоснование всего дела отвержения лежит в самих отвергаемых, ибо грех как таковой не может быть причиной Божественного попущения впасть в грех, за которое человек осуждается, идет ли речь о грехе первородном или личном, как то бывает с младенцами, что умирают лишь с первородным грехом. И хотя можно сказать, что первородный грех является причиной того, что младенец пребывает во грехе, все же он не может быть причиной и обоснованием того, что вся природа человека подвергнута падению в Адаме»[81].

Франческо Сильвестри[82] глубоко анализирует этот вопрос и отмечает: «В отвержении обнаруживаются четыре момента, а именно: (1) попущение впасть в грех, (2) грех как таковой, (3) оставление Богом без избавления от греха, и (4) наказание или осуждение. Все это влияет на отвержение не одинаково, но различным образом. В отношении греха, как такового, вовсе не говорится, что он причина отвержения. Но, хотя с нашей стороны ничего, то есть никакое наше дело, не является причиной всего результата отвержения (ибо для всех его этапов – попущения, оставления и наказания – единственной причиной является явление Божественной справедливости, поскольку никакое наше дело не может быть причиной Божественного попущения), все же можно сказать, что наше зло или грех составляют причину того, что мы осуждены и наказаны»[83].

И далее он говорит: «Мы отрицаем, что Бог жесток… мы говорим, что Бог наказывает и поражает отверженных не потому, что Ему так захотелось, но за предузнанную Им от вечности вину, который Он постановил подвергнуть наказанию, чтобы явить Свою справедливость»[84].

При этом Сильвестри поясняет, что все эти моменты влияют на отвержение не одинаково, но различным образом. В отношении греха как такового нельзя сказать, что он не является причиной отвержения. Однако с нашей стороны ничто, то есть никакое наше дело, не является причиной всего дела отвержения в целом. Это объясняется тем, что единственной причиной этапов отвержения, попущения и оставления является Его воля, не открытая нам в смысле причин, поскольку никакое наше дело не может быть причиной Божественного попущения. Тем не менее наше зло или грех составляют причину того, что мы осуждены и наказаны.

Фома Аквинский пишет: «Но почему Бог одних избрал для славы, а других отверг – тому нет основания, кроме Божественной воли»[85]. И еще он говорит, что отличие тех, кто должны быть спасены, от тех, кто должны быть осуждены, «проистекает из изначальной воли Первопричины»[86].

И еще: «Не следует искать причину, почему Бог обращает одних, а не других. Ведь это зависит исключительно от Его безусловной воли»[87].

И Августин говорит: «Почему одного привлекает, а другого не привлекает? Не стремись судить об этом, если не хочешь совершить ошибку»[88].

Тем не менее, если речь идет о втором действии, а именно о цели осуждения, то важно понимать, что отвержение не является безусловным, в отличие от замысла оставить творение без особой благодати. Если замысел оставить творение не имеет понятной нам причины, то осуждение происходит вследствие греха. Это значит, что никто не погибает по произволу, но исключительно из-за своей собственной вины. Никакой человек не предназначен к аду или гибели в безусловном смысле, как если бы его участь была предопределена от начала, но только по причине греха. В то время как человек в Адаме получил способность, благодаря которой он мог бы жить свято и счастливо, если бы сам захотел этого. И поэтому, когда кто-то утверждает, что отвержение человека – это нечто безусловное и независимое от воли самого человека, я говорю, что это является клеветой, потому что сама природа выбора человека и его греховности обусловливает его участь, а не некое внешнее и независимое от него предначертание.

Бог сотворил человека не для того, чтобы просто погубить его, но для того, чтобы явить Свое правосудие через справедливое осуждение грешника. Важно отличать два различных желания: одно дело – желать погибели человека как человека, то есть как существа, а совсем другое – желать заслуженной погибели человека как грешника. Бог, избрав в Своем правосудии этот путь, не может быть обвинен в произвольной жестокости, потому что Его цель – праведное наказание, соответствующее тяжести греха, а не бессмысленное уничтожение.

Здесь также следует прислушаться к словам Петра Аллиакского: «Согласно Писанию, – говорит он, – хотя Бог может вечно наказывать или карать ту или иную тварь или полностью уничтожить ее без всякого греха в ней, Он, тем не менее, не может поступать с нею несправедливо или жестоко. Потому в Книге Премудрости Соломоновой (12:12) говорится: “Кто обвинит Тебя в погублении народов, которых Ты сотворил?” Бог не связан тварными законами, как если бы что-либо было справедливым само по себе прежде, чем Бог пожелал того, поскольку на самом деле верно обратное»[89].

Обвинение третье: зло происходит по постановлению Бога

Третье обвинение состоит в том, что мы якобы следуем стоическому пониманию предопределения и судьбы, утверждая, что все происходит по необходимому и деятельному постановлению Бога, включая падение Адама, которое, якобы мы так учим, Бог предопределил и пожелал.

Мы действительно говорим, что падение Адама произошло не только по предвидению Бога, но и по Его желанию и намерению. В этом утверждении нет ничего кощунственного, если вы, с уважением и открытым сердцем, позволите мне объяснить, почему и каким образом