Учение о предопределении - Уильям Перкинс

знал о грехопадении Адама до того, как оно произошло. Следовательно, мы должны признать, что это событие входило в Божий замысел, – иначе пришлось бы утверждать, что существуют вещи и события, неподвластные Его провидению. Некоторые говорят, что зло предопределено Богом лишь в том смысле, что Он направляет его к определенным целям: к явлению Своей славы, спасению верующих и осуждению нечестивых. Я согласен с этим, но считаю, что это лишь часть истины. Божье провидение охватывает абсолютно все происходящее в мире – не только результаты действий, но и сами намерения и способность действовать. Ни сатана, ни нечестивые люди не могут не только достичь желаемого, но даже начать что-либо делать без Божьего позволения и воли. Было бы неправильно думать, что хоть что-то, даже самое незначительное, может существовать или происходить вне того, что Бог, будучи всегда благим и справедливым, предопределил от вечности.

В-четвертых, давайте послушаем суждение Древней Церкви. Августин говорит: «Не совершается ничего, кроме того, совершения чего желает Всемогущий – или дозволяя, чтобы это совершилось, или Сам делая это»[95]. И еще: «Иногда человек по доброй воле желает нечто такое, чего не желает Бог. И, напротив, может случиться, что человек злой волей желает того, чего Бог желает доброй волей… Есть большая разница между тем, чего приличествует желать человеку, и тем, чего приличествует желать Богу; есть большая разница и между тем, с какой целью каждый соотносит свою волю, в зависимости от чего она получает или не получает одобрение»[96]. И еще, в комментарии на 148-й псалом: «Знай, что все, что случается здесь вопреки нашей воле, происходит не иначе как по воле Бога, по Его провидению, распоряжению, назначению и закону»[97]. Тертуллиан[98] говорит: «Бог предузнал все вещи, располагая их, и расположил их, предузнавая их»[99]. Иероним[100] говорит: «Должен ли я сказать, что нечто совершается без Тебя и что нечестивый столь много может сделать без Твоей воли? Конечно, было бы кощунством так думать»[101]. И еще: «Какое бы добро или зло ни вершилось в мире, оно вершится не случайно и не без промысла Божия, но по Его суждению»[102]. Гуго Сен-Викторский[103] говорит: «Если скажут: Бог желает добра, то слышать такое человеку приятно, и эти слова не вызывают беспокойства совести. Если же скажут: Бог хочет зла, то тяжело такое слышать, и благочестивому уму сложно принять в отношении благого Бога, что Он хочет зла. Ведь, как кажется, когда говорят, что Бог хочет зла, тем самым говорят только о том, что благой Бог любит зло, что Он одобряет превратное… Поэтому благочестивый ум отвергает такие слова: не по той причине, что сказанное сказано нехорошо, а по той причине, что сказанное хорошо понято нехорошо. В действительности же здесь не просто что-то говорится, но в сказанном подразумевается что-то еще, – то, что не говорится, а именно, что Бог хочет, чтобы зло было, но не хочет самого зла… И однако Он хочет, чтобы зло было, но при этом Он не хочет ничего, кроме добра, поскольку само по себе то, чтобы зло было – это добро; но Он не хочет самого зла, поскольку само зло – это не добро»[104]. И еще: «Когда Он делает добро и попускает зло, в этом проявляется Его воля, ибо Он желает, чтобы было то, что Он делает или попускает»[105]. И еще: «И замысел Бога – это Его воля, и действие Бога – это Его воля, и попущение Бога – это Его воля»[106]. Катарин[107] говорит: «Нам не нужно опасаться признать, что Бог желает греха, как говорит и блаженный Августин, но не в том смысле, что Он желает греха именно как греха и зла, а в том смысле, что Он желает его как добра, то есть или как наказания за грех и возмездия нечестивым (ибо таково намерение Бога, и это добро, а не зло), или как самого по себе греха, который становится поводом к добру в Его возлюбленных и избранных»[108].

Возражение первое

Некоторые выдвигают такое возражение: само желание, чтобы в мире происходило зло, может исходить только от злой воли. Ведь только злая воля либо находит удовольствие во зле, либо пытается оправдать зло тем, что из него может выйти что-то хорошее. Это противоречит важному нравственному принципу: нельзя совершать дурные поступки, даже если они могут привести к благим результатам.

На это я отвечу, что нам нужно рассмотреть два фундаментальных принципа.

Первый принцип заключается в том, что целью любой воли – как человеческой, так тем более Божественной – всегда является благо. Когда я говорю, что объектом человеческой воли является добро, я имею в виду не то, что люди всегда сознательно стремятся к моральному благу, а философскую истину о самой природе желания. Человек всегда желает то, что кажется ему благом, даже если это мнимое благо. Даже когда человек совершает зло, он выбирает его не потому, что оно зло, а потому, что видит в нем какое-то воображаемое благо для себя: удовольствие, выгоду, удовлетворение страсти, облегчение страдания.

Вор крадет не потому, что кража сама по себе есть благо, а потому, что он видит благо в обладании чужим имуществом. Убийца лишает жизни не из любви к самому акту убийства, а из-за гнева, мести, выгоды или других мотивов, которые в тот момент представляются ему благом. Таким образом, зло никогда не желается как зло, но всегда как некое кажущееся благо.

Тем более это относится к Божьей воле, которая никогда не может желать зла ради зла, но только ради большего блага, которое из него проистекает.

Зло никогда не может быть прямой целью воли, оно может присутствовать только как сопутствующее явление. Когда кажется, что воля стремится ко злу, на самом деле она видит в нем какое-то благо и стремится именно к этому благу, а не ко злу как таковому.

Второй принцип состоит в том, что существует высшее, совершенное благо, которое полностью свободно от любого зла. Это благо – Бог, Который бесконечен в Своей благости. При этом не существует абсолютного зла – даже в самых плохих вещах всегда есть какая-то доля блага. Именно поэтому даже существование зла и греха в конечном счете служит некоему благу.

Так говорит Августин: «Хотя зло, насколько оно зло, – это не добро, но то, чтобы существовало не только добро, но и зло – это добро. Ведь если бы то, что существует