Антипапы. Интриги, ереси и расколы за кулисами Ватикана - Марио Приньяно

в случае Иннокентия II и Анаклета II, скорее длительности своей жизни[284]. За долгие 22 года понтификата Орландо Бандинелли не выказал ни малейшего сомнения в собственной законности и пережил трех соперников, не говоря уже о незначительном четвертом и последнем, который был отправлен в ссылку в Кава-де-Тиррени.

С другой стороны, нельзя утверждать, как это делал Александр III в письмах о своем избрании, что избрание Виктора IV было результатом интриг со стороны Фридриха Барбароссы[285]. Вполне вероятно, что и самого императора застали врасплох. Но это не помешало ему сразу же ухватиться за возможность выступить в роли арбитра. На основании разнообразных прецедентов созыв собора позволил бы ему в действительности усилить свое влияние и придать весомость идее имперской власти, исходящей непосредственно от Бога и призываемой Богом в кризисный момент, чтобы навести порядок в христианском мире — порядок, перед которым должен склониться даже сам понтифик. В общем, император рисовался спасителем всего человечества, все должны были повиноваться ему[286].

Именно по этим вопросам Александр III уже конфликтовал с Фридрихом. Поэтому, когда его пригласили в Павию на собор, который должен был рассудить его спор с Виктором IV, папа Александр ответил гневным отказом. Не только ego vocare debeo, non vocari («я должен созывать, а не меня») было сказано в ответ епископам, которые вручили ему письмо с имперской печатью, но также и ego iudicare debeo, non iudicari («я должен судить, а не быть судимым»)[287]. Таково было открытое проявление враждебности. Узнав, что собор принял решение в пользу его соперника, 24 марта 1160 года Александр пошел в контратаку, отлучив Виктора IV и Фридриха I Барбароссу от церкви и освободив подданных императора от присяги верности.

Это было самым мощным оружием, которым Бандинелли располагал в тот момент. И оно возымело действие. Вскоре почти все королевства Европы, начиная с Франции и Англии, важнейшие итальянские города, такие как Милан, Венеция и Генуя, а также Сицилия и даже император Византии встали на его защиту. Остальное довершили многочисленные местные соборы, особенно во французских землях, часто под председательством самого папы. Со временем и монашеские ордена, за исключением Клюни, преодолели первоначальную заминку. Фридрих оказался в трудном положении, но у политики свои законы. Страх перед сближением между английским королевством и Священной Римской империей подтолкнул короля Франции Людовика VII разрушить в 1162 году «александрийский блок», уступив настояниям Барбароссы о встрече двух пап 29 августа в Сен-Жан-де-Лон в Бургундии. По соглашению тот, кто не явится, будет объявлен низложенным. Очевидно, Александр не явился. Но, когда казалось, что победил Виктор, французский король попросил отложить встречу. Тогда Фридрих решил отправить туда только своего представителя — архиепископа Кёльнского Райнальда фон Дасселя, который объяснил ошеломленному Людовику VII, что избрание епископа Рима в полномочиях только римского императора и никого более и что император оказал ему большую честь, позволив поучаствовать в этом споре. К тому же сейчас Фридрих постановил разрешить его окончательно, нападая на тех provinciarum reges[288], по отношению к которым он проявил большую милость, и они теперь требовали своего голоса при избрании епископа первого города империи[289]. Относительно имени римского епископа не осталось никаких сомнений — Виктор IV.

Однако последний умер 20 апреля 1164 года в Лукке. Не прошло и трех дней, как у антиалександрийской коалиции уже появился преемник. Скорость, с которой Райнальд фон Дассель организовал и успешно провел избрание Пасхалия III, в миру Гвидо из Кремы, одного из главных инициаторов избрания Виктора IV и большого сторонника проимперской линии, позволяет предположить, что операция была проведена если не по согласованию с императором, то хотя бы с непрямого одобрения Барбароссы. Помимо большого количества епископов из Ломбардии и Тосканы, в момент назначения Пасхалия в Лукке присутствовали также префект и различные представители римской знати. Но Рим постепенно менял свои настроения.

В начале раскола в 1159 году городской сенат почти по инерции следовал за казавшейся в тот момент естественной линией: верность империи и, соответственно, верность папе, которого империя признает. На соборе в Павии римское духовенство было представлено в полной силе. Но со временем подобный пыл начал угасать. Естественно, учитывая параллельное охлаждение внимания Фридриха к Вечному городу (хотя он все еще считался caput imperii[290]) в пользу других городов и народов Европы, пропаганда в пользу Виктора IV была не чем иным, кроме как пропагандой в пользу империи.

Сам Виктор после избрания не спешил завладеть Латераном, предпочитая следовать за своим господином в его путешествиях между севером Италии и Германией. В июне 1161 года, с помощью Франджипани и только на несколько месяцев, у Александра III даже получилось вернуться в Рим. Затем наступил 1164 год. Новый сенат принес папе Бандинелли большинство если не близких ему сторонников, то точно более холодных и враждебных по отношению к императору и его союзникам. В результате Фридрих вновь обратил на Рим внимание, которого римляне предпочли бы избежать. При содействии префекта города немцы осуществили настоящую карательную экспедицию и опустошили как сам Рим, так и его окрестности с единственной целью — вновь утвердить собственную власть и получить от мятежников клятву верности Пасхалию III, первому преемнику Виктора IV.

Для Александра III ситуация не улучшалась до ноября 1165 года, когда, прибыв из Франции морем, чтобы его не перехватили союзники Барбароссы, он смог войти в Рим под торжественные возгласы толпы. Однако император не сидел сложа руки. На следующий год он отправился в Италию, осадил Рим, разбил верные Александру войска и завоевал Ватикан. Используя метод кнута и пряника, он убедил римлян отказаться от своего папы и потребовать его низложения. Он пообещал, что и Пасхалий III сделает то же самое, что новый папа будет избран «свободно» и принесет мир и единство всем христианам, в то время как он, император, «больше никогда» не будет вмешиваться в избрание понтифика. Много лет спустя, на волне концилиаристских[291] теорий, нечто подобное будет задумано с целью вывести церковь из тупика Великой западной схизмы. Но в 1167 году в глазах юриста Орландо Бандинелли, полностью уверенного в собственной законности и воспитанного в рамках школы prima sedes a nemine iudicatur («никто не может судить папу»), это предложение отдавало кощунством. В результате, когда римская сторона поддалась на уговоры Фридриха, Александр III, согласно «Книге понтификов», внезапно «исчез»[292], уведя за собой мелкими группами своих кардиналов. А Фридриха, до тех пор хозяина положения, застал врасплох и обратил в бегство более невидимый враг — дизентерия. Завоевание Рима пришлось отложить.