Русские в Азиатской Турции в 1854 и 1855 годах. Из записок о военных действиях Эриванского отряда - Михаил Доримедонтович Лихутин

запасы пшеницы. Вместе с этим генерал-лейтенант барон фон Врангель приказал сделать баязетский замок нежилым и для того выломить в нем окна и лестницы. Найденные в Арзапе склады ячменя и пшеницы частью разбросали, частью отдали жителям на сохранение; остатки эти нам пригодились. Было жаль, что военные соображения заставили истребить такие запасы. Истребление иногда необходимо, но в настоящем случае, я полагаю, оно было напрасно. Материальные приобретения часто бывают вернее и выгоднее сомнительных будущих действий.

22 июля отряд, нагруженный добычей, выступил из Баязета, с которым все расставались с сожалением. Хотя город не имел ничего особенно привлекательного, но все-таки в нем были жители, некоторая торговля и кое-какие удобства и развлечения. Отряд направился к Абаз-Гёльскому перевалу, на восхваляемую Таускунскую позицию, о которой говорили и писали еще прежде, где был превосходный горный климат, необходимый в здешние летние жары, и изобилие воды, подножного корма, топлива и даже рыбы, которой водилось много поблизости в озере Балых-Гёле (т. е. рыбное озеро). Дорога от Баязета к Абаз-Гёльскому перевалу идет у подошвы южных покатостей Агри-Дага чрез армянские селения Арзап, Курун и Мусун. Последние два похожи на первое, и, так же как оно, окружены глиняной стеной. Жители не бедны; большое количество земли, которой много остается пустопорожнею, позволяет им иметь обширное хлебопашество и скотоводство. Церкви были обращены турками в конюшни; при нас только что вынесли из них навоз, вычистили и освятили. Мы первые велели отслужить молебен. Армяне встречали нас как спасителей. Против Мусуна, в 5 верстах, находится Караван-сарайский перевал. От этого селения дорога к Абаз-Гёльскому перевалу по турецкой земле начинает постепенно подыматься на протяжении около 20 верст по отлогому ущелью вдоль реки Балых-чая, текущей параллельно нашей границе. На реке лежат одни куртинские зимовники, то есть зимние жилища курдов. В них дома – простые землянки, выложенные внутри камнем без всякой связи, простой, небрежной постройки, грязные и без всяких удобств; здесь человек живет вместе со скотом еще ближе и более, чем в татарских и армянских саклях. Зимовники были пусты. Курды остаются в них только зимой, а летом выкочевывают с своими стадами и табунами на возвышенные места окрестных гор, где прохладно; но теперь они бежали, как выше сказано, за Алла-Даг. Вся узкая долина Балых-чая и входящие в него ущелья покрыты превосходной травой. Балых-чай (рыбная река) вытекает из обширного озера Балых-Гёля, лежащего на значительной высоте, между горными вершинами и скалами, против Абаз-Гёльского перевала. Местоположение живописно, но пустынно; окружающие озеро, горы и скалы безлесны, селений нет. Кругом царствует молчание, только стаи водяных птиц плавают на поверхности. В озере водится в изобилии хорошая форель. От озера начинается крутой подъем на Абаз-Гёльский перевал, куда наши обозы и артиллерия поднялись с большим затруднением. От перевала крутой спуск идет уже в наших пределах около 4 верст до брошенной татарской деревни Абаз-Гёля, лежащей в просторной долине; между высокими горами в долине течет обильный водой ручей. Так как здесь были все удобства стоянки, прохлада, вода, трава и топливо, то отряд не пошел далее к Таускуну, а остановился 25 июля лагерем между границей и деревней Абаз-Гёлем. Этого же числа присоединились к отряду все его обозы, подвижные провиантский магазин, артиллерийский парк и госпиталь, направленные из Игдыря внутренними дорогами по Эриванской губернии.

Хотя это положение отряда было выгодно в хозяйственном отношении и совершенно безопасно, но не вполне удобно в военном, как я говорил уже прежде. Здесь отряд был заперт между горами. От Турции нас отделял трудный перевал через горы, от жилых мест Эриванской губернии и от ведущих в них из Турции прямых дорог, Караван-сарайской и Орговской, мы были далеко. Этими неудобствами можно было пожертвовать для хозяйственных выгод только после нашей победы, когда нельзя было опасаться, чтобы даже мелкие хищнические партии башибузуков и курдов осмелились показаться поблизости наших границ. Движение наше к Абаз-Гёлю принесло, однако ж, может быть и некоторую пользу. На другой день по прибытии нашем сюда до нас дошли слухи о большом сражении между Анатолийской армией и Александропольским отрядом, а вскоре получено официальное уведомление о победе, одержанной князем Бебутовым у д. Кюрюк-Дара́, и сведение об отступлении турецкой армии к Карсу. Сражение произошло 24 июля в то время, когда Эриванский отряд находился близ оз. Балых-Гёля у подошвы Абаз-Гёльского перевала. Впоследствии, в 1854 и 1855 годах, мне случалось говорить о военных действиях 1854 года с жителями и некоторыми лицами, служившими в турецком войске и в местных управлениях. По их рассказам и мнению, основанному, может быть, на одних слухах, а может быть и на верных сведениях, – когда в Анатолийской армии узнали о поражении и рассеянии Баязетского корпуса и вслед за тем о движении отряда из Баязета, а других войск (наши обозы с прикрытием) по Эриванской губернии к Абаз-Гёлю, то увидели возможность опасности для себя от соединения Эриванского отряда с Александропольским, или от действий Эриванского отряда в тыл и на сообщения Анатолийской армии с Карсом и Арзерумом. Прямая горная дорога из Баязета на д. Хаджи-вали, где до сражения стояла Анатолийская армия, или на Александрополь, идет мимо озера Балых-Гёля чрез с. Кульны и турецкий город Кагызман, именно та, по которой мы следовали. От Балых-Гёля можно пройти к Кагызману и горами. От нашей границы со стороны Кульп до Кагызмана около 25 верст, а от Кагызмана до дороги, ведущей от хадживалинского лагеря Анатолийской армии в Карс, около 35 верст. Хотя эта дорога совершенно неудобна для движения обозов и артиллерии, но она могла быть исправлена, и турки могли во всяком случае, после Чингильской битвы, ожидать от Эриванского отряда действий отчаянных и должны были не пренебрегать им; по крайней мере, могли опасаться возможности попыток наших беспокоить тыл и сообщения их с Карсом набегами и действиями кавалерии, поддержанной пехотой налегке. Эта возможность была известна в Эриванском отряде, и по прибытии к Абаз-Гёлю даже было сделано распоряжение о направлении кавалерии к стороне Кагызмана, но распоряжение это почему-то было отменено. Опасности бо́льшею частью преувеличиваются. Поэтому-то, говорят, в совете главнокомандующего Анатолийской армией было решено предупредить опасность и атаковать немедленно наш Александропольский отряд; с этой целью Анатолийская армия выступила из своего лагеря, когда Эриванский отряд был, как вышесказано, у Абаз-Гёльского перевала. Князь Бебутов, как видно из его донесения, узнал накануне о суматохе и о приготовлениях в хадживалинском лагере к какому-то движению, вперед или назад, что и заставило его выступить утром 24 июля для встречи или преследования турок. Я не ручаюсь за верность этих мнений