Эмигрантские дневники. 1938 – 1955 - Бертольд Брехт

14.4.41

весна, время грязи и родов, перспектива оставить позади ишиас, клопов и национализм. – материал для трагедии: «социологический эксперимент», в котором человек позволяет себя уничтожить, чтобы показать деструктивный аппарат в действии, учитель в окружении своих учеников?

15.4.41

валла рассказывает о стихотворении, недавно написанном молодым финским поэтом[156], последние отряды сражаются высоко в горах, их положение отчаянно, и они отпускают боевого пса, который уносит с собой их просьбу о помощи, они не говорят ему, куда идти, они говорят: где-то должна быть помощь, мы не знаем где. финал стихотворения: ты не имеешь права погибнуть, пес, потому что с тобой умрет наша надежда. – таковы здесь настроения многих, особенно, конечно, запуганных немецкими танками интеллектуалов.

16.4.41

читая трагедию во франции моруа, я вспоминаю план пьесы под названием министерская улица, слепой видит, что должно случиться, на министерской улице стоит слепой нищий жан савур. по небольшим намекам, по случайным замечаниям привратника министерства иностранных дел, он понимает, что в стране будет война, что она будет проиграна и каким именно образом, ему удается оказать небольшую протекцию своим друзьям.

16.4.41

в н[овых] м[ассах] прочитал рецензию х. лоусона на книгу Горелик о театре, ошибка горелик в том, что, теоретизируя, он вкладывает слишком много функционализма в эпический театр, в результате возникает нечто технократическое, и человек съеживается до индивидуальной ипостаси коллектива. большая экспроприация в позднем капитализме представляется (или осуждается) как коммунистический идеал, поэтому от него легко отмахнуться и через его голову взывать к «полной, полнокровной жизни вопреки символам и формулам» там, где, на самом деле, речь идет только об иллюзиях. но с театром иллюзий он мужественно борется, и если бы не его уверенность в том, что единственным институтом без иллюзий можно назвать науку, даже добился бы успеха.

18.4.41

замечаю, как сложно сейчас избегать wishful thinking[157], то есть заниматься бесстрашным анализом фактов, все время ловлю себя на мысли: я подумаю об этом еще раз в сша.

я хотел бы написать Кассандру[158], конечно, у нее нет какого-то особенного второго зрения, она просто использует свое обычное зрение, и ее мрачные предсказания имеют практическую цель – взбудоражить людей, так болезненное отпадает вместе с мистическим, остается трагическая участь гонца, приносящего плохие новости, она предчувствует, что произойдет, когда видит, насколько не готовы к обороне окружающие; она знает, как в наступающих обстоятельствах изменятся люди, в том числе самые близкие, она бежит от правителей к священникам, от торговцев к рыбакам, мать призывает ее молчать. она пытается, но тщетно, как пораженка, она ждет суда и прощается с детьми, она обращается к судьям, как к людям, сплошь обреченным на смерть, другая сцена: изгнание пессимистов и критиков.

20.4.41

многочисленные экземпляры доброго человека из сезуана уже несколько месяцев рассылаются друзьям (в Швейцарию, америку, Швецию), и ни одного ответа до сих пор. если штыки победителей 1870 года привели к победе «капитала» в европе, то танки победителей 1940-го хоронят под гусеницами доброго ЧЕЛОВЕКА ИЗ СЕЗУАНА.

с каждой победной реляцией гитлера я теряю значение как писатель, даже книготорговец и критик олсони в Гельсингфорсе не находит времени, чтобы прочитать мою пьесу, и гостей становится все меньше и меньше (при этом здесь вы не найдете ни отчаявшихся, ни оптимистов!).

21.4.41

то, что эти заметки содержат так мало личного, объясняется не только тем, что я не особо интересуюсь личным (и едва ли в состоянии найти для этого удовлетворяющий меня способ изложения), но и главным образом тем, что я с самого начала предвидел необходимость перевозить дневники через границы, количество и свойства которых невозможно предугадать, последняя мысль удерживает меня и от выбора каких-либо иных тем, кроме литературных.

21.4.41

кризис драматургии очень глубок, цель состоит в том, чтобы создать богатые, сложные, развивающиеся фигуры – без интроспективной психологии, обычные бихевиористские картины очень плоские и размытые (если в них нет четкости схемы F). даже когда собраны не только биологические, но и социальные рефлексы, редко получаются конкретные фигуры, подобно тому, как капитализм] обеспечивает коллективизацию людей посредством депривации и деиндивидуализации, и сам создает своего рода «общую собственность на ничто», так бихевиористская психология первоначально отражает лишь безразличие общества к индивидууму, в котором важны только определенные рефлексы, поскольку индивидуум – всего лишь объект, при этом разрушение, взрыв и атомизация индивидуальной психики – это факт, а не привычка неточного наблюдения, отмечающего это своеобразное отсутствие ядра в индивидуумах, но отсутствие ядра не означает отсутствия субстанции, просто возникли новые структуры, которые необходимо определить заново, даже результат распада – не ничто, при этом разграничение между психиками все еще отчетливо ощутимо, новая структура также реагирует и действует индивидуально, уникально, «не схематично».

22.4.41

19 апреля в цюрихском шаушпильхаусе сыграли мамашу кураж, сегодня пришла одна телеграмма от дирекции и одна от гизе[159], линдтберга[160] и отто[161] о том, что премьера прошла успешно, для театра, созданного в основном эмигрантами, смело сейчас играть что-то мое. ни один скандинавский театр не отважился на это.

22.4.41

почему кураж – реалистичное произведение?

оно занимает реалистическую позицию народа в отношении идеологии: войны для народов – это катастрофы и ничего больше, никакие не подъемы и не извлечения выгоды.

оно не занимает моральную позицию, то есть не исходит из господствующей сейчас морали, но оно нравственно.

в действиях персонажей указаны мотивы, которые, если их осознать и учесть, облегчают обращение с реальными людьми.

это произведение работает с сегодняшним сознанием большинства людей.

23.4.41

комедийный персонаж: человек, столкнувшийся с миром зла, хочет сам стать злодеем, но у него не получается, после каждого доброго дела, совершенного по слабости, он клянется ожесточиться, но, когда его вновь искушают, снова оступается и делает добро, хотя и скрытно, название: слабая плоть, смысл: насколько легче и естественнее делать добро, чем зло, созидать, а не вредить.

(у него есть враг, которого он должен ненавидеть, но жалеет, который его использует и которому он пытается подражать.)

24.4.41

когда я рассматриваю и сравниваю свои последние пьесы (Галилей, МАМАША КУРАЖ, СТРАХ И ОТЧАЯНИЕ, ДОБРЫЙ ЧЕЛОВЕК ИЗ СЕЗУАНА, Г-Н ПУНТИЛА И ЕГО СЛУГА МАТТИ, КАРЬЕРА уи), они представляются мне ненормально неоднородными во всех отношениях, даже жанры постоянно меняются, биография, жестариум, притча, комедия характеров в народном духе, исторический фарс – пьесы разлетаются, как звезды в новой картине мира физики, словно и здесь взорвалось какое-то ядро драмы, при этом