Ники Лауда. Биография - Морис Хэмилтон

на крысу, а крысы, ты же знаешь, неистребимы. Они всегда выживают, что бы ни случилось». Ники это понравилось. Ему, как и крысам, все было нипочем. Подумав хорошенько, я решил в 1977 году добавить на визор его гоночного шлема полоску с надписью SUPER RAT по центру. Нам это было выгодно: все фотографировали шлем, и логотип Marlboro по обе стороны от SUPER RAT всегда попадал на снимки. Потом мы добавили еще одну надпись — KING RAT.

В Южной Африке Хант сразу почувствовал, что его принципиальный соперник, схватки с которым он одновременно ждал и боялся, наконец вернулся по-настоящему. Джеймс говорил:

Крыса снова в деле. Все стало понятно, когда я узнал, что Ники целыми днями занимается тестами на «Кьялами». Потом в квалификации он расположился на втором ряду [Хант стартовал с поула, а вторым стал Джоди Шектер из Wolf, которой этот южноафриканец подарил прекрасную победу на дебютной для себя гонке в Аргентине]. Ройтеман удивительным образом провалился.

Я умудрился обойти всех на длинной прямой перед первым поворотом [ «Кроуторн»], но взглянул в зеркала — красный Ferrari, будь он неладен! Я понял, сейчас будет жарко. И решил, что, если сумею пройти последний поворот [ «Лиукоп»] как можно быстрее и первые несколько кругов держать от Ники дистанцию метров в 30, у меня есть шанс. Джоди шел вторым и давал мне своего рода подушку безопасности, но я знал, от Лауды она не спасет. Ники действовал на удивление взвешенно и четко — типичная Крыса! Сидел у меня на хвосте пять кругов, на шестом, перед входом в «Кроуторн», попробовал атаковать, но не пролез: места было маловато. Тогда я попытался проскочить «Лиукоп» как можно быстрее. Но Ники был тут как тут и на этот раз начал разгон немного раньше. Что я мог поделать…

Это был старый добрый Лауда: аккуратно пробирался к победе, берег шины и прислушивался к машине. Казалось, можно радоваться: победа номер 13 в кармане, ничего страшного уже не произойдет. Но это было не так. Ники вспоминал:

Я никогда не чувствовал такого давления, как в той гонке. После бардака на первых двух гонках я высказал Старику все, что думаю. В общем, пора было мне наконец выиграть — и вот я возглавил гонку. А потом на 30-м круге [из 73] возникли проблемы: появилась недостаточная поворачиваемость, и я не понимал, в чем причина. Мне показалось, я на что-то наехал. На пару кругов я ослабил плечевые ремни, чтобы можно было чуть выпрямиться в кокпите и увидеть переднее крыло. Убедился, что все в порядке, затянул ремни и поехал дальше. Для этого пришлось сбросить скорость, и сзади замаячил Шектер [который обошел Ханта]. Я сказал себе: «После аварии и всего остального, что случилось в прошлом году, и после всего дерьма, которое происходит сейчас, черта с два я позволю этому парню меня обойти». Отчетливо помню эту мысль.

Но эта странная недостаточная поворачиваемость никуда не делась — я понимал, что придется вести машину осторожно, чтобы не упустить победу. Перед длинной прямой мне приходилось сдерживать его до последнего поворота, а потом адски ускоряться, потому что обогнать можно только там. Но я все-таки сумел уехать от него, слава богу, потому что последние шесть или семь кругов каждый раз при торможении мигала лампочка давления масла, и я понятия не имел, в чем тут дело. Мне приходилось менее резко тормозить, не набирать слишком много оборотов и максимально беречь двигатель. И хорошо, что я это делал: как только пересек финишную черту, мотор окончательно заглох. Представляете? Так что это точно один из моих лучших результатов, особенно после всего, что было в прошлом году.

И вот я иду к подиуму и вижу представителя Goodyear [Берта Болдуина] — он, весь белый, подходит ко мне и шепчет: «Том Прайс погиб». Я и понятия не имел об этом. Ни малейшего. Это был ужасный удар.

Прайс на Shadow неудачно стартовал и старался наверстать упущенное: обошел Ligier Жака Лаффита, шедшего 13-м, а в начале 23-го круга попытался проскочить мимо Ханса-Йоахима Штука. Они как раз приблизились к подъему на длинной прямой, параллельной пит-лейну. Прямо в начале спуска напарник Прайса по команде Ренцо Цорци отъехал в сторону и остановился. Молодой маршал с другой стороны трассы увидел, что Shadow Цорци загорелась, схватил огнетушитель и побежал через трек — как раз в тот момент, когда Штук и Прайс взлетели на вершину на скорости больше 272 км/ч. Этот парень был неопытным волонтером и, не подумав об опасности, бросился на помощь.

Маршал погиб на месте, как и Прайс, которого ударил по голове 18-килограммовый огнетушитель. С такой силой, что потом огнетушитель перелетел через основную трибуну и упал на машину на дальней парковке. А поскольку нога Прайса оказалась зажатой на педали газа, Shadow спустилась по прямой, свернула направо и продолжила ехать, царапая стену боком. Остановилась она только благодаря бетонному ограждению на внешней стороне «Кроуторна», в нескольких сотнях метров от места аварии, под трибуной, где стоял ваш покорный слуга. Лаффит, который не понял, что случилось, пытался объехать Прайса по внешней траектории, но оставшаяся без управления Shadow врезалась в Ligier на входе в поворот «Кроуторн». К счастью, француз не пострадал.

От удара огнетушителя у болида Прайса оторвался кусок защитной дуги и покатился по трассе. Именно на него Лауда и наехал. Искореженный обломок повредил нижнюю часть переднего крыла Ferrari (что привело к недостаточной поворачиваемости), а потом проткнул его и застрял в левом радиаторе. После финиша мотор Ferrari дымился, а из 12 литров воды[67] в системе осталось всего 4. Лауде крупно повезло, что он так долго протянул. «Я наехал на кусок защитной дуги в самом начале спуска, — говорил Лауда. — Его я не заметил, только почувствовал под колесами какой-то странный бугорок. Неудивительно, что машина перегревалась и лампочка давления масла мигала. В конце прямой я увидел машину Лаффита, она была здорово помята, но сам он стоял цел и невредим. Я сосредоточился на повороте и только потом понял, что в аварии пострадала еще одна машина».

Эту победу можно приписать везению, а следующей Лауде пришлось ждать долго. Однако это не помешало ему к середине сезона возглавить чемпионат благодаря надежности Ferrari и стабильным выступлениям вкупе с победами в двух гонках. Он упрочил свою позицию, выиграв в Германии и Нидерландах, причем успех 28 августа запомнился не только тем,