Семья после ПТСР. Как стать родителем своей мечты - Робин Кословиц

– Что самое худшее, что может произойти после?

– Я не знаю. Она останется совсем одна, думая, что мама ее не любит. Это самое худшее, что может случиться.

Теперь ваша очередь:

– Запишите наихудший из возможных исходов ваших отношений с ребенком прямо сейчас. Что самое худшее, что может случиться?

– Затем запишите, что произойдет после этого.

– Когда вы дойдете до самого худшего, что может произойти, остановитесь.

Теперь вы определили свой самый большой страх. Можете ли вы на самом деле контролировать этот результат? Скорее всего, вы не сможете сделать это ни ради себя, ни ради своего ребенка. Все, что вы можете сделать, – это принять свой страх, осознать его и сосредоточиться на том, что вы способны контролировать.

И, наконец, родители-перфекционисты часто перегорают, впадают в депрессию и быстро истощаются. Они утрачивают всякое чувство радости от родительства и просто делают все возможное, чтобы родительство было идеальным. Подумайте о работе, где уровень ответственности всегда слишком высок, вы всегда должны быть на связи и подвергаетесь как внутренней самокритике, так и обвинениям со стороны. Звучит как верный путь к выгоранию, не так ли? На самом деле, в ходе одного исследования ученые обнаружили, что чем выше стандарты родительского перфекционизма, тем больше вероятность эмоционального выгорания [3].

Откуда берутся родители-перфекционисты?

Когда ребенок не может контролировать свое окружение, он пытается контролировать себя. Перфекционизм – это радикальная попытка самоконтроля, чтобы попытаться взрастить в себе чувство безопасности. Если травма случилась во взрослом возрасте, результат тот же; просто он зависит от более сложного понимания мира уже сформировавшейся психики: это более конкретное и менее глобальное явление.

Терапия ВСС рассматривает психику как нечто, состоящее из различных «частей», каждая из которых имеет свою точку зрения, чувства, воспоминания и цели. Все эти части существуют для обеспечения безопасности человека. Части подразделяются на три типа: менеджеры, изгнанники и пожарные. Согласно ВСС, перфекционизм часто возникает в результате деятельности «менеджерских» субличностей, роль которых заключается в поддержании контроля над внутренней средой и внешней жизнью индивида для защиты уязвимых «изгнанных» частей, несущих болезненные эмоции и воспоминания.

Терапия ВСС предполагает, что корень перфекционизма кроется в страхе, что если что-то не является идеальным, то в человеке обнаружится что-то глубоко плохое или недостойное. Этот страх обычно проистекает из более раннего жизненного опыта, когда мы чувствовали, что любовь, признание или безопасность от окружавших нас людей зависят от хорошей работы или соответствия определенным стандартам. Итак, «менеджерские» субличности используют перфекционизм как стратегию, позволяющую человеку не испытывать стыд, критику или неприятие, тем самым защищая наиболее уязвимые субличности «изгнанников» от триггеров и эмоциональной боли.

Родители-перфекционисты, возможно, также выросли в хронически нездоровой среде. Марша Линехан описывает это как дом, где вы не можете говорить о том, что чувствуете, потому что ваши эмоции вызывают беспорядочные, неуместные или экстремальные реакции [4]. Представьте, что вы плачете, потому что только что упали, а ваш папа кричит: «Заткнись, или я дам тебе повод поплакать по-настоящему», – это нездоровая обстановка в доме. Или в один прекрасный день твой отец реагирует совершенно по-другому, и он очень беспокоится о твоем состоянии. Его реакция вас запутывает, потому что вы никогда не знаете, какие эмоции испытаете в следующий раз. Таким образом, вам приходит в голову идея перфекционизма как стратегии, позволяющей избежать позора и обвинений.

Главный вывод, который можно извлечь из неблагоприятной окружающей среды, заключается в том, что любовь всегда должна быть чем-то обусловлена. Одно из решений этой дилеммы – развить в себе перфекционизм, полагая, что «нужно быть совершенным, чтобы испытать любовь, и необходимо оправдывать ожидания других людей, чтобы не быть отвергнутым». Затем вы вырастаете и становитесь родителем, и ваш внутренний ребенок направляет тот же перфекционизм на родительство. Вы транслируете свой опыт в мысль, что «ребенок никогда не должен быть расстроенным, потому что он будет чувствовать себя таким одиноким, пристыженным или обвиненным в том, что он плачет».

Цели и ценности

Родители-перфекционисты часто неверно истолковывают и путают ценности и цели родительства. Так в чем же разница? Цель – это то, что становится центром вашего внимания. Цель – это нечто неизменное: либо вы достигаете своей цели, либо нет.

Если вы заточены на достижение цели, ваше приложение «Психотравма» всегда давало понять, что вы в безопасности, особенно в детстве, потому что цель – это некая очень четкая задача, с которой можно справиться. Если ваши родители поставили перед вами цель приносить домой только пятерки, перед вами достаточно ясно измеримая и понятная задача. Когда цели ставятся нездорово, это может быть связано с родительским нарциссизмом («Твои успехи должны хорошо отражаться на мне»), или же это может быть связано со страхом выживания («Если у тебя не будет пятерок по всем предметам, ты не поступишь в университет своей мечты, и твоя жизнь будет разрушена»). Если приложение «Психотравма» гласит, что «мы избегаем критики, достигая целей», – вы попадаете в ловушку вечного перфекционизма, потому что всегда найдется другая цель, которой нужно будет достичь.

Я не считаю постановку целей злом, и родители должны ставить их перед своими детьми, особенно, если это служат какой-то ценности. Например, у нас есть семейные ценности, связанные с базовыми человеческими качествами. У меня есть определенные цели, которых должны достичь все мои дети, и достижение каждой из них становится небольшим обрядом вступления во взрослую жизнь. Мои дети должны продемонстрировать, что они могут погладить рубашку, поменять колесо, заправить машину, пришить пуговицу, пожарить яичницу, управлять основными финансовыми операциями, наносить удары самообороны и преодолевать удушающий прием. Я признаю, что этот список несколько произволен, и он основан на моей собственной потребности в этих навыках в разные периоды жизни! Один из моих детей не любил яйца и не хотел учиться их готовить, поэтому для меня не составило труда поменять его цель с «пожарить яйцо» на «приготовить тарелку макарон», потому что я не была заинтересована в приготовлении конкретно яиц. Я была заинтересована в достижении цели, что мой ребенок должен уметь готовить сам.

Однако цель, преследуемая во имя другой цели, – не лучшая причина для фокусирования вашего внимания. Некоторые цели особенно труднодостижимы. Если ваш ребенок не поступил в Гарвард, но его с распростертыми объятиями принимают в любом колледже Лиги Плюща, значит, он не подвел никого, кроме вашего приложения «Психотравма». И если дети все-таки достигают цели, что происходит дальше? Как правило, родители-перфекционисты и их