Семья после ПТСР. Как стать родителем своей мечты - Робин Кословиц

– Дети сегодня плохо себя вели. Это был напряженный день, и пока я развезла их по всем кружкам, мне, серьезно, не удалось ни перекусить, ни сходить в туалет. Мне просто нужно было что-нибудь съесть, а потом я собиралась попросить их убрать айпады. Это была крайняя мера.

Брайан покачал головой и повысил голос.

– Но мы так не договаривались! В семейное время экраны запрещены!

– Мы также договорились не ссориться в присутствии детей, но все происходит снова.

Никки, явно расстроенная, встала и, всхлипывая, направилась в уборную.

Если вам интересно, почему я описываю эту сцену так, будто я там была, то, в некотором роде, это действительно так. Оказывается, их одиннадцатилетняя дочь Хейли все это время записывала происходящее. (Она участвовала в тренде в Тиктоке, в котором вы соединяете вместе определенные слова своих родителей, чтобы это звучало так, будто их высказывания имели совершенно другой смысл. Судя по всему, это было забавно, так как в челлендже приняли участие все ее одноклассники). Если закрыть глаза на всю эту «этику записи людей без их согласия», я получила реальные доказательства и смогла спросить своих клиентов, Брайана и Никки, о том, что происходит на самом деле.

– Это была не ссора, – быстро ответила Никки. – Мы договорились, что не будем ссориться. Детям страшно, когда родители конфликтуют, поэтому мы этого не делаем.

Я подумала, но это и правда была ссора! Нет ничего плохого в том, чтобы не соглашаться друг с другом или спорить в присутствии своих детей. Проблема не в конфликте, а в обострении эмоций и обиде, которые его сопровождают. Но прежде чем я успела это сказать, вмешался Брайан:

– Прошу прощения, но вы говорили с нами о родительских ценностях – а это очень важная родительская ценность. Экранное время просто ужасно – оно превращает детей в ленивых зомби, которые не знают, как взаимодействовать с другими людьми, и не могут в дальнейшем пережить ни одну стрессовую ситуацию. И мы стараемся сделать так, чтобы их детство было максимально насыщенным – организуем их дни так, чтобы они были заняты семейными делами, – но они все равно смотрят в свои телефоны, им становится скучно, и они ссорятся. Я не уверен, что они проживают то детство, о котором мы для них мечтали.

– Ну, я не могу сделать это сама! – огрызнулась Никки. – Как я должна им приказать не делать этого? Последствия, о которых мы договорились, не работают, они не слушают, когда я с ними разговариваю. Я не хочу кричать на них и наказывать, мне не нравится, что у них так много экранного времени, но что мне делать, когда они просто не хотят слушать?

Я увидела, что и Брайан, и Никки говорят о том, чего они не хотят, но я так и не смогла услышать о том, чего хотят на самом деле. Я попросила их обоих рассказать мне о том, как они пришли к своим родительским ценностям.

Никки рассказала о своих родителях и их внезапных, громких ссорах. Они огрызались друг на друга, делали резкие завуалированные намеки руками, хлопали дверьми или старались не разговаривать друг с другом. Она была свидетельницей множества скандалов, которые продолжались до поздней ночи. Когда Никки была маленькой, у нее были хорошие отношения с каждым из родителей в отдельности, и она фантазировала об их разводе, а потом чувствовала вину – это же что-то ужасное, не так ли? Как можно было желать этого своим родителям? Поэтому ее родительское правило «без конфликтов» стало чрезвычайно важным, наряду со способностью сохранять спокойствие рядом с детьми. Она также чувствовала себя очень подавленной из-за реакции детей на их собственные сильные эмоции, предполагала, что возрастные кризисы не за горами, и что она никак не сможет оставаться спокойной, если все они будут оставаться в таких эмоциональных состояниях. Никки считала, что нанесет тяжелую травму детям, если они увидят ссору с мужем или ее неспокойную реакцию на что-либо. По мнению Никки, это было бы для них невыносимо.

Брайан рассказал о детстве, в котором он никогда не чувствовал себя по-настоящему важным. Его родители подолгу работали на очень ответственных и высоких должностях. Он просто хотел провести с ними немного времени, но его родители всегда были заняты, поэтому перепланировали его дни, предлагая одно занятие за другим. Еще он всегда был очень одинок. Застенчивый по натуре, Брайан мало общался с кем-либо вне школы. Он был одарен в учебе и любил читать, поэтому школа была для него светлым пятном в жизни.

– Однажды я прочитал книгу, в которой герой с тоской сказал: «Я хочу жизнь, наполненную людьми», и эта фраза навсегда запомнилась мне. Я не хочу жизнь, наполненную людьми, и именно этого я хочу для своих детей.

Его перфекционизм проявлялся в склонности переоценивать значимость семейной сплоченности в ущерб всему остальному.

Первая проблема заключалась в том, что и Брайан, и Никки путали цели и ценности. Это здорово – ценить семейное единение, но отсутствие экранного времени – это не ценность, а цель. В приложении «Психотравма» у Никки дети, ставшие свидетелями конфликтов, рассматриваются как представляющие для родителей угрозу, поэтому она требует от себя все время вести себя спокойно. Плохое поведение детей в ресторане, из-за которого и произошел записанный на видео конфликт, показалось ей настолько невыносимым, что ей пришлось уступить их требованиям. Для Брайана детские одиночество и скука являются самым настоящим кошмаром. Он никогда не хотел, чтобы его дети чувствовали себя отчужденными, одинокими и никому не нужными, как чувствовал себя он сам. Его приложение «Психотравма» вызвало разочарование, увидев экраны и расстроился. Если бы он пытался создать уютную семейную атмосферу, то на самом деле он сделал бы все по-другому.

Чего не хватает Брайану и Никки, так это того, что они неосознанно пытаются контролировать жизнь своего внутреннего ребенка, вместо того чтобы заниматься воспитанием своих троих реальных детей. Я объяснила, что для Брайана и Никки совершенно нормально не соглашаться друг с другом, даже в присутствии детей, если разногласия носят продуктивный, вежливый характер и разрешаются в их присутствии. Избегание Брайана связано с тем, чтобы его дети не чувствовали себя нелюбимыми. Он считает, что ребенок, использующий любой экран, по своей сути отчужден от окружающего мира, будто ему дают электронную соску вместо заботливого и искреннего отношения. Но существует также и способ побыть наедине