Мёд полыни - Екатерина Сергеевна Кожевникова

Ежась от мороза и страха, Стожар на негнущихся ногах осторожно прошел в ворота за забор из торчащих костей. Двор терема был выстлан гладкими черными плитами, будто каменным зеркалом – такого Стожару видеть прежде не доводилось. Он остановился полюбоваться блеском черного оникса, а потрескавшимися от холода пальцами закрыл крышку и опустил в сумку глиняную плошку – путеводный дым больше не пригодится. Рука застряла, наткнувшись в сумке на что-то липкое – бортник всегда носил в вещах крошечный, шириной с ладонь, горшочек с медом для голодных пчел. Видимо, мед пролился в сумке, обмороженные пальцы тут же склеились.

– Да ежкино помело! – с трудом разлепляя потрескавшиеся на морозе губы, выругался Стожар, вытягивая из сумки липкую посудину. Краем глаза в отражении каменной плиты он заметил какое-то движение и отпрянул к воротам.

Вовремя! Туда, где только что стоял бортник, одним прыжком приземлилась черная туша и заревела. Прижавшись к костяному забору и перестав дышать, Стожар смотрел на чудовище: проход к терему охранял черный медведь, высотой с избу, облезший, весь в шрамах и ранах, с красными гноящимися глазами. Его сдерживала цепь – к самому терему медведь бы не подобрался, но рядом с воротами легко мог настигнуть путника, желающего пробраться в Кощеево жилище.

Чудовище завертело крупной, словно бочка, облезлой головой и повернулось, красные мелкие глаза, полные ярости, уставились на Стожара. Бежать было поздно – высокий забор из острых костей окружал весь двор, а в ворота не проскочить – злобный медведь настигнет быстрее.

Сердце грохотало, дыхание остановилось.

Медведь двинулся вперед, сделав первый шаг.

Стожар дернулся вбок. Мысли в его голове скакали, как горошины, – он думал о том, что без рогатины против медведя выходить бессмысленно.

Вдруг страшный зверь замедлился, дернул носом, принюхался, а затем склонил голову и стал судорожно обнюхивать гладкую каменную плиту, царапая ее когтями.

«Медом капнул!» – вдруг понял Стожар. Сделав единственный отчаянный рывок вперед, он размахнулся, раскручивая зажатый в руке лопнувший горшок с медом, и швырнул, надеясь закинуть подальше.

Замерзшие руки слушались плохо, горшок с грохотом упал чуть дальше медведя, разлетаясь в дребезги и растекаясь золотистой лужей. Зверь заревел, яростно кружась и замахиваясь на Стожара внушительной лапой, но до него долетел манящий приторно-сладкий запах. Как завороженный, он повел носом, отвернулся и поспешил к медовой луже.

Выдохнув с облегчением, Стожар сжался, словно тугой ивовый прут, собрал в кулак остатки сил и бегом припустил ко входу в терем – высокие треугольные двери над черной каменной лестницей стремительно приближались. За спиной послышались рев и сиплое дыхание – медведь заметил беглеца и кинулся в погоню, но было поздно – Стожар взлетел по черной лестнице на глазах чудовища, дергающегося от ярости на короткой цепи.

– Получи, зверюга, – задыхаясь после быстрого бега, согнулся и прошептал бортник.

– Ты смог провести нашего стража, добрый молодец, – послышался за спиной безжизненный женский голос. Дернувшись от неожиданности, парень обернулся.

* * *

– Проходи, Стожар, присаживайся, гостем дорогим будешь. Накормим тебя как положено, яствами не обидим.

– Откуда мое имя знаешь? – насторожился бортник.

– Ты же в тереме Кощея Бессмертного, повелителя царства мертвых. Что может от него скрыться в Нави?

Стожар напряженно оглядывался в просторном зале для пиршеств. Внутри стены терема были вытесаны из шершавого серого камня и украшены резьбой, напоминающей человеческие черепа. Перила, высокие ограды, ножки мебели, светильники – все стояло на высоких костях, по углам черепушки высились башнями. В самой дальней стене были вырезаны треугольные окна с переливчатым стеклом, напоминающим струи цветной воды. Перед ними на возвышении стоял пустой трон, сложенный из мелких косточек, а рядом по высокой стене с потолка стекали прозрачные хрустальные водопады, похожие на бойкие реки – вода с шумом летела вниз в мраморные чаши, а оттуда уходила под полы. На столе и стенах горели светильники: в костяных чашах стояли серые свечи, горящие голубым пламенем, ни на одной свече воск даже не начал таять, будто их зажгли секунду назад. Стоял неприятный запах костяной муки, будто в мастерской резчика.

Больше всего Стожару хотелось развернуться и убежать отсюда, казалось, ноги не хотели ступать по черному полу пугающего терема. Все – запах, башни из костей, створки и замки из зубов и гулкое эхо – кричало об угрозе. Осколок Алатыря на шее пульсировал теплом, будто предупреждая. Но дева, что назвалась прислужницей Кощея, приветливо улыбалась, приглашая остаться. Против воли Стожар не мог отвести от нее глаз, ведь такой красоты никогда не встречал – шея у девушки была тонкая, как у лебедя, черные, украшенные бусинами косы тянулись до земли, кожа была светлой, как луна, ресницы – длиннющими, а лицо будто искусным мастером нарисовано, с высокими скулами и печальными глазами. Красивая служанка взмахнула шелковым рукавом и на длинном пустом столе возникла еда: медовые напитки, печеный осетр, тушенная в сливах дичь, солонина, пироги и похлебки, медовые яблочки, спелые ягоды и яства, которых Стожар никогда и нигде не видел, даже представить себе не мог. От манящих запахов голова закружилась, а глаза разбежались.

– Ты присаживайся, гость дорогой. Тех смекалистых, что стража способны одолеть, мы с радостью привечаем, – елейным голосом пропела девушка.

Слишком заманчиво и сказочно смотрелся полный стол, и Стожар попятился, вспомнив предостережения Яги и кошки.

– Благодарю тебя, дева, но не голоден я, – живот у бортника скрутило от пустоты, и что-то в нем протестующе заурчало. Дева ехидно улыбнулась, но ничего не ответила, молча взмахнула рукой, и вся еда исчезла. Стожар вздохнул с облегчением.

– Тогда покаместь приляг, отдохни в гостевой светлице. Хозяина все равно нет – по делам отлучился.

– Надолго? – нахмурился бортник.

– Кто знает? Здесь, в Нави, понятия о времени не такие, как у живых, – развела руками служанка.

– А ты сама что? Мертвая? – с подозрением посмотрел на нее бортник.

Девушка качнула головой, не отвечая, и поманила его за собой по длинному коридору, богато украшенному резьбой по камню. За одной из дверей коридора оказалась светлая и неожиданно уютная комната с белой постелью и деревянными сундуками, небольшим окном с занавесками и маленьким деревянным столом.

– Здесь хозяина подожди, я приду и разбужу тебя, как он вернется, – поклонилась Стожару красавица и скрылась за дверью, пока он не успел отказаться.

Бортник огляделся: в комнате было спокойно, тихо и тепло, даже резьба в виде черепов на стенах отсутствовала. Он с облегчением поставил на стол сумку и нашел припасы от Яги: запачканный медом липкий