Мёд полыни - Екатерина Сергеевна Кожевникова

навеки привязан к царству мертвых, но как оно до жути опостылело! – вздохнул, уменьшаясь и приходя в себя Кощей. – Давно посадил бы вместо себя наместника, но простые смертные, что так жаждут колдовской силы, не справляются – ворожить они худо-бедно могут, а управляться с мертвыми – нет. Но вот ты – потомственный темный колдун, сильнее других и любого из своих предков – так испокон веков работают кровные узы. Можешь противиться правде сколько угодно, но изменить свою суть не выйдет: ты – часть Нави, дышишь ее силой, оставаясь звеном между миром живых и мертвых. Так всегда было и будет, нравится тебе это али нет.

Стожар закрыл глаза и задумался: не похоже, чтобы в этот раз хозяин царства мертвых врал. Захоти Кощей его убить, уже запросто растер бы в костяную муку, как и остальных несчастных, побывавших здесь. Робкий испуганный голосок внутри нашептывал, что стоит согласиться на условия Кощея, чтобы легко решить все беды. Тем более Стожару льстило, что в нем видит сильного ученика сам Кощей Бессмертный, как бы парень ни гнал прочь эту мысль. Впервые он чувствовал не вину, а гордость от того, что с рождения видит нежить и этим отличается от других.

– Допустим даже, что я тебе поверю и соглашусь стать учеником… но для чего тогда объявились мертвые ведьмы – моя мать и бабка? Это ведь они замучили отца и навредили Весняне.

– Ха! Ежели пойдешь ко мне в ученики – сам решишь, как с ними поступить, – поморщился Кощей, будто услышал о назойливых мухах. – Стужа злится, что при жизни не успела нахватать богатства побольше, мечтала в барыни выбиться и людьми править, а еще душится злобой и желанием отомстить деревенским, что ее убили. Всем и сразу насолить. Холодный расчет, злоба и неумение любить – в том вся суть многодушницы Стужи. Ты ей нужен, только чтобы помочь выбраться из Нави в мир живых. Хочешь – потакай этому, не хочешь – избавься от ведьмы.

– Разве ты сам не можешь остановить злобную каргу? – удивился Стожар.

– А зачем? Людишек защищать – долг не правителя мертвых. И потом, все беды смертных для меня – забавный балаган.

– Значит, если мертвецы в мир живых прорвутся, совесть тебя мучить не станет? – поморщился бортник.

– Совесть… нет. А должна? – презрительно хмыкнул Бессмертный, пережевывая губы, будто пробуя давно забытое слово.

– Ну, а как на счет моей матери? Что нужно ей?

– Чернаве? – рассеянно уточнил Кощей, с трудом вспоминая, о ком речь.

– Да. Она ведь смогла отомстить тому, кто ее убил, – ледяным тоном отметил Стожар, пытаясь скрыть за равнодушным выражением бурю чувств при воспоминании об отце.

– Похоже, она и сама не знает, чего хочет, просто следует за матерью, – равнодушно дернул костлявым плечом Кощей. – Ну, что надумал, Стожар?

Бортник раздумывал, не мигая глядя на Кощея. Согласишься остаться учеником – все близкие окажутся рядом и спасены. Не согласишься – неизвестно, что случится тогда. Но идти по стопам матери с бабкой Стожар не хотел, ведь именно от такой участи его до самой смерти защищал и отваживал отец. Казалось, чтобы принять правильное решение, придется сердце собственное на части разорвать, чтобы больше не чувствовать ни страха, ни сомнений, ни боли. Вспомнив наставления Яги, Стожар с трудом собрал волю в кулак.

– Назначь мне честные испытания. Если я пройду их без колдовства, по совести – ты отпустишь и меня, и близких.

Кощей, поверивший, что почти уговорил Стожара, смерил его злобным взглядом и расхохотался.

– Знаю-знаю, чей длинный нос скрывается за подобными идеями… Яга подучила? Думаешь, ее советы помогут меня одурачить? Я здесь – власть, хозяин Нави и всех мертвецов! Без моего ведома и позволения старая карга сюда даже не сунется! – оскалился по-звериному Кощей, вцепляясь длинными тонкими пальцами в край стола. – Будет так, как я скажу!

– А я и не перечу, а всего лишь прошу меня по-честному испытать, – испуганно съежился Стожар, наблюдая за бурей, бушующей в злобных глазах. – Чтобы я без всякого колдовства из Нави выбраться смог. Ты же сам жаловался на скуку…

– Хитро извернулся. Будь по-твоему, раз так напрашиваешься, но коли провалишь испытания али погибнешь – станешь навеки моим слугой, а близкие твои навсегда сгинут.

– А ежели все пройду, то ты по-честному отпустишь в мир живых и меня, и моих близких, – настойчиво впился взглядом в Кощея Стожар.

Бессмертный осклабился, в его глазах полыхнули красные искорки.

– Договорились. Тех, кто сможет остаться в живых.

* * *

Собираясь, Стожар выпросил у Кощея разрешения умыться живой водой.

– Зачем? – с подозрением посмотрел правитель Навьего царства.

– Говорят, она силы восстанавливает и даже мертвых на ноги поднимает.

– Ну, умойся, – махнул Кощей и равнодушно отвернулся, устраиваясь на костяном троне.

Вытягивая из сумки платок, Стожар спрятал в нем иглу от Яги и незаметно окунул ее в водопаде, стекающем с потолка, а сам сделал вид, что вытирается после умывания. Иглу незаметно приколол к рукаву рубахи, памятуя, что она может защитить от ведьм, а сам ненадолго вернулся в комнату, чтобы в одиночестве перекусить вяленым мясом.

* * *

Водопад вдруг зарябил и покрылся прозрачными пузырями. С шипением из воды вышла Стужа, стряхнула на пол капли и упала на колени перед троном. За ней тянулись веревки, две плененные души, похожие на лысых собак, испуганно прижимались друг к другу, глядя на Кощея.

– Твой внук – упрямец, я его недооценивал, – недовольно проскрипел Бессмертный.

– Повелитель царства мертвых, мудрейший, только не серчай… неужели не вышло его переубедить?

– Нет.

– Но ведь мы все сделали верно, как ты учил: запугали и подавили его волю, чтобы тебе было проще задобрить…

– Он хочет пройти испытания без колдовства.

Стужа недовольно сжала губы в линию и подобрала полуистлевший балахон, кланяясь еще ниже.

– И как нам быть, ежели он их пройдет?

– Не пройдет, – скривился Кощей, показывая острые мелкие зубы. – Вот увидишь: ни у одного смертного не хватит духу и стойкости, чтобы пройти все, что я ему уготовил, – хозяин терема поднял голову и прислушался, а затем взглядом указал Стуже на водопад. – Скройся, ведьма!

Не пытаясь спорить, многодушница молча вскочила и метнулась к водопаду, тут же растворяясь в воде.

* * *

Стожар повернул из длинного коридора в зал и принюхался – ему почудился горький душок болотной воды.

– Неужели наконец собрался? – скучающим тоном протянул Кощей. – Тебя ждет испытание воли.

Бессмертный щелкнул пальцами, и мир вдруг погрузился во мрак. Снежинки взвились колючим ураганом, задевая лицо Стожара.

* * *

«Сначала будет