Клятвопреступники. Как распря потомков Карла Великого создала средневековую Европу - Мэтью Гэбриэль

(от Ирменгарды) – точно так же и сам Людовик Благочестивый был младшим, но величайшим из сыновей Карла Великого. Неудобное наличие Карла, действительно младшего сына, достигшего совершеннолетия в 837 году, Теган попросту игнорировал. Сразу после того как Людовик-младший дважды пришел на помощь отцу и звезда его стремительно взошла, для Тегана, как и для многих франков, было вполне естественно выделить Людовика Немецкого и возвысить его над братьями. В 837 году два Людовика, Благочестивый и Немецкий, олицетворяли собой блестящее настоящее и будущее франков.

Но, как бы ни хотелось Тегану, Людовик Немецкий не был ни младшим, ни любимым сыном. В конце 837 года императрица Юдифь начала просить мужа за своего единственного сына Карла. Людовик Благочестивый согласился, даровал сыну земли на севере близ центра империи. И это было очень важно. Это были богатые густонаселенные земли, управляемые влиятельными дворянами, там чеканили монету. Пипин и Людовик Немецкий согласились с решением отца, но Лотаря это совсем не устроило. Согласно Ordinatio imperii 817 года, эти земли были обещаны ему. Решение отца он воспринял как наказание за второй заговор. Лотарь был не настолько глуп, чтобы – снова – напрямую перечить отцу. Вместо этого, получив известие о даровании земель Карлу, Лотарь обратился к Людовику Немецкому. Хотел ли он просто попросить младшего брата замолвить за него словечко, чтобы вернуться в Ахен? Возможно. Или он пытался отравить колодец, осознавая собственную токсичность и рассчитывая, что отцовская (вполне реальная) паранойя вселит в душу императора сомнения насчет преданности Людовика Немецкого? Тоже возможно.

Братья встретились, но нам неизвестно, что они обсуждали. Решений принято не было, и наши источники ничего не говорят об этом. Но если Лотарь действительно хотел посеять семена раздора между двумя Людовиками, ему это удалось.

Младшего Людовика срочно вызвали к отцу и заставили принести клятву, что, встретившись со старшим братом, он не замышлял ничего плохого. Отец и сын расстались по-дружески, и все вроде бы шло хорошо. Но нет.

На собрании в Неймегене в июне 838 года два Людовика жестоко рассорились[59]. Единственное упоминание в наших источниках таково: «произошел большой спор, а совсем не то, что должно было быть». К концу собрания в Неймегене Людовик Немецкий, который почти десять лет оставался в глазах отца лучшим из сыновей Ирменгарды и вполне мог заменить Лотаря на месте наследника престола, потерял значительную часть своих земель восточнее Рейна. К концу года он открыто взбунтовался против отца. Через два года, когда отец лежал на смертном одре, во всех источниках ощущается их взаимная враждебность. В данном случае истинная причина стремительного впадения в немилость кроется не в конфликтах между братьями, но в умелом использовании этих конфликтов франкской знатью, оставшейся в тени.

Июньское собрание 838 года, где и произошла ссора Людовика Немецкого с отцом, почти наверняка планировалось заранее. Собрание должно было стать грандиозным празднеством. Равно важны были и место проведения, и выбранное время. В июне Карлу Лысому исполнилось пятнадцать лет. Ему должны были торжественно вручить меч – символ совершеннолетия и способности, по крайней мере теоретической, сражаться на поле боя. Карл выходил из-под крыла наставника и мог создать собственный двор. Как самый преданный сын Людовика Благочестивого, Людовик Немецкий справедливо надеялся во время ритуала стоять рядом с юным Карлом и стать покровителем и защитником сводного брата. В идеальном мире, где не было двух неудачных мятежей, место рядом с младшим братом занимал бы Лотарь, ставший много лет назад его крестным отцом. Но это было невозможно. Если бы рядом с отцом и Карлом встал Людовик Немецкий, он значительно возвысился бы в братской иерархии – с самых низов поднялся на самую вершину.

Поначалу казалось, что Людовик Благочестивый с этим согласен. Дарование земель Карлу закрепляло новый статус-кво: Карл царствует в центре империи франков, Пипин в Аквитании, Людовик Немецкий – восточнее Рейна, а Лотарь остается в Италии. Выбор датой собрания в Неймегене дня рождения Карла был неслучаен. Мы помним, что в этом самом дворце Людовик Немецкий и франкские дворяне, чьи земли располагались восточнее Рейна, в 830 году спасли императора. Это место было особенно близко Людовику Немецкому и восточным франкам. Когда собрание открылось, все указывало на избранность Людовика Немецкого[60].

Но тут вмешалась знать. Дворяне настраивали императора против сына в свою пользу. Так возникла враждебность, результатом которой стали поля, залитые кровью. Главными зачинщиками были архиепископ Майнца Отгар и граф Адальберт Мецский. В 816 году Адальберт был главным администратором Людовика Благочестивого и хранил верность императору в 830-е годы. По окончании мятежей его положение заметно упрочилось. Отгар в 833 году стоял на стороне Лотаря и обеспечивал заточение Людовика Благочестивого. Но он сумел быстро вернуть себе благоволение Людовика, осудив в 835 году другого заговорщика, Эббона. Ни Адальберт, ни Отгар не любили Людовика Немецкого.

Объяснялось это просто: их владения находились на западном берегу Рейна, но и на востоке оба имели большие земли. Изначальное разделение империи 817 года, когда Лотарь получал бо́льшую часть территории, а Людовик Немецкий – только Баварию, позволяло им сохранить целостность своих земель, что абсолютно их устраивало. Они оставались бы вассалами только одного сюзерена. Укрепление положения Людовика Немецкого эту ситуацию нарушало, и это нужно было остановить.

Отгар и Адальберт в 837–838 годах начали плести интриги, и распускаемые ими слухи дошли до императора. Приближалось судьбоносное собрание в Неймегене, Людовик Немецкий правил своей Баварией, а Отгар и Адальберт строили козни в Ахене. Они тайком возобновили связь с Лотарем и искали способы ослабить положение Людовика-младшего. Весной 838 года им подвернулся удобный случай. Они повсюду твердили, что встреча Лотаря и Людовика после дарования земель Карлу выглядит очень подозрительно. Не измена ли это? Какое право Людовик Немецкий имеет подрывать положение собственного отца? Соимператором должен оставаться Лотарь. Он старший сын и крестный Карла Лысого, напоминали они.

Мы не знаем, что послужило причиной конфликта, «большого раздора» между Людовиками, испортившего отношения отца и сына, но можем предполагать. Королевский указ, изданный на собрании и заверенный Адальбертом и Отгаром, показывает, что интриганы добились своего. В споре о церковных землях Людовик Благочестивый принял сторону аббата Фульды (сторонника Лотаря), а не аббата Нидеральтаха (придворного Людовика Немецкого). Все при дворе восприняли это как знак. Людовик Немецкий явно вышел из фавора, а фракция Лотаря (при дворе ее представляли Адальберт, Отгар и их приближенные) укрепила свое положение. Интриги принесли плоды.

Это жестоко уязвило Людовика Немецкого. Он был самым верным из взрослых сыновей, а его предали. Людовик Немецкий был не глуп. Он отлично понял, что произошло, и вышел из себя. Разразился скандал. Похоже, он действовал в состоянии аффекта, но подобное поведение могло быть отрепетировано. Демонстрация гнева –