Клятвопреступники. Как распря потомков Карла Великого создала средневековую Европу - Мэтью Гэбриэль

полезнейшее средство из арсенала правителя, способ доведения риторического противостояния до грани насилия, что иногда помогает вернуть отношения в нормальное русло. Такая сцена должна быть публичной – еще один ритуал унижения, которыми франки долго и активно пользовались против Людовика Благочестивого. Она напомнила бы библейскую историю о неблагодарном отце и многострадальном сыне. Авессалом! Авессалом!

Но замысел провалился. Возможно, император просто был сыт по горло сыновней неблагодарностью. Людовик Благочестивый усвоил уроки публичных покаяний 830 и 833 годов, которые чуть его не уничтожили, и теперь не собирался позволять сыну, тезке, унижать себя в присутствии придворных. Император дал волю гневу. Он решительно отложил церемонию совершеннолетия Карла, а затем на глазах потрясенных дворян и священнослужителей лишил Людовика Немецкого почти всех его земель и изгнал в Баварию. Отгар и Адальберт не могли сдержать довольных улыбок. Они победили.

Но Карлу нужно было пройти инициацию. Ближе к осени спешно было созвано новое собрание на собственной территории Карла, в городе Кьерзи на севере Франции[61]. Кьерзи был центром провинции Нейстрия, сакральным символом власти Каролингов. Здесь умер Карл Мартелл. Здесь Пипин Короткий встретился с папой Стефаном II. Здесь, предположительно, родился сам Карл Великий. Пипин Короткий даровал Нейстрию своему сыну, будущему Карлу Великому. Карл Великий передал ее своему сыну Карлу Юному. И новый юный Карл должен был стать мужчиной там, где рождались монархи Каролингов. Аналогии были очевидны, и никто не собирался их скрывать.

Наконец-то франки дождались ритуального совершеннолетия Карла. На сей раз церемония прошла без сучка без задоринки. Карлу вручили перевязь с мечом. Людовик Немецкий был далеко, а Лотарь – в Италии. Единственным сыном первой супруги императора Людовика, Ирменгарды, присутствовавшим на церемонии, был Пипин Аквитанский. Карл достиг совершеннолетия, и теперь собравшимся епископам и дворянам было легче согласиться с передачей власти в его руки. Гнев Людовика Благочестивого (истинный, а не ритуальный) не утих, свидетельством чего стало назначение опекуном Карла брата Адальберта, хотя место это по праву принадлежало Людовику Немецкому.

После собрания в Кьерзи Карл со своей свитой, куда, скорее всего, входила и его мать, императрица, проехал по своему новому королевству, чтобы принять присягу новых подданных. Людовик Благочестивый вернулся в Ахен и начал передел империи. Он исключил Людовика Немецкого и поделил все оставшееся между Лотарем, Пипином и Карлом. Людовик Немецкий не мог такого допустить. Он решил вернуть все, что у него отобрали, собрал в Баварии армию и двинулся на Франкфурт, вновь намереваясь вести переговоры на грани гражданской войны. Утомленный Людовик Благочестивый собрал собственную армию и двинулся на восток. Но, прежде чем армии встретились, все его планы рухнули. Он узнал, что умер его сын Пипин.

Неожиданная смерть короля Аквитании повергла все в хаос. Но хаос всегда открывает интересные возможности тем, кто хорошо в нем ориентируется. Для начала нужно было разобраться с мятежом. Людовик Немецкий удерживал крупные города на Рейне, используя реку в качестве барьера между своими силами и армией отца. Принц призвал баварских дворян и их армии, а также собрал солдат восточнее Рейна везде, где только возможно. Он был намерен перекрыть все мосты и броды и тем самым остановить отца. К открытой битве он не стремился. Но в разгар зимы (середина января 829 года) Людовик Благочестивый нашел обходной путь, двинув войско к северу от Франкфурта. Там он укрепил свою армию саксонцами, собранными Адальбертом Мецским. Когда соединенная армия императора приблизилась к Франкфурту, сторонники Людовика-младшего перепугались и под покровом ночи бежали. Униженный во второй раз Людовик Немецкий вернулся в Баварию.

В мае 839 года император призвал из Италии Лотаря. Отец и сын встретились на совете в Вормсе, на Рейне. Во время их последней встречи отец был узником сына, но на сей раз сын публично демонстрировал полное смирение.

В ходе тщательно спланированного ритуала покорности и примирения, абсолютно реального для всех, для кого он предназначался, Лотарь припал к ногам отца и умолял его о прощении. Сквозь стекла наверняка пробивались лучи солнца, снаружи пели птицы, а придворные, затаив дыхание, ждали. План старшего принца мог осуществиться, но и неудача также была возможна. Не прошло и года, как из-за ссоры между императором и его тезкой был сорван другой ритуал. Но на сей раз все пошло по плану: Людовик простил блудного сына. Карлу не исполнилось еще шестнадцати, Людовик Немецкий бунтовал, Пипин лежал в крипте, и Лотарь был нужен императору. А Лотарю был нужен отец – если, конечно, он надеялся на законность того, что будет происходить после смерти отца. Поэтому он формально признал власть отца – не только перед Людовиком Благочестивым, но и в присутствии всего двора.

Дальнейшие события развивались стремительно. Людовик назначил Лотаря опекуном Карла, пытаясь обеспечить старшему и младшему сыновьям прочные узы взаимной поддержки. На другом собрании, на сей раз бюрократическом, но не менее важном, император предложил разделить империю на две равные части и дал Лотарю возможность выбрать наследуемую часть. Лотарь выбрал восток, оставив Карлу запад. После празднеств и обмена дарами между отцом и сыновьями Лотарь благополучно вернулся в Италию.

Новый раздел империи и примирение отца со старшим сыном стали возможны, в значительной степени благодаря интригам советника Людовика и влиянию Юдифи. Придворные с глубоким удовлетворением (хотя у Юдифи сохранялись вполне объяснимые сомнения) проводили Лотаря со свитой на юг. В источниках, описывавших собрание в Вормсе, франки рассказывали себе сказку со счастливым концом. Похоже, корабль вернулся на правильный курс сам по себе, и никто не замечал маячивших впереди айсбергов.

Айсбергами были остальные Каролинги: Людовик Немецкий и Пипин II Аквитанский, сын умершего принца. Деля империю франков в Вормсе, император исключил Баварию, оставив ее Людовику Немецкому. Хотя тот открыто взбунтовался, лишить сына наследства было просто немыслимо. И Людовик предпочел ограничить его пределами собственного королевства. Но Аквитания, согласно Ordinatio imperii 817 года, хотя бы теоретически должна была отойти двум сыновьям Пипина. Оба они носили королевские имена – Пипин II и Карл, – и это означало, что оба были законными наследниками отцовского королевства.

Когда же император разделил империю между Лотарем и Карлом, Аквитанию он из раздела не исключил, как сделал это с Баварией. Наоборот, после примирения с Лотарем отец с младшим сыном Карлом отправились на запад, в Аквитанию, сообщив недоумевающим дворянам и священнослужителям региона, что император передает бразды правления не сыновьям Пипина I, а Карлу Лысому. Большинство дворян согласились с решением императора, поскольку перспектива стать подданными сына Людовика казалась более привлекательной, чем следовать за его внуком. В любом случае большинство дворян спорить с императором не собирались.

Но Пипин II не был готов мириться с таким положением и покорно позволить деду лишать себя законного