Назад в СССР: Классный руководитель, том 8 - Евгений Алексеев

Я проводил взглядом с трудом выползшую на автостраду тяжёлую машину, которая увезла мою невесту и будущего тестя. И отправился к своему спорткару. Посидел там за рулём, не заводя мотор. Перед глазами вертелись картины прошедшего дня. Как меня схватили в школе, завезли в лес, ссора с Мельниковым.

Я подумал, что надо отправляться домой: уже поздно — на безоблачном высоком тёмно-синем куполе рассыпались мерцающими алмазами звёзды, и почему-то безумно захотелось отправиться в обсерваторию, проверить прошлые снимки, насладиться живым космосом.

Я вернулся домой, поужинал на скорую руку. Сделал себе побольше бутербродов и залил в металлический китайский термос, украшенный рисунками, сладкого чая. Отправился из своего дома пешком. Ехать на спорткаре по разбитой грунтовой дороге, которую проложили рядом с совхозными полями, я побоялся.

Прошёл мимо нового длинного дома в девять этажей, с фасадом, отделанным голубыми панелями. Под ногами закончился асфальт, захрустел песок и щебень. С полей ветер приносил запах земли, зелени; ходили тёмные, словно поддёрнутые рябью, волны пшеницы; стебли уже возвышались над остальной массой, но колос ещё не сформировался.

Когда увидел белый павильон, открытый люк, из которого виднелась труба телескопа, быстрее застучало сердце, внутри заворочался червячок страха, что кто-нибудь мог забраться внутрь, повредить телескоп.

Сейфовая дверь, которую поставила команда Ларина, выглядела нетронутой. Я вставил ключи в две замочные скважины, набрал код. Дверь едва тихо скрипнула, отошла, пропустив меня внутрь, в святые святых.

Всё выглядело совершенно обычным, Canon автоматически щёлкал, перематывал кадр — я специально сделал такое устройство. И плёнка почти подошла к концу, так что я заменил её. Открыв люк, по металлической винтовой лестнице спустился в фотолабораторию, которую специально сделали по моей просьбе. Я окунулся в дурманящий голову едкий запах реактивов, фотобумаги, эмульсии, который непосвящённого человека мог сшибить с ног, но меня, наоборот, пьянил и поднимал настроение.

Я приготовил химикаты, бачок для проявки плёнки. Вставив плёнку, залил проявителем и уселся на продавленное кресло. После проявки промыл плёнку водой из большого бака, затем залил фиксаж. Когда запищал таймер, вытащил плёнку и повесил сушиться. Тут же длинными лентами висели старые плёнки с грузиками на конце, и я решил их просмотреть на досуге. Проверить, что получилось.

В обсерватории мы устроили маленький зал с диапроектором. И я уселся в кресло, начал просматривать негатив кадр за кадром.

И тут я заметил нечто странное. Подскочил к экрану, вглядываясь в созвездие Волопаса. Вернул кадр назад, потом провернул вперёд. У меня задрожали руки, подкосились ноги, так что я буквально рухнул в кресло, которое жалобно застонало подо мной.

На негативе я увидел новую звезду. На белом фоне она выглядела чёрной точкой, но мой мозг тут же представил вспышку, и яркость стала нарастать, усиливаться. Я бросился к тумбочке, достал лупу и начал рассматривать изображение на экране. Потом кинулся к стеллажу, достал атлас, быстро пролистнул до карты звёздного неба, разложил все складки. Подскочив к входу, включил все лампы. Ещё и ещё раз проверил изображение под лупой. Я не ошибся: здесь, в созвездии, вспыхнула новая звезда, и ликование хлынуло в душу, залило жаркой душной волной так, что стало трудно дышать. Захотелось запрыгать, как блоха. Но я постарался охладить свою радость — вдруг я ошибся? Мало ли что: атлас всё-таки ушёл в печать давно, с тех пор могли сто раз сделать это открытие.

Бросил взгляд на часы — почтовое отделение откроется ещё лишь часов через шесть. Как долго ждать! Невыносимо.

Я вновь спустился в фотолабораторию, включил там яркий свет и посмотрел плёнку, которую только что проявил. И там я увидел эту ослепительно яркую точку. И тут меня пронзила мысль, от которой я чуть не расхохотался. Я же сам могу увидеть её через телескоп.

Бросился наверх, снял фотоаппарат и прильнул к окуляру. Да, вот она — ослепительной красоты звезда посылает на Землю свои лучи. Она очень далеко, и, возможно, в реальности там уже ничего нет. Но пока я вижу свет этой далёкой гостьи в космосе. И она прекрасна.

Я тут же вытащил из чемоданчика фотоувеличитель, установил на деревянную подставку с кадрирующей рамкой штангу и покрашенную бледно-зелёной эмалью колбу из литого металла. Налил в кюветы проявитель, фиксаж. Собираясь напечатать пару фотографий с негатива, совместить с тем, что есть в атласе.

Переключил на тусклый красный свет, заставив затаиться в углах глубокие тени, превратив всё помещение в нечто похожее на место священнодействия колдуна.

Я установил плёнку на нужный кадр, стал проецировать на бумагу с разной выдержкой, прикрывая картонной полоской. Зажав щипцами чистый белый прямоугольник фотобумаги, опустил в ближайшую кювету из розового пластика. Когда появилось изображение, я промыл его в чистой воде, опустил в фиксаж. И включил яркий свет, чтобы понять, какую выдержку лучше всего поставить. И только после этого решил напечатать нужный кадр.

Замер над ванночкой, наблюдая, как медленно чернеет белый лист, а сквозь него словно проступают дырочки-звёзды, и вот наконец она — яркая точка в самом центре пятиугольника. Я напечатал несколько фотографий. Решил сразу засунуть в глянцеватель, чтобы не ждать, пока они просохнут. Взлетел вверх по винтовой лестнице в основное помещение и бережно выложил рядом с развёрнутыми тремя складками атласа. Этой звезды там не было.

Я доплёлся до кресла, плюхнулся туда и прикрыл глаза. Нет более счастливого мига для астронома-любителя, чем открыть новую звезду. Не комету, не астероид, а именно звезду.

Вышел из павильона, и лёгкий ветерок игриво охладил разгорячённое лицо, взъерошил мокрые волосы. Я повторял про себя: «Я мог ошибиться, я мог ошибиться. Радоваться рано».

Я немного успокоился, вернулся в павильон, присел за стол, стал составлять телеграмму в Пулковскую обсерваторию и тут вспомнил, что нужно указать координаты звезды, дату, время, когда я её обнаружил, светимость. Потребовалось вытащить все инструменты, которые бы позволили мне указать как можно точнее координаты, чтобы эту точку не перепутали с другими. Хотя между ними громадное расстояние.

Проверил те данные, что давал радиотелескоп, диаграмма направленности и график интенсивности ничего не дали, а вот на карте радиояркости я все-таки смог найти свою звезду.

В современное время я мог легко определить координаты звезды с помощью фотографий. Загрузить их в какой-нибудь софт, который сам выдал бы нужные параметры по каталогу. Но придётся ждать двадцать-тридцать лет, пока персональные компьютеры станут доступны и появятся такие программы. Пришлось делать всё вручную, сопоставлять с координатами звёзд, которые были у меня в атласе. Провёл измерения, используя наш телескоп: поставил окуляр с самым минимальным увеличением, навёл на звезду, зафиксировал её положение, снял значения координат с лимбов на осях монтировки.

Провозился до самого рассвета, когда над горизонтом солнце окрасило