Ателье на Петроградской для опального дракона - Камелия Найт

взгляд Романа через разбитую витрину. Между нами дождь, люди и красная лента. Он ничего не может прочитать по моему лицу с такого расстояния, однако смотрит ещё секунду, словно чувствует.

На четвёртом этаже лопается стекло. Из окна вырывается пламя, толпа под навесом вскрикивает. Сергей вскидывает рацию. Из обрывков команд я понимаю: огонь ушёл в перекрытия, основная лестница пока проходима, но долго не выдержит.

Резервный расчёт должен был прийти десять минут назад. Диспетчер сообщает про затор возле разведённого моста и объезд. По всему городу повалены деревья, затоплены улицы, одновременно горят ещё два здания. Людей хватает только до тех пор, пока никто не устанет, не получит травму и не попросит замену.

Нам приносят сразу две куртки для проверки. Одна готова, на второй край вставки трёт под мышкой. Спасатель нервно переступает с ноги на ногу.

— Можете оставить? — спрашиваю.

— Две минуты.

— За две не исправлю. Дам другую.

Подходящий размер находится на столе. Спасатель надевает куртку, поднимает руки, разворачивает плечи. Никитин проверяет, я отмечаю замену в ведомости. Мужчина уходит к машине.

На улице люди продолжают выходить. Молодая девушка, два мальчика, мужчина с окровавленным лбом. Потом поток обрывается.

Сергей вызывает старшего внутри.

— На пятом трое у окна, — отвечает рация сквозь хрип. — Ещё кто-то за боковым коридором. Дым плотный. Лестница начинает идти.

— Выводите найденных. Вторая группа через боковой подъезд.

Рядом с ним Роман резко поворачивает голову к арке. Он знает этот звук — треск старого дома, который я различаю даже отсюда.

К точке подбегает спасатель. Куртка на нём из проверенного запаса, но правый рукав рассечён почти до локтя. Край зацепило острым железом. Под тканью видна кровь.

— Врач! — кричит Никитин.

— Царапина. Мне нужна запасная, — отмахивается мужчина. — Я должен обратно.

Он крупный даже в человеческом облике. Когда на шее проступает чешуя, плечи становятся шире моей двери. Никитин уже перебирает бирки.

— Его размер? — спрашивает Сергей, оказавшийся рядом.

Я нахожу строку в ведомости. Напротив фамилии красная отметка: новый комплект ещё не подтверждён.

Из шкафа вынимают три безопасные куртки. Первая мала в груди. Вторая предназначена для дракона, у которого иначе расходятся плечи. Третья не застёгивается на раненой руке.

Никитин бледнеет.

— Подходящей запасной нет.

Глава 31. Не взять плохую

Вера

— На складе есть моя старая, — говорит раненый дракон. — Я в ней до проверки работал. Размер подойдёт.

Никитин смотрит в ведомость. Я уже знаю, какую строку он найдёт. Куртку сняли после первых результатов, материал внутри не подтверждён. Она лежит здесь только потому, что всё изъятое должны были собрать в одном месте и передать на проверку.

— Принесите, — требует спасатель. — Мне ждать некогда.

— Даже не думай, — произносит Сергей.

Он говорит негромко, но мужчина у шкафа тут же останавливается. Сергей подходит ближе, проводит взглядом по разрезанному рукаву, по крови на предплечье и по красной отметке в моём списке.

— Кольцов, там мои люди.

— Поэтому в непроверенной ты туда не вернёшься.

— Я в ней полгода отходил.

— А Денис тоже ходил. До того выезда, на котором куртка содрала ему чешую вместе с кожей.

Раненый сжимает челюсти. Плечи ещё шире расходятся под мокрой рубашкой. В человеческий вид он так и не вернулся полностью, а значит, сейчас ему подойдёт ещё меньше готовых вещей.

— Мне нужна куртка, — выговаривает он. — Или другой человек. У вас есть другой?

Рация на поясе Сергея орёт сразу двумя голосами. Сверху требуют ещё одного дракона, диспетчер обещает резерв после моста. Когда именно — непонятно. Раненый опять тянется к шкафу, и я сама едва не говорю: пусть надевает старую. Люди там ждут.

Сергей перехватывает его за локоть.

— Даже если останусь с одним человеком на весь двор, эту дрянь ты не наденешь.

— А наверху что скажешь?

Сергей на секунду зажмуривается.

— Что потерял время. И не потерял ещё одного спасателя.

Роман уже перебирает безопасные куртки. Одну отбрасывает: плечи разойдутся иначе. Вторую поднимает за ворот.

— Эта в поясе велика. Спина близко к его меркам.

Я натягиваю куртку на раненого прямо поверх рубашки. Рукава закрывают половину ладони, застёжка съехала вправо. Зато под лопатками остаётся нужный запас и ткань проверена.

— Берём её. Рукав укоротим подворотом, бока прихватим так, чтобы закрепки разошлись при необходимости. После выезда всё снять и сделать заново.

— Сколько? — спрашивает Сергей.

— Пятнадцать минут.

Раненый ругается сквозь зубы.

— Десять, — обещаю я, уже стаскивая куртку со стола. — Если будете стоять спокойно.

Никитин просит медика сначала закрыть порез. Спасатель сопротивляется ровно до той секунды, когда Сергей хватает его за здоровое плечо и усаживает на табурет. Мы с Тамарой и Лидой раскладываем куртку на столе.

Работа простая, когда делаешь её в тишине, на сухой ткани и после нормальной примерки. Сейчас рукав мокрый, мужчина дёргается под руками медика, а из рации доносятся обрывки команд. Я дважды проверяю мелом боковую линию. Ошибка в один палец здесь станет чужой болью внутри пожара.

— Руки вперёд, — велю спасателю.

— Мне зашивают одну из них.

— Вторую вытяните. Потом поменяем.

Он всё-таки поднимает правую. Я провожу ленту по спине, отмечаю, где ткань должна остаться свободной. Лида подхватывает низ, Тамара готовит широкую тесьму для временной закрепки.

— Если тело станет крупнее, пояс не удержит, — предупреждает Лида.

— Пусть расходится. Нам нужно убрать лишнее сейчас, чтобы край не цеплялся за дверь, а не затянуть его намертво.

Раненый переводит взгляд на старую куртку за стеклом шкафа.

— Та сидит как родная.

— Родная вещь уже подвела одного человека, — отвечаю я. — Эту сделаем безопасной.

Он больше не спорит.

Машины строчат одновременно. Толстая ткань под лапкой идёт медленно. На половине шва гаснет верхний свет, но переносные лампы вспыхивают ярче. В бывшем магазине становится жарко от утюгов и людей. По спине у меня течёт пот, хотя из разбитой витрины тянет холодным дождём.

Через арку выносят ещё одного жильца. Я вижу только серое лицо и руку, свесившуюся с носилок. Медики бегут навстречу.

— Вера, — зовёт Тамара.

Я возвращаюсь к строчке. Игла должна войти точно в прежние отверстия, иначе край ослабнет. Сейчас я отвечаю за этот кусок работы. За человека на носилках отвечают другие.

Мы заканчиваем первую сторону. Лида берёт вторую. Тамара подворачивает рукав и закрепляет его так, чтобы толстый край не попал на сгиб локтя.

— Примерка.

Спасатель вскакивает раньше, чем медик успевает убрать бинт. Мы помогаем ему надеть куртку. Он застёгивается, двигает руками, разворачивает плечи. На спине выходит тёмная чешуя. Временные закрепки держат бок, потом одна за другой освобождают запас. Куртка не