История Рима. Царский Рим в Тирренской Италии - Юлий Беркович Циркин

части. На юге Этрурии возникают такие города, как Вейи, Цере, Тарквинии, Вульчи, на севере Ветулония и Популония. Важным моментом в трансформации протогородов в подлинные города стало появление уличной сети и аристократических особняков дворцового типа. Так произошло, например, в Вейях, начиная с середины VII в. И в тех же Вейях, и в Цере, начиная с этого же времени, каменные дома заменяли прежние хижины[550]. В некоторых городах, как, например, Вейи, появился отдельный ремесленный квартал[551]. Стали строиться оборонительные стены[552]. В городах и рядом с ними начали возводиться храмы[553].

В археологическом плане на этрусской территории это стало переходом от виллановской культуры к собственно этрусской[554]. В приморских районах Этрурии этот процесс начался в VIII в., причем сначала в Южной, а несколько позже в Северной Этрурии[555]. Во внутренних районах Этрурии города возникли в более позднее время — в VII или даже VI в. до н. э. Эти города становятся центрами сравнительно небольших государственных образований — городов-государств. Так, Тарквинии с самого начала возникли как центр всего окружающего района[556]. Создается их территориальная структура. На территории каждого такого города-государства возникают поселения нескольких типов: собственно город, являющийся столицей данного государства и дающий название всему образованию; более мелкие поселения в его ближайшей округе, имеющие не только экономическое, но и стратегическое значение, еще более мелкие на периферии города-государства и, наконец, совсем небольшие. Последние были небольшими деревнями или родовыми поселками, возглавляемыми местными аристократами[557]. Наличие роскошных гробниц с богатым инвентарем ясно говорит о существовании могущественной и богатой знати[558]. Аристократы возглавляли мощные родовые общины, используя их возможности для своего обогащения и укрепления своей власти. Важной частью жизни являлась война, и аристократия являлась в то же время военной знатью. Недаром ритуальное оружие становилось символом власти и престижа этрусских аристократов[559].

В Кампании также все яснее выделяется аристократия. В некрополях, выведенных за пределы собственно городов, выделяются особые участки, резервированные за местной знатью. Эта знать и своим двухчленным именем, и даже способом погребения отличается от остального населения. Правда, погребения местных аристократов здесь более скромные, чем в самой Этрурии, но их отличие от остальных захоронений столь велико, что можно смело говорить о господстве знати в кампанских общинах[560]. Важнейшим этрусским центром в этой области становится Капуя. Капуя, расположенная в непосредственной близости от греческих колоний, рано установила контакты с эллинами и испытала значительное эллинское влияние. В огромной степени именно под этим влиянием там на рубеже VII–VI вв. произошла радикальная трансформация поселения, и в частности возникла новая система улиц по ортогональному плану, какой в то время стал появляться и в греческих городах Запада. Появились храмы и настоящие каменные дома, заменившие прежние хижины. Несколько позже строятся городские стены. Эта трансформация не связана с появлением нового населения, а является результатом исключительно внутреннего развития[561]. Вокруг некоторых городов, особенно во внутренней части области, возникают авзонские поселения. Вероятнее всего, можно говорить об их подчинении этрусскому городу. И кампанские этруски, и авзоны устанавливают контакты с Сардинией, а через нее с Южной Испанией. Вероятно, более активную роль, чем сами кампанцы, в этих контактах играют финикийцы, обосновавшиеся на Сардинии. В туземных поселениях также активизируется процесс социального расслоения, в результате чего там появляется местная аристократия[562]. Важным показателем социального развития авзонского общества становится появление письменности.

В Лации, начиная с IX, и особенно во второй половине VIII в. тоже наблюдается распад относительно эгалитарного общества и выделение местной аристократии, отличающейся своим богатством от остального населения[563]. В некоторых местах, как Ланувий, Крустомерий, Сатрик, появляются камерные гробницы, подобные этрусским, хотя и меньшего размера[564]. Только в Пренесте, который, вероятно, находился в более тесных, чем другие латинские города, связях с этрусками, местные гробницы VII в. могут сравниться с этрусскими[565]. Пренесте, расположенный на пересечении важнейших путей, связывавших Этрурию с Кампанией и внутренние районы Лация с побережьем Тирренского моря, в VII в. превратился в один из самых важных центров всего региона и довольно богатый город[566]. Такая связь и богатство пренестинской аристократии подчеркивается находкой в Пренесте золотой фибулы с древнейшей латинской, но сделанной по этрусскому образцу, надписью[567]. На территории Рима возникает некрополь на Эсквилине, в котором, в частности, хоронятся представители знати, в могильном инвентаре которой представлен этрусский и греческий импорт, а также престижное вооружение, в том числе колесницы[568]. По-видимому, именно знать со своими дружинами составляет войско. Войско это в основном пешее, но возглавляется оно аристократом, едущим на колеснице[569]. Остатки таких колесниц найдены в эсквилинском некрополе. Сделанные в разных местах, в том числе в Габиях, находки миниатюрных копий оружия говорят о существовании таких дружин. Одновременно строятся стены[570]. В частности, не позднее 20-х гг. VIII в. до н. э. появляется стена на склоне Палатина[571]. В VII–VI вв. монументальными стенами окружается Лавиний. Тогда же подобные стены появились в Фикане, Ла Рустике (современное название) и ряде других поселений Лация[572]. Приблизительно одновременно со строительством стен прежние хижины заменяются каменными домами[573]. Не позже VII в. появляется латинский алфавит, в следующем веке уже принявший стандартный характер[574].

В Лации тоже создаются города-государства, хотя их территориальная структура, кажется, несколько отличается от этрусской. Латинская аристократия концентрируется непосредственно в городе. В Габиях был открыт дворец, похожий на этрусский, расположенный внутри городских стен[575]. Похожее, но меньшего размера здание обнаружено в Фикане[576]. Остатков аристократических имений вне собственно городской территории археологи пока не нашли. Об этом молчит и письменная традиция. Как и в Этрурии, поселения Лация были разного размера, но, по крайней мере, некоторые из небольших поселений все же являлись независимыми городами-государствами[577]. Правда, они часто являлись объектом агрессии более значительных и сильных соседей и постепенно, по-видимому, были поглощены ими, потеряв свою самостоятельность, хотя и сохранились как города второстепенного значения. Этот процесс поглощения мелких центров более крупными при сохранении городского характера подчиненных поселений хорошо виден на примере римской экспансии, но об этом речь пойдет позже.

Можно, по-видимому, говорить, что ориентализирующая эпоха была временем возникновения в Тирренской Италии государства как политического института[578]. Разумеется, это не означает, что вся территория этого региона представляла сеть первоначальных государств. В Этрурии, как говорилось выше, государственность распространялась сравнительно постепенно с юга на север и от тирренского побережья во внутренние районы. В Лации вне городов-государств оставались районы, где