Зов Юкона - Роберт Уильям Сервис

сумел спасти.

Джули стонала – но ей помочь ничем я не мог тогда.

Кругом лишь полная грома ночь и бешеная вода.

И сдавленный болью голос Макги в прибрежном мраке звучал,

Но глух оставался ответный зов, как громко я ни кричал.

В битве со смертью Билл изнемог, словно раненый волк.

Снова и снова его я звал – тщетно. И он умолк.

Длилась и длилась клятая ночь; забрезжил мутный рассвет.

Открылся берег – плоский, пустой, но Билла там нет как нет.

Мёрзлая грязь пополам со льдом, камни и топкий ил;

В ту мешанину, как тонкая нить, причальный трос уходил.

То был не берег – гиблая плешь: ни утёса, ни деревца.

Не за что было зачалить плот – и Билл пошёл до конца.

Себя подмышками обвязал, вызвал смерть на дуэль —

И плотно всем телом втиснулся он в ледяную узкую щель.

Ради меня и жены мой друг в смертельную влез петлю.

В вере слаб – но за душу Макги с тех пор я Бога молю.

И вот ещё: был я крепко смущён – природа своё взяла!

Из-под одеял младенец пищал – ночью она родила.

Смерть – за жизнь, любовь – за любовь. Выигран смертный бой.

Билли не свят, но небесный расклад он оплатил собой.

Перевод А. Кроткова

«?»

Вообрази, что ты должен жениться.

Идея, конечно, абсурдна, но всё же

Представь: на выданье две девицы.

Первая и мила, и пригожа —

До кончиков пальцев изящность и грация.

Не столь безупречна ее репутация.

Другая невинна, к ней бы и свататься, —

Пример добродетели высшего рода,

Да вот незадача! – глупа до святости,

Пресна, и совсем не следит за модой.

Но пусть красота здесь гостила недолго,

Она воплощение чувства долга.

Обе они о тебе мечтают,

Обе пойдут за тебя охотно —

Каков же твой выбор? Тихоня святая

Или грешница искрометная?

Перевод И. Голубоцкой

Представь!

Представь: вот бледная луна,

Вот камень гробовой.

И надпись блёклая видна,

Что этот камень – твой!

Та ночь придет, как ни крути,

Наступит всё равно,

Ведь ты у Вечности в груди —

Биение одно.

Немного грёз, немного гроз,

Улыбка – скрыть упрек,

Чуть-чуть грехов, чуть-чуть стихов

И камень как итог.

Перевод Т. Берфорд

Чахоточный

Джек смеется с малых лет,

Веселее парня нет;

Распевает, в жизнь влюблен,

Словно жаворонок, он.

Джека вовсе не гнетет

Повседневный груз забот,

И тоске не суждено

Уволочь его на дно;

Верен дружбе, бодр и смел,

В суматохе скучных дел

Ценит радость Божьих благ

Джек – счастливый весельчак!

Перед сном, в полночный час,

Песнь его слыхал не раз,

И, казалось, я могу

Жить, как птицы на лугу,

Не считая долгих лет,

Всей душой встречать рассвет,

Поднимаясь на заре,

Как противился хандре,

Не страшился передряг

Джек – счастливый весельчак!

Так он жил себе, но вот

Наступил злосчастный год.

Непривычен Джека вид:

Слишком ярко глаз блестит,

Слишком белая щека,

Слишком тонкая рука;

На покойника похож,

Даже в песню вкралась дрожь.

Джек смеялся все равно

И крепился долго, но

Старый доктор произнес

Приговор: «Туберкулез».

Только что ему врачи!

Снова пел да пел в ночи,

Завалившись на тюфяк,

Джек – счастливый весельчак!

Тут письмо, всему назло,

С женской подписью пришло,

И тогда-то, видит Бог,

Джека словно сбили с ног;

Губы стали, словно мел,

Он на время онемел,

От несчастия сутул.

Все же ночью затянул

Парень песню, как всегда,

Но звенела в ней беда.

Каждый вечер сердце мне

Страх сжимал, и я во сне

За него судьбу молил.

Но наутро, полный сил,

Ускорял свой легкий шаг

Джек – счастливый весельчак!

Только раз взошла луна,

Вместо песни – тишина…

Всё в душе оборвалось:

Весел и громкоголос,

Был ты умников мудрей,

Блефовал без козырей

И охотно шел на бой.

Спой мне песню, парень! Спой!

Но ни отзвука в ответ,

Ночь идет, а песни нет.

Понял я: окончен сказ.

Джек уже покинул нас.

Так и вышло: славный Джек

От людей ушел навек.

Мы нашли в хибарке труп,

На столе – простывший суп;

Исхудавший, как скелет,

Потаенный свой секрет

Мертвый Джек зажал в кулак:

Там таился от зевак

С мягкой прядью медальон,

А на крышку прикреплен

Юной девушки портрет.

Но не сдался мой сосед —

Тело тощее мертво,

А улыбки с губ его

Не сумела даже смерть

Страшным холодом стереть.

И теперь, в глухой ночи,

Всё твержу я: «Не молчи!

Спой мне, разгоняя мрак,

Джек – счастливый весельчак!»

Перевод Ю. Лукача

Гора и залив

Я знаю гору. Звезд алмазный свет

Венчает царственный ее наряд,

Пока она оранжевый рассвет

Меняет на гранатовый закат.

Когда она надменно в облаках

Хранит молчанье гордое своё,

Морской залив в надеждах и мечтах

Томится у подножия ее.

Залив мой ловит тот заветный миг,

Когда гора в лучах зари встает,

Чтоб отразить ее прекрасный лик

В зеркальной глади усмирённых вод.

Чтобы во всей красе предстали тут

И зелень леса, и хрустальный снег.

Чтобы игру