Зов Юкона - Роберт Уильям Сервис

быстро сласть и бабья власть прискучили, мой друг.

А муж про то, что он рогат, последним узнаёт.

Наружу выплыл ваш роман. Обманутый супруг

Жену оставил и исчез – такой знакомый ход…

Ого! Смотри – у ивняка, где топкий бережок!

А ну, винтовку мне подай – там лось, я вижу сам.

Сейчас его я завалю… Да есть ли в этом прок?

Жратвы у нас и так полно. Пусть катится к чертям.

Хо-хо! Устал. И хлеб готов. Вздремнуть бы нам, браток.

Туман слегка зарозовел, и неба край блеснул.

Нас исповедовал всю ночь наш славный костерок.

А мне покою не даёт роман, что ты загнул.

От райских нег в полярный снег судьба швырнула нас.

Кто выжил здесь, забыл про спесь. Былое – трепотня.

А я полешко доложу в твой пламенный рассказ:

Тогда в Бразилии жену увёл ты – у меня…

Перевод А. Кроткова

Смерть кумира

Сказал он: «Выйдет помереть —

К чертям почетный караул,

Венчать меня венцом не сметь,

И пустозвон чтоб речь не гнул,

Не нужно памятника мне,

Бюст в пантеоне мне постыл.

Достанет слов простых вполне:

       Игру он чтил».

Когда ж он завершил труды,

Нам не они пришли на ум,

Не подвигов его плоды,

А благородство его дум,

Его азарт и звонкий смех,

Которым он льстецов язвил,

И дружен отзыв был у всех:

       «Игру он чтил».

И вот мы, каждый на свой лад,

Решили продолжать тот бой,

Без трусости и без бравад —

Как он водил нас за собой.

И битва нам была сладка,

И битвы ради мы дрались,

И хоть повержены пока,

Хотя душою обожглись,

Кумира мы не посрамим:

Играем с честью мы, дай Бог,

       Игру мы чтим.

Перевод В. Вотрина

Бродяжья страсть

Бродяжья страсть гнала меня, по всей земле швыряла,

Отняв покой, достаток и уют;

Я шел туда, где копит смерть пустых пластов отвалы,

К семи морям я пролагал маршрут.

Как в Аризоне проклинал я красные пустыни!

На скалах там – забвения печать;

Там, словно омут, тишина… но обречён доныне

Бродяжью страсть, скитаясь, утолять.

Жнец и скотник, я видел много зол!

Швец и плотник, весь мир я обошел!

Только снова я поутру, друзья,

За порог потихоньку шасть;

Мы бросаем дома,

Если сводит с ума

Нас бродя-жья страсть.

Бродяжья страсть дарила мне озноб и лихорадку,

Выматывая душу и кишки;

И мне по милости ее пришлось совсем несладко,

Но я шагал, рассудку вопреки.

От пира жизни мне, увы, достались только крошки,

Богатств не нажил, по земле снуя,

Но вновь трубит ее труба, и мне пора в дорожку —

Бродяжью страсть не одолею я.

Кручи, мили, в пути за годом год!

В тучах пыли, немало взял высот!

Но опять бреду по горам, друзья,

Где легко ни за чих пропасть;

Не уйти из тенет,

Если гонит вперед

Нас бродя-жья страсть.

Бродяжья страсть преподала мне тайные науки,

Которых не познает домосед:

Ползти по тундре ледяной, в кровь истирая руки,

Где на три дня людей в округе нет;

Жевать шнурки от мокасин, глотать сырую рыбу,

Когда еды закончился припас;

Чтоб эту царскую жратву мы оценить смогли бы,

Бродяжья страсть проучит нас не раз.

Снова эхо, урок ее жесток,

Злого смеха над осыпью дорог;

Но беру с утра я рюкзак, друзья,

Ухожу безвестности в пасть;

Жизнь в дому не мила,

Если в путь позвала

Нас бродя-жья страсть.

Бродяжья страсть меня крылом своим благословила

И я, ее восторженный слуга,

Смотрел, как пламя брызжет вниз от Божьего светила,

Потопом заливая берега.

Стекало золото с небес, и я считал гинеи,

Как жирный скряга около ларя,

Но, раб свободы, никогда я не разбогатею,

Бродяжья страсть за то благодаря.

Луг, овраги, тебе весь мир как дом,

Дух бродяги, и мы идем, идем;

Разведу сейчас костерок, друзья,

Чтоб за чаем судьбину клясть;

Уж таков этот зов —

Гонит, грудь уколов,

Нас бродя-жья страсть.

Бродяжья страсть до смерти суждена мне;

Лицом на север, к прошлому спиной

Скользить по льду, карабкаться на камни

В погоне за Незримою страной.

Я волен, словно птица; случись же, что случится —

Душой клянусь, я всё приму сполна.

Бродяжья страсть – гонитель мой,

Бродяжья страсть – учитель мой,

Шагну во тьму, когда велит она.

Хлеба мякиш, какой в ночи покой!

Небо настежь, до звезд подать рукой!

Ты поди угадай – то ли райский край,

То ли адская ждет напасть?

И тропу потому

Я на веру приму…

Эх, бродя-жья страсть!

Перевод Ю. Лукача

Малышка-мокасин

Приди, Малышка-Мокасин, попрыгаем в снегу!

Чтоб ножка бисерным шитьем сверкала, веселясь!

Кадриль Ред-Ривер я тебе сыграю, как смогу,

Твою любимую – проснись, скорей пускайся в пляс!

Как золото, был локон твой, глаза – как васильки;

Как ракушка румяная, была твоя щека;

Кораллы – губы, а меж них – что жемчуг из реки;

Сияла, как заря весной, а шла, как лань, легка.

Приди, Малышка-Мокасин! Тиха моя игра,

Я вспоминаю песенки, что так любила ты;

Хочу услышать вновь слова у пламени костра,

Огня души твоей полны и чистой простоты.

Ты всем была мне: ты да я, и