Зов Юкона - Роберт Уильям Сервис

кроме нас двоих,

В пустыне белой ни души, но что нам тишина?

Сколь есть счастливцев в мире, мы счастливей были их,

(Пой, скрипка бедная моя, чтоб слышала она!)

Мать – из индейцев Кри, а ты была, как снег, бела;

А я – отец, да что с того, что минуло давно;

Моя принцесса, весь мой мир с собой ты унесла,

Пусть все летит в тартарары, мне нынче все равно.

Ведь вон там крестик маленький чернеет на снегу;

(Усталая Малышка обрела теперь покой).

А у костра сидит старик, согнувшийся в дугу;

(Пой, скрипка! Капает слеза на гриф потертый твой).

Перевод Д. Манина

Сочельник зверолова

Рукой незримой зажжена,

Над Глухоманью с высоты

Сияет полная луна,

А небо и земля пусты.

Молчит застывшая тайга,

В безлюдьи вера чуть жива,

Вокруг – снега, снега, снега…

Канун Святого Рождества.

Я здесь, в безжизненной стране,

Отверженный, как Вечный Жид.

Друзья не помнят обо мне,

Как мёртвый, я людьми забыт;

Да – с глаз долой, из сердца вон…

Наверно, лучше будет так;

Я в этой жизни обречён

На одиночество и мрак.

Сижу я, трубку запалив,

У очага. Чуднее нет,

Когда нахлынут, как прилив,

Воспоминанья давних лет.

Сочельник, ёлка, ребятня,

Подружки синеокой взгляд…

Неужто это про меня —

Лет пятьдесят тому назад?

А сорок лет назад она

Глядела прямо мне в глаза,

Так безоглядно влюблена,

И взгляд туманила слеза;

Пьянила нежность, как вино,

Слились в объятиях уста…

Всё это было так давно —

Рождественская Ночь свята.

Но время шло. Не одолев

Разлад семейный – прячь не прячь, —

Расстались мы. И взрослый гнев

Душил сильней, чем детский плач.

Кто был виновен? Всё равно.

Обманом ложь не превозмочь.

Забыто и погребено.

Прости меня, Святая Ночь.

Незримо годы протекли.

Ты умерла… Прости, прости!

Я верю – дети подросли,

Детей успели завести.

У ёлки пляшут и поют,

Отца не помнят своего,

По мне слезинки не прольют —

Грустить не стоит в Рождество.

Ободран стужей догола,

Лежит простор, как неживой.

Душе погибель без тепла —

Один тоскливый волчий вой.

Старуха Смерть, подай приют

Ледышке сердца моего…

Я слышу – ангелы поют,

Грядёт Святое Рождество!

Перевод А. Кроткова

В мире полный порядок

Будь честен, прям, добро твори,

Им преисполнится душа;

И лишь двуличие – презри,

А жизнь и в горе хороша!

Я уяснил: наш мир хорош,

Его загадок не сочтёшь.

Пускай в нём странностей полно —

Природе лучше знать дано;

Лет эдак через миллион

Нас, умных, станет легион.

Прогресса ход непрекратим,

А мир грядёт путём своим.

Что есть – то есть, иного нет.

Пылинка есть – и звёздный свет.

Пушинки лёгкой краток путь,

Ей далеко не упорхнуть.

Сплетенью следствий и причин

Природой дан закон и чин,

Песку – теченье, солнцу – ход,

А мир своим путём грядёт.

Простор Вселенной так велик,

Что в нём ты – мелочь, кроха, миг.

Несметно – звёзд, струящих свет,

Несметно – гибнущих планет,

Несметно – преуспевших нас,

Несметно – тех, чей грянет час.

И всяк себя да обретёт —

А мир своим путём грядёт.

Взгляни на ток мельчайших сил:

Ты – сумма тех, кто прежде жил,

Ты – жизней будущих исток,

Бессмертной вечности залог;

В кругу земном бессмертен тот,

Кто изменением живёт.

Ты был, ты есть, и ты пребудь —

А мир земной свершает путь.

Будь счастлив! Сослепу не шарь

Незримой истины фонарь!

Пусть праздник жизни нас влечёт —

В нём трезвый заключён расчёт.

А жизнь земная коротка,

Что век подёнки-мотылька;

Мы в пьесе жизни роль прочтём —

И мир грядёт своим путём.

Хоть роль предписана была,

Сыграй с душою – пусть мала.

Желаешь счастья – счастлив будь.

Достойно заверши свой путь.

Добро души другим неси,

Не жди наград на небеси;

Мир Божий – здесь, сегодня, вот!

А мир своим путём грядёт.

Учти: Творцу грядущих дней

Не ты, а Род Людской важней,

С его насилием и тьмой,

Войною, голодом, чумой.

Но горестям отмерен счёт,

А бытия поток течёт.

Красу и Правду обретём.

Пусть мир грядёт своим путём.

Мне ясно: мир хорош вполне,

Я – часть его, и он во мне.

И в совершенство бытия

Частица вложена моя;

И я с улыбкою умру,

Узнав, что послужил добру.

В любви и правде процветём —

Пусть мир грядёт своим путём.

Перевод А. Кроткова

Лысина задиры Дженкинса

Задира Дженкинс с Джин Макги шагнули под венец.

В ту пору был кудлат-патлат удачливый юнец.

Но только в койку прыгнули – случился грех чудной:

Все кудри с мужниной башки сошли, как снег весной.

Повылезли, попадали, как в ноябре листва.

Блестит, сверкает и горит; ядро – не голова.

Бедняжка Джин, едва лишь став законною женой,

Беду в семье хотела скрыть, но ей не удалось.

Болтали парни по углам: она тому виной,

Что новоиспечённый муж остался без волос.

И Джин решила: коли так – потянем этот воз.

И молвила: «Пусть знают все, что я тебя люблю.

Я