Стальной рыцарь 3 - Алексей Рудольфович Свадковский

заменить», — рука касается подшипника, внутри которого чувствовалась крохотная трещина. Немного нагрузки — и этот малыш уже был готов распасться на куски. Ну это дело мы поправим. Мои мысли не мешали мне проводить обслуживание и диагностику машины. Мой дар вырос, стал намного сильнее: раскрыть ладонь, и лежащая метрах в трех отвертка сама скользнула в ладонь. Раньше я так не мог. А в сочетании с возросшей физической силой это серьезно увеличивало мои возможности. Чуть сжать пальцы, пустить немного силы — и трещина исчезает, подшипник становится монолитным. Теперь немного усилить его прочность — пойдет. Вмятины на боку от удара об скалу начинают выравниваться. Неплохо.

Только о поглощении силы на ближайшие годы стоит забыть. Тот лекарь, лечивший меня, был очень убедителен, рассказывая о последствиях, что меня могут ждать. То, что я тогда в принципе не сдох, было сродни чуду и родству с силой, что я пытался усвоить. Но еще одна такая попытка — и ядро, сейчас истонченное, разросшееся, покрытое пока не зажившими трещинами, может не выдержать и просто лопнуть. Так что — все, забыть о новых усилениях, восстанавливаться, лечиться и минимизировать нагрузки с использованием силы. Ну что ж, пару лет так пару лет. Если помнить о том, что меня ждет в «Носороге», то и наплевать бы на время. Понять бы вот только, как до этого добраться, пока мой тайник не нашли. По сути, сейчас это да присяга — единственная причина, гнавшая меня домой. А так я бы в Китае с удовольствием задержался на годик или два. Где еще можно с пользой столько денег заработать?

Так, ну тут все — последняя из пущенных мной волн вдоль корпуса машины больше дефектов не обнаружила. Шагоход обслужен, смазан и приведен в боевую форму. Теперь «Вулкан» Давида и на завтра мой Зевс. Все-таки не зря я столько времени проводил в мастерской с работягами из ремонтной бригады. Я многому успел научиться там. Завтра должны будут привести станки, оставленные возле нашего дирижабля, а также масло для обслуживания механизмов — его использовали для обслуживания дирижабля, но, думаю, сгодится и нам. Да и станки, чем без дела стоять, ржавея под навесом, пусть будут здесь. Оборудование хорошее, пригодится: где-то деталь выточить, что-то просверлить или заточить, если что, я и сам смогу. А заготовку можно и у местных кузнецов заказать. Ну что, спасибо генералу Куропаткину за его запасливость. Пусть в аду горит эта тварь.

Обтерев руки об полотенце, я подхватил кувшин с водой, сделал большой глоток, прикидывая будущий фронт работы. На «Вулкана» я отвел весь завтрашний день и остаток сегодняшнего. На Зевса — два оставшихся до выхода дня. Выступаем на пятый. Стража наместника уже перехватила парочку человек, внезапно очень захотевших посетить горы. Один из них оказался шпионом Красных кулаков, второго тоже казнили на всякий случай. Я слабо надеялся, что операцию удастся сохранить в тайне — слишком масштабная подготовка, но все же вдруг удастся выгадать время. Даже один дополнительный день в этой ситуации — уже немалая фора и десятки сохраненных жизней.

Служанка угодливо улыбается, склонившись в поклоне, демонстрируя покорность и якобы случайно приоткрывшийся вырез в халате. После нашего марафона с Викой сейчас она опасается оставаться со мной наедине, хотя местные служанки стали буквально преследовать меня, понаслушавшись ее ахов и вздохов.

В принципе, полчаса до обеда есть, — я взглянул на часы, вынутые из кармана. С «Рысью» я обернулся быстрее, чем ожидал. Так почему бы и немного не порадовать себя? Давид весьма неплохо отзывался о местных женщинах. Отбросив кувшин, я подхватил стоящую рядом служанку на руки, не обращая внимания на ее робкие попытки вырваться у меня из рук. Пора проверить, насколько прав мой грузинский друг.

* * *

— Ну что, завтра выступаем, — обтерев руки об тряпку, я бросил ее Давиду. Тот помогал мне в обслуживании Зевса — соскучившись по работе, наш пылкий грузин, устав от местных красоток, которые не отлипали от него, подкарауливая буквально везде, сам попросил чем-то его занять. Свой Одаренный в семье — большая честь и радость, за что богатые люди сами готовы платить, чтобы заполучить такое благословение в семью. А наш друг раздавал его абсолютно бесплатно.

— Побыстрее бы, — он встал с земли, тоже стал обтирать руки. — А то скоро заплыву жиром и стану как племенной боров, который только жрет, спит и… Ну ты сам понимаешь, — запнулся на слове мой друг.

— Да, это понятно, — кивнул я.

Похлопал по поножам, прикрывавшим ногу Зевса, — после двухчасовой обработки потоком силы они должны стать попрочнее процентов на тридцать, а может, и больше. Без нормальных приборов это не поймешь. Главная угроза в этом походе — потеря подвижности. Один снаряд, неудачно ударивший по ноге, — и все, конец и походу, и, возможно, всем нам. С поля боя мех не эвакуируешь, своим ходом не уйдешь. И сложный ремонт в таких условиях без оборудования и запчастей не проведешь. А стоит вывести из строя шагоход — и все, конец экспедиции. Это понимаю я, это понимает и командующий нашей армией, и наши противники. Если, конечно, не дураки. А то, что они не дураки, они уже сумели доказать.

Вчера стража, охранявшая шагоходы, перехватила диверсантов, пытавшихся незаметно пробраться к Зевсу со связками динамита в рюкзаках, а также с точной схемой, где его нужно разместить: в топливном резервуаре «Вулкана» и в коленном суставе Зевса. Шпионов, к сожалению, не удалось взять живыми, но тенденции пугали. Враг смог попасть во дворец — их взяли уже возле ангаров мехов. Взрывчатка, схема закладки — все очень грамотно. Один удар — и все, можно сворачивать подготовку, уже никто и никуда не идет. И мы становимся не нужны. А без защиты наместника что-то мне кажется, долго пожить нам не дадут. Так что пора подальше от города. Там, в походе, в окружении солдат, а не слуг и евнухов, оно как-то будет безопасней.

Служанка протянула кувшин с водой, угодливо улыбнулась, демонстрируя себя. Я уже захотел сделать глоток, но что-то остановило. Что⁈ Я даже не сразу смог понять — просто замер с кувшином воды, не понимая, что не так. А потом, спустя секунду или две, пришло понимание. Запах, тянущийся от воды. Что-то с ним не так. Мозг, даже не осознавая, почувствовал угрозу, исходящую от жидкости в кувшине. Я поднял кувшин поближе к лицу, еще раз глубоко втянул в себя воздух, заметив, как испуганно забегали глаза на лице служанки, явно