Стальной рыцарь 3 - Алексей Рудольфович Свадковский

минуту. Нормативы подготовки я хорошо помню. Шесть. Дернуться в сторону, снова крутануть корпус. Но в этот раз этот трюк им знаком — снаряды ударили рядом, в трех и шести метрах от меня, третий взвизгнул над плечом. С запозданием берут в вилку. И спасает меня то, что третий расчет чуть хуже первых двух.

А моя цель — вон та сука, сидящая в башне, откуда вся долина как на ладони. Мой черед. Снаряд, взвизгнув, улетел вперед, а губы молча шепчут отсчет. Снаряд ударил в центр башни, чуть выше торчащего из дыры ствола орудия. А в говорилке раздался голос Давида:

— Ваня, я иду.

— Куда⁈ — рявкнул я, готовясь, что сейчас по мне снова ударят. — Ты со своими огнеметами до них не достанешь. На хрена ты здесь нужен!

— Зато у твоих врагов появятся две мишени, а не одна. Они не хуже тебя понимают, что я с ними сделаю, если дойду до траншей, не говоря уже про крепость. Так что отвлечься должны, а у тебя появится шанс для атаки.

Снаряд ударил по ноге, пробив наколенник, и под углом ушел дальше, заставив меня болезненно скривиться. Опоздал. Слишком долго целился, пытаясь в перекрестье прицела словить позицию орудия. Получай новый выстрел! В этот раз снаряд лег куда надо: бронебойная болванка ударила метрах в трех от амбразуры, из которой велась стрельба, влетела внутрь и там явно попала во что-то, потому что внутри башни раздался взрыв. Из амбразуры ударило пламя, а затем прочная башня начала складываться внутрь себя, погребая всех, кто был внутри.

— Готовы, — улыбнулся я, выполняя противоартиллерийский маневр — плавное смещение влево.

Теперь бы понять, где оставшиеся. Сейчас с этим легче — белое облачко дыма выдало позицию второго орудия, лупившего по мне с фланга. Его также разместили на стене, в центре небольшой стрелковой башенки. А третье орудие стояло на земле, высунувшись, словно черт из табакерки, из-под земли. Артиллерийский расчет выкатил его практически на открытую позицию — мешки с песком вряд ли можно считать серьезной защитой. Видимо, позицию получше не успели найти или подготовить. Ну вот тобой я первым и займусь.

Замереть на пару секунд, дождавшись, когда орудие перестанет раскачиваться. Выстрел. Почти одновременно с моим выстрелом и мне в левый бок пришелся удар — по меху словно ударили кувалдой, заставив весь его вибрировать. Повалил дым. Снаряд, пробив корпус, что-то повредил. Попытка разворота корпуса — что-то заскрежетало, корпус сдвинулся градусов на пятнадцать и замер. Что-то в поворотном механизме успело заклинить. Шаг назад, доворот корпуса. Снаряд уже кружится, разогреваясь, до выстрела. Прицел скользит над крепостной стеной, фиксируя позицию орудия. Увеличить напор силы, ускоряя разгон. И я, и наводчик, замерший сейчас у прицела, понимаем, что враг второго шанса не даст.

Выстрел! Мой снаряд улетает вперед, спровоцировав вражеское орудие на выстрел чуть раньше, чем нужно. Бронебойный снаряд ударил в наплечник на руке, а не в кабину пилота, куда, видимо, метил вражеский наводчик. А вот мой попал в цель, разворотив широкую дыру в башне-укрытии орудия, наверняка натворив внутри немало дел. Теперь добавить осколочный. Разгон. Теперь вытанцовывать уже не надо — в клубах пыли и дыма, поднятых ударом снаряда, уже не до стрельбы. Разогнанная ускорителем сфера улетает вперед, влетая в уже проделанную бронебойной болванкой дыру, взрываясь внутри.

«Вот теперь точно ничего живого там уже не будет», — констатировал я, с улыбкой выдыхая и стирая со лба холодный пот. А это было близко. Переиграли нас с Гао Лайем британцы — и замаскировались отлично, и батарею выставили как надо. А вот только я их все равно переиграл.

«Вулкан» Давида надвигается сзади, словно сама неотвратимость. И в окопах явно осознают, что их ждет, потому что я уже вижу, как часть солдат, бросая винтовки, начинает убегать с позиций. Надо им помочь. Осколочный снаряд, ускорение. Лети, родимый, прямо по скоплению красноголовиков.

Теперь ты, непонятно зачем ожившая пулеметная точка, начавшая поливать потоком пуль меня с Давидом. Ну это не дело. Лови и ты заряд. Вспышка взрыва разворотила бункер вместе с пулеметом и стрелком. Затявкали легкие пушки по мне. Что-то несильно ударило в корпус и отлетело, не в силах его пробить. Так ломать технику я вам не позволю. Новый выстрел — шар, разорвавшись, перевернул два небольших орудия, разметав находившиеся рядом расчеты. Давид все ближе. Я веду избирательный обстрел, ликвидируя любые попытки сопротивления. Без противодействия тяжелых орудий или равных по силе шагоходов мех — царь на поле боя. И сейчас я наглядно демонстрировал его силу и возможности.

Поток пламени ударил вперед, смахнув проволочное заграждение. Из передовых окопов, бросая все, рванули солдаты. Мех Давида, словно сама неотвратимость, продолжил движение вперед. Новый залп огнеметов настигает не успевших сбежать или укрыться в траншеях — с десяток фигур, вопя, катаются по земле. При виде этого из основной траншеи рванули все, кто в ней еще оставался. Надо проводить. Осколочный снаряд бьет по толпе, разметав людей, словно глиняные фигурки. Металлические осколки прошивают тела, срезая солдат десятками… В небо взвиваются выпущенные Давидом ракеты, и позади разносится рев тысяч солдат, бегущих в атаку. Давайте, парни, дорогу для вас мы сегодня расчистили хорошо.

Теперь ворота. Стальной шар бьет прямо в их центр, оставляя внушительную пробоину и улетая куда-то дальше. Старое дерево не выдержало обстрела современными снарядами. На башне некстати ожил пулемет, хлестнувший очередями по наступающей вперед пехоте. Да что б тебя! Что там за самоубийца решил свою жизнь продать подороже? Осколочный снаряд сносит огневую точку вместе с башней, где она располагалась. Продолжаем двигаться вперед. Сопротивления почти нет. Еще один снаряд бьет по воротам, ведущим в крепость. Не выдержав, одна из створок падает, открывая проход. Давид двигается вперед, обдав из огнеметов гребень стены, сметая с него тех, кто не успел сбежать. Крепость пала. Хоть еще и продолжалась стрелкотня, где-то еще огрызались Красные кулаки, пытаясь продать свои жизни подороже, но сделать они уже ничего не могли.

Я замер, остановив мех. Белый дым, сочащийся изнутри меха, уже не раз и не два заставлял меня кашлять. Сейчас, когда угрозы нет, можно заняться и собой. Откинув маску, а затем купол, прикрывающий кабину, я с удовольствием втянул полной грудью свежий воздух. По корпусу щелкнула пуля, заставив нервно вздрогнуть. А затем, махнув на все рукой, я стал осторожно спускаться по ступеням вниз. Нужно оценить повреждения.

* * *

— Ну что скажешь? — Давид вместе со мной рассматривал рваную дыру в корпусе меха.

Снаряд, сумев пробить бронированную пластину, растерял практически весь свой