Стальной рыцарь 3 - Алексей Рудольфович Свадковский

в том числе и про белых дьяволов, руководивших обороной крепости. Это все хорошо объясняло наличие таких укреплений. А также то, что завтра у прицелов орудий будут стоять не только местные криворукие артиллеристы, за всю жизнь стрелявшие пару раз, но и опытные наводчики, прибывшие сюда с Туманного Альбиона, притворяющиеся дезертирами да контрабандистами. И сейчас моя задача — понять, где же основная батарея, те тяжелые орудия, что завтра будут по мне лупить. И я ее не находил. Слишком грамотно замаскирована. Вон там — легкие орудия. А может, макет? Слишком нарочито выставлен ствол пушки, словно привлекая внимание пилота: бей сюда. А вот там — пулеметная точка. Но где основная батарея, видимо, мне предстоит выяснить завтра в бою, на своей шкуре.

Глава 16

Глава 16

— Начнем на рассвете. Солнце как раз будет вставать из-за моей спины и будет слепить глаза вражеским наводчикам. Сначала я подавляю огневые точки и выявленные вражеские орудия. Потом вперед выдвигается Давид, прожигает дорогу пехоте через колючку и разгоняет вражеских стрелков. Дальше пробиваемся к центральной цитадели, буквально нависающей над входом в долину. Проход в воротах я проделаю. Давид, ты подаешь сигнал для атаки пехотных подразделений.

— Может, лучше кавалерией ударить? — предложил Гао Лай. — Сможем быстрее сократить дистанцию до вражеских траншей, уменьшить потери от стрелкового огня.

— Не вариант, — качнул я головой, ткнув в узкую, как змея, линию траншей. — Лошади в них все ноги переломают. Да и наши всадники пока единственное наше преимущество перед противником, не считая шагоходов. У него кавалерии нет. Главное — объясните солдатам, чтобы они во что бы то ни стало бежали вперед, не отвлекаясь на стрельбу. Главное — сблизиться с противником и попасть в его траншеи.

Гао Лай понимающе кивнул. Закончив Саратовское пехотное училище в чине унтер-офицера, он много лет служил отцу Чжу Эна, а потом и ему самому, возглавляя армию наместника провинции. Так что немного смыслил в реалиях современной войны.

* * *

Пять утра. Еще темно и прохладно. Сполоснуться холодной водой, обливая тело, подхватить белую рубаху, протянутую слугой. Волнуюсь. Сегодня многое решается. Вчера в лагерь проник лазутчик наместника, доложивший, что в лагерь с запада прибыл дирижабль с оружием для Красных кулаков. Много боеприпасов, орудия, винтовки. Нужно поторопиться и ударить поскорей — дирижабль постараются задержать, не дав ему упорхнуть с серебром, собранным для оплаты.

Не знаю, как это собираются провернуть, но нам пора делать нашу работу. Жалеть тварей, убивавших наших торговцев и дипломатов, пытавшихся помочь этой несчастной стране, я точно не собирался. Я уже вдоволь насмотрелся и наслушался, что творили Красные кулаки в окрестных деревнях, собирая оброк. И если нет денег — забирали все подчистую, уводя последнюю корову со двора. А если нет живности — плати собой, детьми, но свое они возьмут, несмотря ни на что.

Жалко, что костюм пилота теперь мне не подходит — придется воевать в том, что есть. И здесь шелк служит просто прекрасно: не натирает ничего, хорошо впитывает пот. А если что — в таком и помереть не стыдно.

Металлические ступени вздрагивают, пока я поднимаюсь по ним в кабину пилота. Подрос, что тут скажешь. Если раньше я был метр шестьдесят пять, то сейчас метр девяносто и весом больше ста килограммов.

Откинуть колпак и запрыгнуть внутрь, прикрыть его за собой, затем рычагом захлопнуть маску. Теперь активировать ядро. Немного привычной борьбы, хотя после поглощения силы эти трепыхания меня уже не впечатляют.

Позади выстраиваются пехотинцы с мрачными лицами и решимостью в глазах. И сейчас важно, чтобы я проделал хорошо свою работу, чтобы побольше этих парней смогли увидеть вечер этого дня. Глянуть на часы. До рассвета осталось минут пятнадцать, до крепости — километров пять. Ну что, можно выдвигаться. Как раз пока выйду на ударную дистанцию, солнце начнет светить.

Где же эти твари спрятали тяжелые орудия? Я вчера час вел наблюдение, так и не сумев вычислить позицию батареи. Не верю я, что они расставили орудия россыпью. Хотя…

Земля содрогается под ногами тяжелого шестидесятитонника. Осколочный снаряд уже в разгонном блоке, кружится, ускоряемый потоками молний и силы. Пока тишина. Первые свистки уже разнеслись по траншеям. Солдаты бегут к своим стрелковым ячейкам, пулеметчики передергивают затворы пулеметов, а артиллеристы, прильнув к прицелам орудий, начинают ловить в перекрестье мой мех.

Спокойно, Вань, спокойно… Не нервничай. Им так же страшно, как и тебе, только их не укрывает бронированная сталь. Одно удачное накрытие — и весь расчет посечет осколками, да и пушки почти наверняка не выдержат удар металлических осколков. Вспомни Кисельбаха, оставшегося без прицела и вынужденного пойти на сближение с тобой. А это стационарные объекты, малоподвижные. Главное — суметь их первым найти.

Никто не стреляет. Ждут. Молчат, сукины дети. Да что там у них — яйца из стали? Я уже вижу мелькающие в траншеях головы с красными повязками, суету у накрытых сетками мелкокалиберных орудий, замеченных вчера. Эти мне угрозы не несут. А где тяжи? Может, они их запёрли как-то наверх, в старую крепость?

Меньше двух километров. Я замер, прильнув к прицелу, внимательно изучая крепость, раскинувшуюся над долиной. Гао Лай был уверен, что там нет удобных площадок для стрельбы — старую крепость проектировали для лучников. Но что, если?

Пора. Еще немного — и снаряд, сорвавшись с фиксаторов, сам полетит куда-нибудь. Выстрел сотрясает мех. Осколочный боеприпас улетает в сторону замеченной мной батареи легких орудий. Я делаю несколько шагов назад, прильнув к прицелу, и скорее интуитивно, чем специально, почувствовал, а потом увидел, как часть кладки старых башен наверху крепости начинает падать вниз. Несколько десятков кирпичей, и в открывшийся проем вылез толстый ствол орудия, смотрящий в мою сторону. Снаряд взорвался, разбрызгивая во все стороны смертоносную сталь, сметая хрупкие человеческие тела. Я рванул рычаг разворота корпуса. Одновременно рявкнуло орудие, укрывшееся в башне, — опытный наводчик заранее выставил на меня прицел сквозь тонкую дыру в стене. А следом за ним ударили еще два орудия.

Меня ударило в бок, практически развернув «Громовержца» на сорок градусов. Снаряд по касательной ударил по броне и, отрикошетив, ушел в сторону и упал метрах в ста позади, выбив столб земли. Еще один снаряд пошел левее, лишь чудом не угодив в корпус, а второй лег с недолетом, упав метрах в пяти от меха.

В разгонный блок вкатывается новый снаряд — в этот раз бронебойный. Старая кладка порой бывает прочнее железобетонных укрытий. Ее осколочный может не пробить. Шаг в сторону, вправо, влево — вальсируем, делая отсчет. Хороший артиллерийский расчет должен успеть сделать десять выстрелов в