Энгельс и языкознание - Рубен Александрович Будагов

9. Род имеет общее место погребения.

10. Род имеет совет – демократическое собрание всех взрослых членов рода, мужчин и женщин, обладающих равным правом голоса. Этот совет выбирал и смещал сахемов и военных вождей, а также и остальных «блюстителей веры»; он выносил постановление о выкупе или кровной мести за убитых членов рода; он принимал посторонних в состав рода. Одним словом он был верховной властью в роде[244].

Над родом, как исходной единицей, надстраиваются остальные «члены органического ряда» – фратрия, племя, союз племен, из которых фратрия и союз племен не имели универсального характера и могли отсутствовать в конкретных исторических условиях.

«Функции фратрии у ирокезов – отчасти общественного, отчасти религиозного порядка»,

– отмечает Энгельс[245] Будучи лишь объединением нескольких родов внутри племени, фратрия менее самостоятельна в функциональном и структурном отношениях (в сравнении с основными единицами системы – родом и племенем). Поэтому и признаки фратрии менее релевантны; они связаны в основном лишь с распределением известных функций внутри племенной организации.

Как видно из следующего ниже перечисления, функции эти не придают организационной структуре фратрии самодовлеющего характера:

1. В игре в мяч фратрии выступают одна против другой.

2. В совете племени сахемы и военные вожди каждой фратрии сидят вместе, одна группа против другой, каждый оратор говорит, обращаясь к представителям каждой фратрии как к особой корпорации.

3. Если в племени случилось убийство, причем убийца и убитый принадлежат не к одной и той же фратрии, то пострадавший род часто апеллировал к своим братским родам; они созывали тогда совет фратрии и обращались к другой фратрии как к целому.

4. В случае смерти выдающихся лиц противоположная фратрия брала на себя заботу о похоронах и похоронных торжествах.

5. При выборах сахема также выступал на сцену совет фратрии.

6. Раньше у ирокезов существовали особые религиозные мистерии… Эти мистерии у племени сенека устраивались двумя религиозными братствами, имевшими особые правила посвящения новых членов; на каждую из фратрий приходилось по одному такому братству.

7. Если, что почти несомненно, четыре lineages (колена), населявших ко времени завоевания четыре квартала Тласкалалы, были четырьмя фратриями, то это доказывает, что как фратрии у греков, так и подобные же родовые союзы у германцев, имели также значение военных единиц[246].

Организационная структура племени раскрывается в наборе функционально весьма значимых и определенных норм:

1. Собственная территория и собственное имя.

2. Особый, лишь этому племени свойственный диалект.

3. Право торжественно вводить в должность избранных родами сахемов и военных вождей.

4. Право смещать сахемов и военных вождей, даже против желания их рода.

5. Общие религиозные представления (мифология) и культовые обряды.

6. Совет племени для обсуждения общих дел, состоявший из всех сахемов и военных вождей отдельных родов. Совет заседал публично, окруженный прочими членами племени, которые имели право вступать в обсуждение и высказывать свое мнение: решение выносил совет.

7. У некоторых племен существовал верховный вождь, полномочия которого были, однако, невелики[247].

Четвертая единица системного ряда – союз родственных племен – была представлена среди индейцев Северной Америки не повсеместно, в наиболее развитой форме только у ирокезов.

Ирокезский племенной союз также имел свою серию организационных норм:

1. Вечный союз пяти родственных по крови племен на основе полного равенства и самостоятельности во всех внутренних делах племени. Общий язык, имевший различия только в диалектах, был выражением и доказательством общего происхождения.

2. Органом союза был союзный совет, состоявший из 50 сахемов, равных по положению и авторитету; этот совет выносил окончательные решения по всем делам союза.

3. Места для этих 50 сахемов, как носителей новых должностей, специально учрежденных для целей союза, были при его создании распределены между племенами и родами.

4. Союзные сахемы были также сахемами в своих племенах и обладали правом участия и голоса в совете племени.

5. Все постановления союзного совета должны были приниматься единогласно.

6. Голосование производилось по племенам.

7. Союзный совет мог быть созван каждым из советов пяти племен, но не мог собираться по собственному почину.

8. Заседания происходили в присутствии собиравшегося народа; каждый ирокез мог взять слово; решение же выносил только совет.

9. В союзе не было единоличного главы.

10. Союз имел двух высших военных вождей с равными полномочиями и властью[248].

Представленная в виде универсальной модели родоплеменная система ирокезов обладала, как мы видим, очень четкой организационной структурой, которая обеспечивала выполнение всех функций, присущих таким общественным единицам, как род, фратрия, племя, союз племен – в их иерархической соотнесенности. Именно эта четкость организационной структуры родового общества определяет ее самодовлеющий характер, находящий выражение в упорядоченности всех функций, выполняемых этим обществом.

«Все вопросы решают сами заинтересованные лица, и в большинстве случаев вековой обычай уже все урегулировал»[249].

Упоминание Энгельса о «вековом обычае» предупреждает нас, однако, против излишней абсолютизации организационной структуры, характерной для высокоразвитого родоплеменного общества ирокезов. Эта структура является типичной и получает значение универсальной модели для определенного периода в развитии общинно-родового строя – для его относительно позднего этапа, который Энгельс соотносит с «низшей ступенью варварства». Иначе говоря, строгая упорядоченность органов родового общества, в их иерархической соотнесенности, представляет собой результат длительного развития[250].

3

Структура родо-племенной организации до сих пор еще почти не рассматривалась в качестве отправной точки для суждений и реконструкций в области языковых отношений родового общества. Между тем, в ней можно найти основания для некоторых новых подходов к этой проблеме.

Высказываемые ниже суждения имеют характер рабочих гипотез, поскольку лингвистические ситуации далекого прошлого могут быть объектом лишь более или менее убедительных реконструкций. В то же время совершенно очевидно, что только с помощью рабочих гипотез можно надеяться прояснить и оформить наши представления об истории развития форм речевой коммуникации в эпохи, предшествовавшие феодализму.

В перечне признаков, характеризующих племя и союз племен, Энгельс упоминает и о языковых отношениях, основываясь при этом на соответствующих наблюдениях Моргана. Так в числе признаков племени второе место занимает

«особый, лишь этому племени свойственный диалект».

И далее:

«В действительности племя и диалект по существу совпадают»[251].

На единство племенного диалекта с полной определенностью указал Морган:

«Индейское племя состоит из нескольких родов, развившихся из двух или более начальных родов, все члены которых перемешались путем брака и говорят на одном и том же диалекте. Посторонний глаз видит племя, но не род. Среди американских туземцев имеются крайне редкие случаи, когда племя объединяет народы (точнее следует перевести ‘людей’. – А.Д.), говорящие на различных диалектах. Если такие случаи встречаются, то они являются результатом соединения