Камчатка-блюз - Игорь Мальцев

по-английски, – одно это должно было внушить таксисту, что тут происходит что-то стремное. Хотя слово «стремный» таксист тоже не понял бы, потому что это с иврита (штра маэр – тот, кто трубит тревогу) и в массовую культуру попало гораздо поздней.

И вот они его убили под разговорчики на английском. Автор газеты делал на этой детали такой акцент, что мы даже не поняли, как именно убили таксиста. По-моему, банальным ножом. Случай произвел на горожан тяжелое впечатление. Потому что не бичи какие-нибудь в пьяной драке, а образованная как бы прослойка населения.

Может быть, этот случай и отражение его в местной прессе произвели такое тяжкое впечатление, потому что еще не пришло время массовой и бессмысленной жестокости в развлекательном кино. Это теперь мы на такие вещи почти не реагируем. А тогда убивали в основном в военных кинофильмах, и убивали только немцев. Немцев, которые в советских фильмах все говорили с саксонским акцентом. Потому что ГДР. Откуда взять западный и южный германский акцент в озвучке?

Потом, гораздо позже, в 2011-м, это преступление отдалось эхом, когда трое приезжих арбайтеров из Бурятии не старше двадцати задушили таксиста в Сероглазке. И даже не за деньги, как студенты, а просто за телефончик и на машине покататься. Это опять подняло волну обсуждения – насколько опасна политика открытости Камчатки.

Но на самом деле такая дискуссия идет и в Москве, и вообще везде, потому что привоз рабочей силы в русские города станет следующей горячей темой на ближайшие годы. И Камчатка – только часть этого процесса.

Пока процесс идет, мы продолжаем вспоминать, кто из коренных народов проживал на Камчатке издавна. Хотя, конечно, «издавна» – довольно спекулятивное и глупое слово. Обычно его используют политики для достижения тех или иных целей. Вот, например, какая-нибудь «Вики» не знает, когда ительмены расселились на Камчатке, но уже бодро использует термин Pre-conquest Itelmen Society – то есть «ительменское общество до Конкисты». Вы же помните слово «конкистадор» – то есть испанский или португальский завоеватель Нового Света. А дальше простые параллели: ведь конкистадоры уничтожили целые империи ацтеков, майя, инков и истребили все эти народы в своей жажде получить все местное золото. Значит, казаки, которые появились в XVII веке на Камчатке, – это те же самые убийцы-завоеватели. Как Эрнан Кортес на своих одиннадцати кораблях, вооруженный до зубов. Таким образом Владимир Атласов, который поставил деревянный крест в устье реки Крестовой и тем самым как бы «завоевал» Камчатку, и Кортес, у которого руки по локоть в геноциде, – уравниваются в глазах поверхностной публики (а другой в мировом масштабе уже не наблюдается).

У Нила Янга была такая песня в 1975 году – Cortez the Killer (Кортес убийца).

Он проплыл по воде

Со своими галеонами и пушками

В поисках нового мира

И дворца под солнцем.

На берегу лежал Монтесума

С листьями коки и жемчугом.

В своих залах он часто бродил

С секретами мира.

Кортес, Кортес, ты убийца.

С одной стороны, эта левацкая идея деколониализма приводит к сносу памятников Христофору Колумбу, что не может не вызывать отторжения. А с другой стороны, Нил Янг вообще-то канадец. А что там с «покорением» Канады? Как пишут наши юные редактора плавающего пола изо всяких «вики» – «прибытие европейцев в Америку». Никакого такого завоевания. Ну хорошо, а что там с коренными народами? «В следующие двести лет численность коренного населения Канады постепенно сокращалась в результате распространения европейцев и принесенных ими болезней». Ну а что еще хорошего? «Введение резерваций и индейских интернатов способствовало их подчинению и ассимиляции, оказав долгосрочное отрицательное влияние на их культуру, социоэкономическое положение и здоровье». А вот и резервации. И прочие настоящие признаки колониализма.

Итак, что у нас с ительменами?

Некоторые говорят, что они тут уже десять тысяч лет, но мало кто может это доказать (правильный ответ – никто). Потому что мы должны опираться не на теории, а на документы, которые имеются начиная с казаков XVII века, с Крашенинникова и даже Стеллера. Понятно, что все северные народы пережили за свою историю такие дальние и тяжелые миграции, что могли оказаться где угодно и когда угодно. Просто в какой-то момент ительмены нашли себе удобные и полные рыбы места – на реке Камчатка, на Еловке, на Аваче и вдоль Авачинской губы, на реках Быстрой и Большой. Потому что были они рыбаками и охотниками. Жили большими семьями, которые так или иначе складывались в кланы и племена, – все логично. Именно рыба была для них самым главным продуктом, охота на животных – это второстепенно.

И тут невозможно не упереться рыбе прямо в лицо. Ительмены заготавливали рыбу вялением (юкола) и заквашиванием (кислая рыба), и это логично, потому что соль – продукт дефицитный. Кислая рыба – это рыба, которую просто сваливают в яму в земле и закапывают. Все, что по краям, – подгнивает, частично ферментируется; то, что в центре, – вполне можно есть. С непривычки, конечно, такая рыба слегка шокирует буквально все чувства человека, выросшего в другой гастрономической среде. Но кислая рыба – это блюдо, которое имеет место у всех северных народов мира. И на Белом море в Кемской волости, и в Швеции, и в Норвегии. И у всех наших северных, что живут вдоль холодных морей.

Изобретение этой технологии пытаются приписать отсутствию и нехватки соли. Но некоторые народы соль не приняли даже когда она появилась – например, чукчи. Ну не нравится – слишком отдает морем. А если вы думаете про морскую соль как консервант, то вы неправильно думаете. В ней есть йод, и это рушит всю концепцию. Сегодня придумывают уже всякие легенды по поводу возникновения кислой рыбы на той или иной территории, у того или иного народа. Шведы рассказывают, как в XVI веке они начали голодать из-за того, что король Васа поднял цены на соль. И пришлось им делать сюрстремминг – кислую селедку. Смешно, конечно, смотреть на шведов, когда они при тебе собираются поесть кислую селедку, запах которой сбивает обычного человека с ног. Но мы-то не обычные – мы на Камчатке и не такое видали. А они едят с таким видом, будто делают что-то неприличное.

Можно считать, что эта технология возникла не так давно, но сдается, что все идет от тех коренных народов, которые тысячи лет жили на берегах рек и морей.

А еще мы знаем, что если кижуч не зайдет в