Камчатка-блюз - Игорь Мальцев

Скатились мы с народом под горку, стоим, разговариваем, и вдруг по краешку спускается какой-то мужик «плужком». Плугом – это когда у тебя передние концы лыж касаются друг друга под углом. Тогда ты едешь медленно, но практически никак не управляешь направлением движения. Так начинают самые натуральные «чайники».

И такой шумок по горе: «Галамиев, Галамиев едет!». Тот самый легендарный тренер, который и Синетова и Чаадаева тренирует. Да вы что? В общем, на долгие годы вперед от общения с великим Евгением Васильевичем осталась одна максима: задача тренера не в том, чтобы кататься лучше ученика. Задача тренера и талант – научить ученика кататься (плавать, бегать, играть) лучше всех. И это отдельная история и отдельный талант, который дается немногим.

Так что если видите в какой-нибудь сфере жизни, что кто-то едет плужком, как «чайник», не спешите морщить носик. Возможно, перед вами великий тренер. «Снимите шляпу!» – как пела группа Led Zeppelin.

А сегодня в сборную страны по горнолыжному спорту и сноуборду входят уже восемь камчатских спортсменов. Просто они совсем молодые, и я не знаю их лично. Но уже уважаю.

Сноуборд – относительно новый вид катания, «в наше время» такого не было.

И кто мог знать, что наш Халактырский пляж, черный гигантский пляж, где нас, школьников, слегка винтили погранцы за нарушение пограничного режима и потом кормили самой вкусной рыбой на свете, станет центром русского серфа?

Как работает всемирный «медийный контент»: у всех перед глазами картинки и даже фильмы, посвященные серфу. Из них в подсознании складывается определенный, простите за выражение, «нарратив»: солнце, волна, вечное лето, доски и супергерои на досках. Подразумевается, что это обязательно должна быть Калифорния или Гавайи (которые и дали этот вид спорта). Может быть, Австралия.

И чтобы Киану Ривз на экране оседлал волну. И чтобы звучал Дик Дейл на Fender-стратокастере – Misirlou или Wedge. Дик Дейл, о существовании которого вы, конечно, узнали благодаря все тому же Тарантино спустя лет тридцать, а мы – как обычно – узнавали по мере выхода его пластинок.

И вот, насмотревшись и наслушавшись, идешь ты в трусах по колено на этот Венис Бич – кругом пальмы, красота, качки, пидоры и наркоши, – и гордо заходишь в прибойку. Да мать твою, какого черта, блин, козлы – она же ледяная. Ну хорошо – не ледяная, а чуть теплей, чем ледяная, но это не значит, что нормальный человек должен погружать в нее свою тушку. Особенно если ты без гидрика. А потом смотришь через океан, вглядываешься – а там ровно напротив – такой же пляж, только с черным обсидиановым песком, – Халактырский. И океан один на две страны. С чего вы решили, что он будет теплей?

А в мировом центре серфа – рыбацкой деревне Эрисейра в Португалии – не пробовали? Та же тема. Атлантика ненамного теплей Тихого океана. И все в гидрокостюмах. Хотя, конечно, кругом солнышко, хатки, мазанные белым, мечта о захвате половины мира и философия Saudade в качестве национальной скрепы. А вода-то холодная. Портвейн теплый. Вода холодная. Но можно еще проехать километров на сто вдоль берега и там будет совершенно чудовищная волна метров до тридцати трех, где только редкие мастера все ставят и ставят свои мировые рекорды, буквально рискуя жизнью и здоровьем. В ЮАР не только холодная вода, но еще и акулы, причем самые опасные – большие белые.

Волна Халактырского пляжа к этим теплым рекламным картинкам про серф не имеет никакого отношения. И к картинкам с Диком Дейлом и Киану Ривзом тоже. И, может быть, даже к обладателю мирового рекорда в Назаре – австралийцу Макнамаре. Последнее имя было преувеличением. На Халактырке нет того жуткого геологического клина, который обычную большую волну превращает в гигантскую.

Сегодня на Халактырском как минимум два серф-центра, и энтузиасты, которые их создали, – настоящие подвижники.

Но я бы, конечно, уточнил для тех, кто не был никогда. Слово «пляж» не должно вводить вас заблуждение. Я бы назвал это песчаным побережьем от озера Мелкое (недалеко от Петропавловска) до озера Налычево, что длится километров пятьдесят. И эта часть Авачинского залива – одно из красивейших мест в мире. Когда увидите – всё поймете.

Подсказка – аккуратней с солнцем на черном песке. От неопытности, успокоившись, что черный песок не слепит, не выглядит горячим, можно сильно обгореть.

Что касается серфа зимой, то тут он тоже есть. Впрочем, как и в Эрисейре, и в ЮАР. Только у нас – снег. Много снега. И серф. Это занятие не для слабых духом и телом. Фамилия энтузиаста, который стартовал тут серф, – Морозов. И это логично – не Летов, не Теплов, ни Жаров. Антон Морозов. Запомним это имя. Snowvave Kamchatka.

Но для обычного серфа сезон – с мая по октябрь. Температура воды около пятнадцати градусов. Весьма соблазнительно. Но берегите себя.

Северные (и не только) поселки рождаются и умирают. Живут долго и не очень. И у меня, например, нет никакой ностальгии по тем поселкам и частям, где мы жили. Только по людям. А вот такие невероятные куски реальности, как Халактырский пляж, невозможно построить и почти невозможно разрушить (целиком) – это воплощение вечности. И поэтому вот именно по нему невозможно не скучать.

И вдруг – ба-бах – все вокруг кричат: «На Халактырском пляже все умерли!». Больше всех почему-то кричали москвичи, причем вполне определенных политических взглядов. Резь в глазах у серферов, кашель, ожоги роговицы, мама дорогая, военные нас всех отравили. Кладбище водяных животных на дне без конца и края – все эти пугалки. Потом начали показывать ролики про бурое пятно на поверхности залива: «Власти всех травят, а скорей всего – военные!». Правда, это было в другом заливе, но никого же не волнует, правда?

Начали тут же обвинять судоремонтнков, рыбаков и даже те два полигона, где мы школьниками меняли сигареты на трассирующие патроны к пулемету и покатушки на Т–34. Танковый и артиллерийский.

Те, кто разгонял весь этот бред, не в курсе, насколько далеко эти полигоны отстоят от Халактырского пляжа и жжения в серферских легких. В очередной раз мы узнали, что чем ближе к Москве, тем бездарней коллеги, особенно когда они корчат из себя активистов.

Молодой губернатор и профи пытались объяснить реальную причину происходящего. Но в ответ слышали только визг Пивоварова-Дудя[2] и прочей московской тусовочки по интересам. Потомучто откуда всем этим людям знать, что такое красный прилив, но зато у них всегда в запасе антигосударственное мнение.

А