Антипапы. Интриги, ереси и расколы за кулисами Ватикана - Марио Приньяно

и, в свою очередь, успокаивал соратников и слуг. В общем, тем или иным образом, но до вечера Священная коллегия находится внутри дворца. Снаружи народ продолжал шуметь и повторял, как рефрен, требование, чтобы преемник Григория XI был «римлянином или хотя бы итальянцем». Последние переговоры с бандерези, поставленными в охрану конклава, не успокоили кардиналов.

Но еще до того, как римляне начали оказывать давление, отношения между 16 выборщиками неконтролируемо и глубоко разладились — выступили внутренние противоречия. Авиньонское папство, продлившееся 70 лет, передало значительную часть власти прелатам из французского региона Лимузен. Из последних четырех пап оттуда родом были трое. Властные круги Лимузена, которых ненавидели и боялись, могли рассчитывать на семь голосов: мало, чтобы избрать нового папу, но достаточно, чтобы заблокировать нежелательную кандидатуру. Вторая группа состояла из других трех французов, а также Роберта Женевского, близкого родственника короля Франции Карла V, и Педро де Лу́на, арагонца, честнейшего и уважаемого знатока канонического права. Третья группа — четверо итальянцев: два римлянина, один флорентиец и один миланец. И неизвестно, не надеялся ли один из них воспользоваться ситуацией, чтобы занять столь высокий пост.

В итоге повысит свой статус итальянец, но не из тех, кого мы перечислили. Более того, он даже не входил в Священную коллегию (так произойдет в последний раз в истории церкви). Это был опытный юрист, неаполитанец по происхождению, архиепископ Бари Бартоломео Приньяно, долгое время служивший первым помощником кардинала-вице-канцлера курии в Авиньоне и потому хорошо известный своим выборщикам, с некоторыми из которых он находился в дружеских связях. Приньяно — типичный компромиссный выбор. Предполагалось, что он не вызовет недовольства не только римлян, но и тех, кто его избрал на столь высокий пост. Его конклав — почти плебисцит: 15 голосов из 16. Единственный голос против принадлежал римлянину Джакомо Орсини (который позже признался, что питал к кандидату застарелую ненависть).

Голосование, избравшее Приньяно в качестве преемника Григория XI, произошло утром 8 апреля. Снаружи безостановочно продолжались крики, но народу ничего нельзя было объявить до тех пор, пока не призвали избранного, которого, очевидно, не было во дворце. Также было необходимо получить согласие от выбранного кандидата — процедура, которой нельзя избежать, и дождаться, чтобы он сообщил, какое имя хочет принять. В общем, требовалось время. В царящей суматохе кардиналы пытались успокоить тех, кто снаружи, с помощью специальных глазков для связи с внешним миром. В обед, когда обстановка немного стабилизировалась, а головы прояснились, голосование повторилось. Последовала новая встреча с народом Рима, который продолжал бушевать. Более того, теперь столпившаяся народная масса заявила, что на Святом Престоле хочет видеть только римлянина. Народ понял, что выбор уже сделан, однако не доверял ему. Отчасти это было связано с тем, что во время хаоса распространились слухи, что вместо архиепископа Бари избрали лимузенского прелата Жана де Бара. Началась атака на конклав.

По мере развития событий у кого-то из кардиналов возникла идея, которую едва ли можно назвать удачной. В учебниках по истории церкви, даже тех, что содержат скудную информацию, она известна не иначе как «поездка задом наперед антипапы Бурдена». Это была сцена фальшивой интронизации кардинала Франческо Тебальдески, архипресвитера базилики Святого Петра и римлянина старинного рода, которого вознесли на трон, одели в папские облачения и представили народу как нового папу. Прошла пара часов, прежде чем бедняге, старому, страдающему подагрой и неспособному противостоять этому фарсу, удалось убедить римлян, пришедших воздать ему должное (среди которых находился и его племянник, не желающий отказаться от такой удачи), что это просто спектакль и что избран не он, а архиепископ Бари.

К концу дня, когда народ, абсолютный хозяин ситуации, грабил папскую резиденцию, бо́льшая часть кардиналов уже покинула дворец. Некоторые пытались спастись в собственных жилищах, французы укрылись в замке Святого Ангела; другим удалось тайно покинуть город.

На следующее утро Ватиканский дворец напоминал поле после битвы. На этот раз сам Приньяно с удивительным спокойствием убедил 12 кардиналов вернуться группами по несколько человек и попросил вновь собраться в конклав и подтвердить вчерашнее избрание. В третий раз выборщики утвердили его кандидатуру. Урбан VI, как будут его называть, наконец был возведен на престол. Теперь можно было объявить: у церкви появился новый понтифик. 18 апреля, в Пасхальное воскресенье, состоялась его интронизация.

Однако оказалось достаточно нескольких дней, чтобы кардиналы поняли, что просчитались. Урбан VI был не тем человеком, которого, как им казалось, они избрали.

7. Буря

Если есть некий элемент, который делает схизму 1378 года трудноразрешимой задачей для исследователей, уникальной в истории латинской церкви, то это факт, что никогда ранее два соперничающих понтифика не избирались одной и то же коллегией кардиналов[358].

Столь невероятное событие не могло не потребовать исключительных причин. В качестве причин в свидетельствах, полученных после раскола, в бесчисленных заявлениях, трактатах, отчетах и письменных суждениях выборщиков, раскаявшихся в избрании Урбана VI, всегда указывалось давление, оказанное римлянами на конклав. По сути, они утверждали, что если бы они находились в условиях свободного выбора, у церкви был бы другой понтифик, нежели Бартоломео Приньяно. Поэтому 20 сентября того же 1378 года, вдали от Рима, в Фонди, они избрали кардинала Роберта Женевского под именем Климента VII.

Мотивация кардиналов

Так ли это было на самом деле? Действительно ли голосование на конклаве в апреле происходило только из страха? Как уже говорилось, несмотря на бесконечное количество доступных источников, ни один историк не может похвастаться знанием абсолютной правды (к тому же это иррациональное и опасное притязание…). Однако мнения сходятся на том, что в данном случае утверждение о недействительности выборов metus causa («из страха») поддержать трудно по целому ряду причин. В 70-е годы XX века Марк Дикман сравнил с правовой точки зрения заключения, вынесенные в свое время юристами обеих сторон судебного слушания, и постановил, что избрание Приньяно было законным[359]. Что же касается реальной опасности для выборщиков, долгое время историки исследовали тему, рассматривая и разбирая практически по словам свидетельства, предоставленные кардиналами и другими свидетелями, в поисках главного доказательства, которое поддержало бы этот тезис и окончательно бы опровергло другие предположения. Именно такой подход предпочитал Ноэль Валуа в конце XIX века[360]. В его исследованиях, сохраняющих актуальность, он и те, кто следовал его путем, однако, склонялись к институциональной точке зрения на власть, пропуская некоторые элементы контекста, которые обнаружились сравнительно недавно. От традиций и обычаев, связанных с вакантным престолом в тот конкретный исторический момент, реальных ожиданий и настроений народа, в