Мифы и легенды Румынии - Наталья Георгиевна Осояну

— Поди знай, царь-батюшка, поди знай! Ни я его не видал, ни он меня; вот и все, что я знаю, ибо спать мне хочется так, что очи сами смыкаются.

— Ох и непросто все складывается, как я погляжу… Но велик Всевышний — однажды он и с этой бедой справится.

Такие слова не очень-то понравились лодырю, так что он ответил:

— Ой, не верится что-то, царь-батюшка…

Царь вернулся к своим делам, а через три дня прислал сыну нищенки строгий наказ отправляться на поиски своего Норока, чтобы привести его на суд. Дали ему дорожную грамоту, чтобы в пути не заплутал, ну и все. Разве мог он не послушаться царя? Ох, никак не мог.

Крестьянский дом в Бессарабии. Фото Курта Хилшера, 1933 г.

Kurt Hielscher / Wikimedia Commons

Мучился и страдал наш отрок, тянул как мог, но царский наказ — такое дело; раз пришел, надо выполнять. И с трудом, через силу, покинул он родной дом.

Шел он, шел — по местам пустынным, где обитают дикие звери, и вот позвольте спросить, разве бывает такое, чтобы кто-то в пути не устал и не думал, как бы эту усталость побороть? Сын нищенки смастерил себе добрый посох — и потрудился; сплел лычаки из липовой коры — и опять потрудился; перебрался через множество оврагов — и вновь усилия приложил; собирал плоды и искал родники, чтобы утолить жажду — и трудился, трудился не покладая рук. Сегодня муху прихлопнул, завтра зайца в силки поймал, а послезавтра, не дай Господь, с волком повстречался — чего только не найдешь в краях безлюдных, — и вот так вышло, что в руках у сына нищенки прибавилось сноровки, а через девять месяцев после того, как пустился в путь-дорогу, этот самый неудачливый отрок храбро сражался с семью змеями разом!

И вот попал он в чащу лесную, которой не было конца и края; лучи солнца не проникали сквозь густой полог, и не видел сын нищенки ни тропы, ни дороги. Суетливые твари лесные, точно черти из ада, прыгнули на него из засады, собираясь прикончить, но он сам их всех поубивал. Шел вперед и вперед, пока не оказался перед глубокой пропастью, откуда полезли балауры и давай с ним драться. Как драться? Не на жизнь, а на смерть, и никак иначе. Одержав победу и в этой битве, заполучил сын нищенки бесценный камень, который теперь озарял ему путь во тьме лесной.

Шел он, шел и в конце концов увидел впереди свет. На опушке лесной сел передохнуть и поразмыслить обо всем, что с ним приключилось в пути, о жизни своей, о Нороке и, конечно, о смысле царского наказа.

Понял он, что добрался до тех мест, где обитают Нороки.

Вы меня спросите, какие они, те места? Да такие же, как наши, — люди там живут и умирают, как мы, им то весело, то грустно; словом, наш мир и мир Нороков похожи друг на друга как две капли воды.

Повидал сын нищенки немало селений и ярмарок, только вот своего Норока так и не отыскал. В конце концов повстречался ему один старик. Отрок поведал ему, как и многим другим, обо всех своих приключениях и с немалой радостью узнал, что дедок этот не кто иной, как Норок самого царя. Он был уже совсем старый, но продолжал усердно трудиться, чтобы обеспечить сынка, который до недавнего времени только и делал, что лодырничал.

— Видишь ли, дорогой мой гость, не хочу я, чтобы он от голода помер, — признался старик, — потому и стараюсь изо всех сил. Но вроде он теперь хоть иногда шевелится!

Вот так, за разговором, они и пришли домой к царскому Нороку. И какой у него был дом! Всех флигелей и сараев не перечесть, куда ни взглянешь — богатство; чего душа пожелает, все было.

Там нашего доброго молодца приняли со всем возможным гостеприимством, а как пришла пора возвращаться, старик дал ему письмо для царя-батюшки, в котором были такие слова: «Мы с тобой, брат мой любезный, через несколько лет умрем, так что пусть наши сыновья достойно продолжат наше дело каждый в своем мире!»

А отроку сказал так:

— Ступай назад и поведай моему брату, что повидал на своем пути. Коли спросит, где же твой Норок, скажи, что нашел его — и это мой сын, и я уже старик, и сыном своим дорожу что зеницей ока.

Отправился сын нищенки в родные края с головой, полной дум. Долгой и трудной была дорога! Вернулся он в палаты царские и, когда государь узнал обо всем, что приключилось, кое-что понял. Начал он отрока испытывать и убедился, что тот переменился с головы до пят. Стал сын нищенки достойнейшим из людей.

И тогда царь назвал его своим сыном. Велел обучить всем премудростям царского дела, да и сам поручал то одно, то другое, чтобы еще сильнее ума-разума прибавилось. Радовался очень, что смилостивился над ним Господь, не дал уйти в землю с камнем на сердце.

Через несколько лет царь испустил дух, и вместо него стал править сын нищенки. Такая вот история приключилась! И нет в ней ни слова неправды, точно вам говорю. Коли случится вам повстречать на своем пути такого же человека, как тот отрок, ни в чем не знавший удачи, скажите ему то же самое, что сказал престарелый царь: «Норок спит — и ты поспи!»

Валашское кладбище. Дьёдонне Огюст Лансело, 1868 г.

Le Magasin pittoresque. P. 257. Paris, 1868 / Wikimedia Commons

Иногда Норока можно обхитрить, но чаще всего над ним не властен даже Господь.

Неудачник он и есть неудачник (из собрания Т. Памфиле)[190]

В те времена, когда Господь и святой Петр бродили по земле, повстречался им один человек, под чьей крышей они не раз ночевали. Был этот человек неудачником — Господь об этом знал, ибо он всеведущ.

И вот сказал он святому Петру:

— Видишь, Петря, этого человека?

— Вижу, Господи, — сказал его спутник. — Он много раз давал нам приют в своем доме.

— Все верно, — ответил Господь. — Этот человек — неудачник.

— Как же так, Господи? — удивился Петр. — Ты об этом знаешь и не хочешь ему помочь? Он же столько раз делал нам добро, пускал к себе переночевать. Разве бедняга не заслужил кошель с монетами?

— Заслужил, — сказал Господь, —