Экономика городов - Джейн Джекобс

где постоянно что-то происходило, нежели покорно умирать на земле, которая не хотела их кормить. Без сомнения, эти завсегдатаи придорожных поселков и портов тоже мечтали стать торговцами. Но большинству из них не хватало везения или способностей, или же они имели несчастье (по тем временам) родиться женщиной. Но в этих поселениях помимо торговли была и другая работа, которой они могли заняться. Можно было ухаживать за вьючными животными и верховыми лошадьми, которые принадлежали сухопутным торговцам; ремонтировать и содержать в чистоте суда морских торговцев; или даже строить суда для купцов или пиратов, или для защиты от пиратов; заготавливать дичь для прибывающих торговых экспедиций или варить еду для временных обитателей поселков; охранять или упаковывать грузы, изготавливать бочки и сундуки; складывать грузы на вьючных животных, повозки и корабли; стелить постель; оказывать любовные услуги; или же предлагать свои услуги универсальных или поденных рабочих.

Можно было выполнять работу прислуги: чистить и стирать жакеты, плащи и чулки, чистить и починять все личное имущество, изнашивавшееся за время экспедиций, — ботинки, кожаные пояса, седла и переметные сумы. Когда такое имущество окончательно приходило в негодность, бродячие торговцы покупали новое снаряжение и одежду в придорожных поселках и портах, что было вполне логично. А изготовлением новой одежды занялись те, кто раньше обслуживал бродячих торговцев, а теперь был готов заняться собственным ремеслом — что также разумно.

Сначала одежда и кожаные изделия, изготовленные прислугой, были не хуже и не лучше повседневной одежды торговцев, сделанной в хозяйствах крестьян или йоменов, или работниками в имениях феодалов. Другими словами, качество такой одежды было низким, поскольку после падения Рима ткачество и другие ремесла пришли в упадок по всей Европе[20]. Шерсть, которую слуги использовали для изготовления плащей, жакетов и чулок, вероятно, бралась из тюков, которые перевозили сами торговцы. Те же торговцы предоставляли кожи, из которых делалась обувь, ремни и седла, а за готовую работу платили сырьем, иногда монетой. Таким способом бывшая прислуга стала накапливать оборотный капитал.

В течение X—XI веков европейские бродячие торговцы стали одеваться лучше, чем крестьяне, и ездили в седлах, которым могло позавидовать большинство знати. Объяснялось это тем, что прислуга, жившая в торговых поселках, превратилась в профессиональных ткачей и кожевенников, специализировавшихся на своем ремесле, точно так же как их соседи были мясниками, трактирщиками, содержателями постоялых дворов и конюшен, каретниками или бондарями. Часть одежды и кожаных изделий шла на продажу. Именно таким образом, на мой взгляд, некоторые средневековые поселения могли стать чем-то большим, нежели просто центрами торговли. Постепенно они превращались и в центры производства.

Впрочем, необходимо учитывать, что в зависимости от очередности этих процессов результаты могли быть очень разными. Если торговцы, часть которых теперь превращалась в респектабельных негоциантов, наряду со своей основной деятельностью способствовали развитию ремесел в портах и придорожных поселках, то обслуживавшие их ремесленники становились всего лишь местными поставщиками товаров для нужд торговцев и для собственных нужд. Очевидно, именно так было в небольших городах Шотландии, где ремесленники обслуживали нужды купцов. Как пишет Унвин в «Исследованиях по экономической истории», в течение всего Средневековья в шотландских городах искусственно поддерживалось разделение торговли и ремесел. Унвин, с присущей ему аккуратностью в выражениях, подчеркивал, что это сводило на нет промышленное развитие средневековой Шотландии, делая города слабыми и отсталыми в экономическом отношении — в отличие от быстро развивавшихся городов Англии и континентальной Европы. Причина, по которой такое разделение ремесел и торговли задерживало экономическое развитие, заключалась в том, что купцы, торгующие множеством разнообразных товаров, не ищут наилучший рынок сбыта для каждого конкретного вида товаров, тогда как люди, специализирующиеся на производстве конкретных товаров, стараются найти для них самые лучшие рынки сбыта. Такое разделение также препятствует появлению новых видов деятельности на основе старых, если новое производство не вызывает интереса со стороны купцов, торгующих старыми товарами и услугами.

Можно вспомнить Индию, где ремеслом занимались представители одной касты, а торговлей — другой, имевшей более высокий статус, — и никто никогда не пытался стереть грань, отделявшую одно занятие от другого. Вплоть до наших дней индусы-ремесленники по традиции принадлежат к той же самой многочисленной касте слуг, из чего также можно сделать вывод, что ремесло возникло в Индии на основе более старых видов деятельности, выполнявшихся прислугой, и это совпадет с моими предположениями, сделанными относительно городов средневековой Европы.

Альтернативой такому разделению торговли и ремесел, существовавшему в Индии и Шотландии, могло стать превращение ремесленников в торговцев, продававших свою собственную продукцию. В силу ряда причин, о которых я скажу чуть ниже, именно по этому пути в период раннего Средневековья пошли такие города, как Париж, Лондон и Гамбург. Специализируясь на торговле товарами собственного производства, ремесленники-торговцы могли расширять свои рынки, наращивать объемы производства в своих городах. Такой рост экспортного производства должен был способствовать росту численности местных поставщиков — городских ремесленников, производивших товары и услуги, оборудование и детали, необходимые для экспортной деятельности. Судя по внутренней структуре средневековых цехов, именно так все и происходило. В первых документальных источниках, датированных XII веком и содержащих сведения о профессиональных организациях, последние делились на три типа: купеческие, территориальные и ремесленные цехи.

Самыми богатыми, престижными и, возможно, старейшими были цехи купцов, занятия которых во многом напоминали занятия торговцев прежних времен. Структура таких купеческих цехов или гильдий была простой. Хотя в их состав входили все ученики и подмастерья, главные члены гильдий занимались торговлей на дальние расстояния. Независимо от того, как они назывались — торговцы рыбой или виноторговцы, — ассортимент их товаров был таким же разнообразным, как, например, у членов цеха бакалейщиков, само название которых говорило об универсальном характере их торговой деятельности. А значит, они торговали всем, что встречалось на их пути. Но к XII веку многие из них осели в больших лавках, пересчитывая принадлежавшие им дома и торговых агентов, работавших на них в том или ином городе.

На другом полюсе находились скромные цехи и приходские организации, члены которых не занимались торговлей на дальние расстояния. Как правило, в состав этих цехов входили пекари, мясники, бондари и каретники. Они покупали необходимые материалы у купцов первой гильдии и продавали товары в пределах своих приходов или городов. Главными «мастерами» этих цехов были лавочники, содержавшие также ремесленные мастерские[21].

Третий тип — ремесленные цехи, например ткачей или седельников. Сначала структура ремесленных цехов отличалась от прочих. Одни члены цеха были торговцами, продававшими свои товары и иногда покупавшими необходимые материалы за пределами города. Однако такие цеховые «мастера» все равно считались