Экономика городов - Джейн Джекобс

схеме развивались предприятия по рафинированию меди. В каждый конкретный момент времени в Детройте одновременно развивались отрасли, чья продукция шла на экспорт, и отрасли, поставлявшие материалы, необходимые экспортерам. Для того чтобы различать эти отрасли, экономисты иногда говорят о предприятиях «первичных» и «вторичных» отраслей промышленности, давно признавая тот факт, что одни производства возникают с целью обслуживания других[17]. Теперь я намерена доказать, что экспортная деятельность и некоторые товары и услуги, которые поставляются местными производителями для нужд экспортного производства, являются двумя основными составляющими системы возвратно-поступательного развития городской экономики.

Примеры возвратно-поступательного развития встречаются повсюду — как в окружающей нас природе, так и в творениях рук человеческих. Животное поглощает пищу, следовательно, копит силы, чтобы найти новую еду: если оно может есть, то может и добывать пищу. В организме животного функционируют сотни систем, основанных на принципе возвратно-поступательного развития: сердце перекачивает кровь через легкие, и кровь насыщается кислородом; кровь снабжает кислородом сердечные мышцы, и они продолжают работать; сердце снова перекачивает кровь в легкие, и кровь снова насыщается кислородом; соответственно, кровь переносит больше кислорода в сердечные мышцы. Множество возвратно-поступательных систем действуют и в окружающем мире. Отрасль науки, именуемая экологией, занимается изучением циклов возвратно-поступательного развития, лежащих в основе всех биологических циклов на суше и в море. Возможно, все самоподдерживающиеся системы основаны на принципе возвратно-поступательного развития. Следует учитывать, что если в возвратно-поступательной системе отказывает один из элементов, то вся система выходит из строя.

Система, которая нас интересует, очень проста, поскольку ее единственные составляющие — экспортируемые товары и услуги, а также местные производители, являющиеся поставщиками предприятий, работающих на экспорт. Но система перестает работать, если кто-то из этих местных производителей не начинает самостоятельно экспортировать свою продукцию. Точно так же система перестает работать, если наряду с увеличением экспортных производств не появляются новые местные поставщики товаров и услуг, обслуживающие интересы этих производств.

Такая несложная возвратно-поступательная система функционирует в городах не только в период их первоначального формирования и роста, но и в течение всего периода развития городской экономики, независимо от того, насколько сложной и громоздкой становится структура самих городов. Работу этой системы можно рассмотреть на примере Бирмингема, экономика которого начала стремительно развиваться в XVI—XVII веках. Считается, что первым существенным предметом экспорта в Бирмингеме была конская упряжь, и, следовательно, первыми экспортерами были седельники и шорники. Вскоре бирмингемские ремесленники сами стали экспортировать конскую сбрую и другие скобяные изделия. Та же система продолжала функционировать спустя два столетия, хотя экономика Бирмингема стала значительно более сложной. Местные стекловары, поставлявшие маленькие цветные стеклышки мастерам, делавшим пуговицы, вскоре сами стали экспортерами стекольной продукции. В современном Бирмингеме мы наблюдаем тот же самый процесс. Предприятия, поставляющие транзисторы бирмингемским экспортерам электротехники, сами стали вывозить свою продукцию за рубеж. Моя мысль заключается в том, что, хотя описанная система функционирует уже на ранней стадии и действительно способствует быстрому развитию городской экономики, она не исчезает и в дальнейшем, когда рост города обеспечивают и другие, более сложные системы.

Когда я строила свои предположения относительно причин возникновения Нового Обсидиана, я подразумевала наличие такой системы, основанной на принципе возвратно-поступательного развития. В качестве примера я приводила местное производство кожаных сумок, которые использовались для транспортировки вулканического стекла из мест его добычи на городской рынок. Далее я предположила, что эти сумки вскоре сами стали предметами экспорта. В реально существовавшем Чатал-Гюйюке на экспорт шли сверла, шлифовальные материалы, печати из твердой глины и, возможно, даже ткацкие станки, которые раньше изготавливались исключительно для нужд местного производства, в том числе и для нужд экспортеров других товаров. Хотя такая же система возвратно-поступательного развития функционировала и в экономике Детройта, когда там возникли первые медеплавильные производства, она не была перенесена в новые промышленные поселки, созданные детройтскими компаниями в горных штатах. Градообразующие аффинажные заводы были достаточно большими и самостоятельными, чтобы производить все необходимое, не обращаясь за помощью к внешним поставщикам. В таких промышленных поселках не могли возникнуть независимые компании, выпускающие и экспортирующие собственную продукцию. Соответственно, промышленные поселки не смогли создать дополнительную экономическую базу для своего дальнейшего развития, как это происходит даже в самых маленьких городах, стремительный рост которых обычно продолжается очень недолго[18].

Экономика небольшого молодого города неизбежно слаба. Производство, существующее в таком городе, по большей части обслуживает нужды местного (городского и отчасти — сельского) населения и предлагает обычный набор товаров и услуг, которые, конечно, не могут конкурировать с продукцией крупных городов, прошедших более длинный путь экономического развития. В начале своей истории Нью-Йорк поставлял шкурки бобров производителям головных уборов в Лондоне, но не поставлял готовые шляпы и не продавал их лондонским клиентам. Новосибирск, молодой город и один из центров советской науки, с его относительно неразвитым производством потребительских товаров не вывозит свою продукцию и не продает ее в Москве[19]. Напротив, Новосибирск ввозит потребительские товары, произведенные на московских предприятиях, имеющих давнюю историю.

В таком случае, есть ли что-нибудь, что выделяет молодой и еще сравнительно небольшой город среди других поселений, что позволит ему когда-нибудь превратиться в мегаполис? Да, есть, и таких особенностей всего две. Если речь идет о будущем мегаполисе, то часть его производства работает на экспорт, причем эта продукция, по определению, не дублируется предприятиями в других населенных пунктах — таких же или более крупных (в противном случае никто не стал бы ее закупать). Однако наличие экспортного производства нельзя считать достаточным условием — такое производство может существовать и в небольших городках с вяло развивающейся экономикой. К числу таких городков можно отнести промышленные поселки, основанные детройтскими медеплавильными предприятиями. В молодом городе также должны быть местные поставщики продукции, обслуживающие экспортное производство. Товары и услуги, производимые ими, не должны дублироваться где-либо еще, по той причине, что само производство экспортной продукции также не имеет аналогов и конкурентов — как не было их у строителей торговых кораблей, предназначавшихся для детройтских экспортеров муки; у ремесленников, изготовлявших металлические скобы для бирмингемских экспортеров конских седел. По этой — и только по этой причине — все эти товары и услуги сами могут стать предметами экспорта, а следовательно, начнет работать система возвратно-поступательного движения импорта и экспорта.

Один из самых горячих споров в истории эмбриологии разгорелся между сторонниками концепций «преформации» и «эпигенеза». Сторонники первой ошибочно полагали, что развитие эмбриона есть процесс простого увеличения в размерах того, что уже имелось в зародыше. Сторонники концепции эпигенеза считали, что развитие эмбриона — это постепенное усложнение и дифференциация материи, которая изначально была недифференцированным целым. Правы оказались