Экономика городов - Джейн Джекобс

в городской экономике является простым следствием растущего экспорта. Но в описанной мною системе возвратно-поступательного развития городов все обстоит иначе. Часть новых рабочих мест становится предпосылкой для дальнейшего расширения экспорта. Система будет работать только в том случае, если среди местных поставщиков, обслуживающих потребности экспортного производства, число тех, кто сам экспортирует свою продукцию, будет сравнительно небольшим. Но, разумеется, чем больше поток экспортной продукции, тем быстрее будет функционировать эта система и тем больше пространства возникнет для экспериментов, проб и ошибок, технологических разработок и новых систем разделения труда. Те, кто предпочитает графическое выражение процесса, могут посмотреть раздел I Приложения, где приводится схема, показывающая, каким образом растущий экспорт новых товаров и услуг, произведенных местной городской экономикой, способствует, наряду с эффектом мультипликатора, развитию уже существующих экспортных производств.

Правдоподобные «причины» роста городов

Устье реки Коннектикут, крупнейшей реки в Новой Англии, является местом пересечения торговых путей, а следовательно, таким удобным местом для появления большого города, что если бы тот был основан, то, без сомнения, в учебниках его возникновение объясняли бы именно удобным географическим положением. Но в реальности на этом месте появились только небольшие поселения Лайм и Олд-Сэйбрук. В то время, когда Вашингтон был выбран в качестве будущей столицы Соединенных Штатов, американцы почти повсеместно полагали, что сама роль столицы сулит молодому городу яркое будущее торгового и промышленного центра, нового Лондона, Парижа или Рима. Но рост городов не может быть «объяснен» только их географическим положением или имеющимися природными ресурсами. Причины их роста заключаются в них самих, в тех процессах и системах, которые развиваются внутри городов. Судьба больших городов не предопределена заранее, она целиком обусловлена действием тех или иных реальных факторов. Если считаться с реальностью, то попытки объяснить развитие больших городов их географическим положением следует признать абсурдными. Удобное расположение на пересечении торговых путей — не такая уж большая редкость в этом мире, но далеко не все поселения, расположенные в таких удобных местах, становятся большими городами. Так, в Великобритании существует множество мест, служащих естественными гаванями для кораблей, например Ипсвич, Ярмут, Кингс-Линн, Сандерленд, Саут-Шилдс, Лоссимут, Шорхэм, Сторновэй и Гринок.

На карте США можно найти множество городков, расположенных в удобных местах и могущих рассчитывать на прекрасное будущее: Сентрополис, Сентрал-Сити, Сентр-Джанкшн, Сентертон, Сентралия, Сентр-Порт и т. п. Марк Твен в книге «Жизнь на Миссисипи» описывает, как обитатели Ганнибала уповали на то, что их городок автоматически превратится в большой город, когда через него пройдет железная дорога. Но к их удивлению поезда проходили мимо, точно так же, как раньше мимо них проплывали суда. Многие большие города, обладающие огромными торговыми связями, расположены в местах, явно неудобных для ведения торговли. В качестве примеров можно привести Токио и Лос-Анджелес. Сенатор от штата Мэн — штата, где есть много удобных гаваней, но нет больших городов, которые, казалось бы, неизбежно должны были там появиться, — однажды заявил жителям Лос-Анджелеса, что «они сделали большую ошибку, выбрав для города такое местоположение». Раздражение сенатора было вызвано тем, что в 1920-х годах Лос-Анджелес выбивал в федеральном центре денежные средства для строительства порта. «Нужно было строить город там, где существует естественная гавань, — ворчал сенатор, — вместо того чтобы просить правительство Соединенных Штатов дать вам то, в чем вам отказала сама природа».

Даже если поселение стало важным центром торговли, это еще не значит, что оно неизбежно превратится в большой город. Сэг Харбор, расположенный в восточной части Лонг-Айленда (прекрасное место на пересечении торговых путей) и Портсмут (город в Северной Каролине, куда теперь не заходит ни одно судно), контролировавший пролив Памлико с его обширной сетью водных путей, проникающих вглубь территории, после Войны за независимость играли весьма значительную роль как таможенные пункты. В эпоху Елизаветы I Портсмут был более важным портом, чем Лондон, хотя и не был более значительным промышленным и торговым центром. Многие центры торговли, основанные колониальными державами в Латинской Америке и Африке, не превратились в большие города, хотя есть примеры иного порядка. Так, Гонконг стал одним из крупнейших промышленных и торговых центров мира.

В школе нас учат, что быстрый рост Нью-Йорка, начавшийся после 1825 года, был обусловлен строительством канала Эри. Но действительно ли это было так? Почему таким же темпами не развивался город Джерси? Расположение Джерси, имевшего выход в канал и в Атлантический океан, было таким же удобным, как и расположение Манхэттена. У Джерси было даже одно дополнительное преимущество — он находится не на острове. Александр Гамильтон, наблюдавший быстрое развитие Манхэттена (начавшееся вскоре после окончания американской революции) и тонко подметивший, что местоположение Джерси-Сити было еще более выгодным, радостно заметил, что Джерси-Сити станет «городом мира». За четверть века до открытия канала Нью-Йорк — который был довольно отсталым городом в течение всего колониального периода — стал производить новые товары и услуги такими быстрыми темпами, что к 1824 году обошел Филадельфию, некогда главный промышленный центр страны, по количеству предприятий и разнообразию выпускаемой ими продукции, хотя продолжал уступать по их суммарной стоимости. Процессы развития и роста, которые переживала экономика Нью-Йорка, не могут быть объяснены, при ретроспективном взгляде, одним лишь фактом строительства канала. Конечно, Нью-Йорк с его высокими темпами технологического развития нашел достойное применение новому каналу. Но другие города, построившие свои каналы по примеру Нью-Йорка, не пережили таких волшебных превращений.

Великие столицы современной Европы не стали великими городами просто потому, что им был присвоен столичный статус. Причину и следствие необходимо поменять местами. Первоначально Париж был всего лишь резиденцией королей — одной из дюжины других резиденций. В действительности вплоть до XII века куда более значительную роль торгового, культурного и образовательного центра играл Орлеан, в котором также находилась резиденция короля и судебных органов. Париж стал подлинной столицей только после того, как превратился в крупнейший торговый и промышленный центр королевства, с наиболее диверсифицированной структурой экономики. Берлин даже не был административным центром Пруссии — таким центром был Бранденбург, пока Берлин также не стал крупнейшим торговым и промышленным центром с наиболее диверсифицированной структурой экономики.

Лондон не был ни фактической, ни формальной столицей Англии. Церковной столицей был Кентербери, светской — Винчестер. Но в XI веке, когда Лондон стал крупнейшим торговым и промышленным центром королевства, с наиболее диверсифицированной экономикой, он стал фактической, а со временем — и официальной столицей страны. В древности, в эпоху городов-государств и империй, города становились столицами потому, что были достаточно сильны, чтобы «экспортировать» административную власть, распространяя ее сначала на прилегающие территории, а