Экономика городов - Джейн Джекобс

Они способствовали возникновению другой ситуации, которая теперь также воспринимается как порочный круг: бедность — перенаселенность — бедность. Поиск причин бедности заведет в тупик, поскольку у нее нет причин. Причины есть только у процветания. Аналогичным образом тепло есть результат активных процессов; у него есть причины. Но у холода причин нет — это всего лишь отсутствие тепла. Точно так же «великий холод» бедности и экономической стагнации есть результат простого отсутствия экономического развития. Он может быть преодолен только благодаря оживлению экономических процессов. Если мои предположения верны, эти процессы коренятся в развитии технологий, что характерно для больших и «бесполезных» городов, где одни виды неэффективной деятельности дополняются другими. Теперь рассмотрим более подробно, какие именно процессы происходят в экономике городов — те самые едва различимые изменения в точках развития, которые приводят в движение огромные колеса в механизме всей экономики.

Глава 4. Как начинается рост городов

Итак, на основе анализа городской экономики нам удалось сделать ряд общих выводов: что города — это такие поселения, где наряду со старыми видами деятельности возникают новые, и это, в свою очередь, приводит к усложнению и диверсификации системы разделения труда; что развитие городов происходит под влиянием именно этого процесса, а не каких-то внешних событий; что города создают и воссоздают экономику сельского хозяйства; что создание новых видов деятельности отличается от простого расширения производства уже существующих товаров и услуг и, следовательно, требует иных условий, не совпадающих с теми, что необходимы для эффективной производственной деятельности; что растущие города сталкиваются с множеством острых проблем, которые можно решить лишь с помощью новых товаров и услуг, являющихся залогом экономического процветания; а также что успешное развитие города в прошлом не гарантирует столь же успешного развития в будущем, и, если в городе перестанут появляться новые виды деятельности, это неизбежно приведет к экономической стагнации.

На примере Детройта можно увидеть, с чего начинается развитие городской экономики. Стремительное развитие города началось в 1820–1830-х годах, когда главной статьей его экспорта была мука. Будущий мегаполис в то время представлял собой скопление мельниц, каркасных домов, хижин, грязных улиц, таверн, доков и небольших мастерских, утопающее в непроходимых лесных зарослях на берегах реки Детройт к северу от озера Эри. Все, что было необходимо жителям этого поселения, гарнизону крепости, а также близлежащим фермерским хозяйствам, производилось в местных мастерских: свечи, обувь, шляпы, одежда, виски, мыло, седла, упряжь и повозки. Аналогичный набор товаров имелся почти в каждом небольшом поселении того времени. Все это производилось на месте и продавалось как жителям самого города, так и населению близлежащих деревень.

Но для нас интерес представляют совсем не эти ремесленные мастерские; гораздо большего внимания заслуживают мелкие предприятия Детройта, обслуживавшие потребности мукомольного производства. Рядом с мельницами располагались небольшие строения, в которых ремонтировалось мельничное оборудование, изготавливались детали и механизмы для новых мельниц, число которых непрерывно росло. Вдоль береговой линии размещались судоверфи, строившие пассажирские, а также торговые суда, перевозившие муку в районе Великих озер. К 1840-м годам владельцы некоторых верфей нашли покупателей для своих судов в других портовых городах озера Эри и даже на океаническом побережье. Вскоре на верфях Детройта стали строить океанские грузовые суда, причем это были не парусники, а пароходы. Владельцы детройтских верфей одними из первых в мире начали строить пароходы. Не очень понятно, как именно возникло производство судовых двигателей, но считается, что механики создали его на основе производства, связанного с изготовлением мельничного оборудования. Однако с полной уверенностью можно утверждать, что по мере расширения экспортных связей судоверфей росло число производителей судовых двигателей, равно как и число тех, кто изготовлял разнообразное судовое оснащение. К 1860-м годам судовые двигатели, сделанные в Детройте, сами стали статьей экспорта. Некоторые производители даже проникли на европейские рынки.

По мере расширения производства двигателей увеличивалось число поставщиков необходимых деталей и инструментов, а также развивались металлургические предприятия. Наиболее важными в этой сфере были заводы по рафинированию металлов и литейные предприятия, использовавшие руду местного производства и поставлявшие медные сплавы изготовителям клапанов и других медных частей судов. Аффинажные заводы тоже вскоре нашли клиентов в других городах и стали настолько успешными, что за период с 1860 по 1880 год медь стала крупнейшей статьей детройтского экспорта.

Примерно к 1880 году местные запасы руды закончились. Как следствие, аффинажные заводы были закрыты, а их владельцы построили новые предприятия в горных штатах, возле новых рудников, где основали промышленные поселки. Детройт, который теперь стал импортером меди, сам был первопричиной тех изменений, которые произошли в структуре его импорта. Точно такой же процесс имел место в придуманном мною Новом Обсидиане, когда стада овец перекочевали из города в сельскую местность, в специально основанные поселки. Потеря медеплавильных предприятий не стала для Детройта катастрофой, так как одновременно в городе развивалось множество других производств. К 1880 году Детройт производил на экспорт такое количество разнообразных товаров — краски, лаки, парогенераторы, насосы, системы смазки, инструменты, складское оборудование, печи, лекарства, мебель, обивочные материалы, спортивные товары, — что они быстро компенсировали потери от закрытия металлургических предприятий.

Экономика города была процветающей и диверсифицированной, и через двадцать лет именно в Детройте возникла автомобильная промышленность, подарившая ему последний важный предмет экспорта, а также, как выяснилось позже, положившая конец его развитию и ставшая для города экономическим тупиком. Китайский иероглиф, соответствующий понятию «кризис», состоит из двух элементов, означающих соответственно «опасность» и «возможность». Действительно, любая успешно развивающаяся отрасль таит в себе угрозу для экономики города. Все остальное: все технологические разработки; все процессы, обеспечивающие рост городов; вся неэффективная, творческая деятельность поставщиков, за счет которых развивается отрасль; наличие возможности для талантливых и предприимчивых работников уйти из компании ради создания собственного бизнеса; неэффективное, но творческое использование кредитов и капитала — все это может быть принесено в жертву ради успешно развивающейся отрасли, которая постепенно превращает город в «промышленный поселок», принадлежащий одной компании. Именно это, в конечном итоге, произошло с автомобильной индустрией Детройта. Возможно, та же участь ожидала в свое время и медную промышленность, если бы она не была перенесена в другой регион. Лишившись привычной статьи экспорта, Детройт был вынужден разрабатывать новые товары и услуги.

Системы возвратно-поступательного развития

Но нас пока интересует начальный этап развития экономики Детройта. Экспорт муки способствовал развитию судоверфей, которые вскоре стали поставлять свою продукцию в другие города. Развитие верфей, в свою очередь, требовало поставок все большего числа судовых двигателей, производители которых тоже вскоре стали экспортерами собственной продукции. По той же