Из Энска в Энск и обратно (рассказы и эссе) - Даниэль Мусеевич Клугер

пусть не все противоречия в «Венецианском купце», но большую их часть. Согласен, неожиданно — для тех, кто воспринимает сюжет «Купца» только и исключительно в шекспировской версии. Но ведь логично!

К сожалению, для того, чтобы поставить точку в конце истории таинственной пьесы, недостает одного: оригинала. Той самой первоначальной версии, о которой пишет Трахтенберг. Но ее нет! Нет в распоряжении филологов этой самой версии, созданной на Востоке. Увы. Я не поленился и несколько лет искал ее. И не нашел.

Хотя это вовсе не значит, что ее нет. Но то, что древнюю, возможно, тысячелетнюю (или даже старше) легенду не нашли до сих пор, заставляет думать, что шансы на обнаружение ее в какой-нибудь коллекции древних рукописей, невелики. Но — не нулевые.

Ах, как бы мне хотелось прочесть ее, эту рукопись, прочесть этот оригинал! Первоисточник легенды о жестоком ростовщике и несчастном должнике! О любви мудрой девушки и о чудесном спасении должника.

И — самое главное — очень хотелось бы узнать, какую мораль вложил в эту историю древний автор.

Но поскольку оригинал найти невозможно, подумал я, почему бы не попытаться его воссоздать?

И я написал небольшую новеллу, назвав ее «Повесть о купце, его мудрой жене и фунте человеческого мяса». Ею я и закончу эти субъективные заметки на полях шекспировской комедии о несчастном венецианском купце и жестоком ростовщике-еврее.

ПОВЕСТЬ О КУПЦЕ, ЕГО МУДРОЙ ЖЕНЕ И ФУНТЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО МЯСА

В дни императора Титуса (да будет стерто из памяти имя этого разрушителя Святого Храма!) жил в многолюдном Риме некий благонравный молодой иудей по имени Шаул бен Шмуэль. Он торговал различными товарами из стран Востока и вполне преуспевал в своей деятельности, так что слыл зажиточным человеком. Родители его, да будет память их благословенна, умерли рано. Шаул долгое время оставался один. А мужчине негоже жить в одиночестве, ибо сны его начинает посещать искусительница Лилит. Известно ведь, что эта дьяволица вступает в связь с одинокими мужчинами, после чего рожает от них полудемонов-полулюдей. Ночами она, подобно Эмпузе, похищает младенцев из колыбели и умерщвляет их; своих же детей подкладывает в человеческие семьи, дабы через них обрести власть над людьми.

Посему Шаул посватался к юной девушке по имени Рахель, из хорошей семьи. Отец девушки, Йосеф бен Моше, имел славу великого мудреца и знатока Закона. Он свое согласие дал, сыграли свадьбу. И зажили семейной жизнью.

Рахель была девушкой красивой, скромной и благовоспитанной. Кроме того, поскольку в семье Йосефа бен Моше не было сыновей, отец учил ее и ее младшую сестру Лею всем премудростям толкования Закона, каким обычно учат мальчиков в еврейских семьях. Учитывая же, что отец, как уже было сказано, был одним из величайших мудрецов поколения, надо ли говорить, что и дочери его поражали многих умом и зрелостью суждений!

Как это бывает нередко, мудрость девушек отпугивала многих женихов, хотя породниться с семьей Йосефа бен Моше, ведущего свой род от самого царя Давида, мечтали многие. Иные опасались, что такая жена, более сведущая в делах, нежели муж, постарается занять неподобающее ей место. Другие полагали. что учеба, наряду с молодыми людьми, дурно повлияет на природную скромность девушек.

Потому-то, несмотря на красоту и благонравие, ни Рахель, ни младшая ее сестра Лея не были просватаны, хотя и одна, и вторая вошли уже в возраст невест.

Опасения других женихов разделял и Шаул. Однако он полагал, что, женившись на Рахели, сможет прекратить ее учебу в доме отца. У его молодой жены хватит домашних забот, так что не до того будет ей, чтобы продолжать ежедневно изучать Писание в доме ее отца. Так он и сделал. Рахель, искренне и горячо полюбившая своего мужа, кротко согласилась с его требованием и положила конец своей учебе.

Тут следует сказать, что наш Шаул отнюдь не был человеком без недостатков. Такими недостатками были, прежде всего, излишняя самоуверенность и тщеславие. Самоуверенность и тщеславие и причинили ему в дальнейшем большие несчастья.

В Риме в те времена вырос спрос на некоторые товары из Херсонеса и Боспора Киммерийского — особенно на тамошнюю пшеницу и вина. И вот, соблазнившись возможностью получения высокой прибыли, Шаул однажды отправил туда все свои корабли с тем, чтобы закупить все, что только возможно, и стать единственным владельцем этих товаров. Наслушавшись рассказов иных корабельщиков, побывавших в Тавриде, о необыкновенно большом урожае и низких ценах, он все свои деньги вложил в рискованное предприятие.

Однако случилось несчастье. Вблизи Боспора Киммерийского на его суда напали воинственные саттархеи, народ, промышлявший в тех водах пиратством. Одному лишь кораблю удалось уйти от нападения — и то лишь затем, чтобы принести хозяину послание разбойников. Саттархеи требовали большой выкуп за людей Шаула, захваченных на кораблях. В противном случае они грозили пленных моряков убить или продать в рабство.

Шаул принялся искать деньги, ведь заповедь о выкупе пленных он чтил — наравне с прочими заповедями. Но собрать всю сумму, которую требовали пираты, он не мог — ибо, как уже было сказано, все свои деньги вложил в предприятие. Захват судов почти разорил его.

И он сделал то, от чего отговаривали ею все — и молодая жена в первую очередь. Рахель говорила, что написала письмо родственникам, в Иудею, и они непременно пришлют Шаулу денег. Но Шаул не хотел ждать. Совесть мучила его, поскольку именно его самоуверенность заставила предпринять рискованное плавание и тем самым обречь многих на гибель или рабство. Вместо того чтобы дождаться денег от родственников жены, он взял ссуду у язычника по имени Армилус, промышлявшего дачей денег в рост. Эти деньги Шаул вручил своему управляющему и отправил того к саттархеям на единственном оставшемся у него судне.

Несчастье не приходит одно. Корабль с выкупом к саттархеям был перехвачен пиратами еще более жестокими - таврами. Эту весть принес Шаулу ростовщик Армилус, у коего были связи со всеми негодяями мира, в том числе и с пиратами всех морей.

Срок возврата денег уже наступил, но деньги от родственников из Иудеи еще не прибыли. Армилус же наотрез отказался ждать и потребовал от властей применить против несостоятельного должника закон, существовавший тогда у язычников, а именно отрубить должнику часть тела весом в один фунт.

А надо сказать, что Армилус был давним ненавистником сынов Израиля. Свое состояние он сколотил, занимаясь перепродажей в рабство пленных, захваченных армией Титуса в Иерусалиме. Кроме того, он завладел частью сокровищницы Храма, сопровождая армию в Земле Израиля.

Возможно, будь Шаул его соплеменником и