Из Энска в Энск и обратно (рассказы и эссе) - Даниэль Мусеевич Клугер

— Ну вот, видишь! —   стал Федор, — Ты же мог помереть! Сколько самогону —  без закуски.

И Лейзер снова тяжело вздохнул. И повязал головой.И ответил грустно:

— Когда я мог это вспомнить, друже, я уже гичего не соображал, Во мне того чертова самогона уже было больше, чем это возможно для нормального человека. Голова была пустая... — Лейзер закатил глаза. — И сидело в этой моей пустой голове только одно: мол, свинину — ни-ни....

Здоровым он был человеком, Лейзер Гуревич, очень здоровым. И никакая болячка его не брала, Ни его, ни Цилю.

Вернее, не так. Одну  болезнь они победить не смогли. Ее иногда называли холерой, но чаше все-таки чумой. Коричневой чумой. И унесла она жизни шести миллионов евреев. Ну, и супругов Гуревичей в том числе. Как мы уже говорили, они не захотели эвакуироваться, потому что помнили совсем других немцев,

Именно так сказал Федор Кононенко, когда, уже после войны — той войны, не Гражданской, — приехала Двойра, дочь Лейзера, в свой родной город и пришла в тот самый двор. Двойра, ставшая в замужестве Верой Абрамович, долго стояла у двери старой своей квартиры, но так и не вошла в нее, не постучала в ту дверь, не поинтересовалась, кто же там живет. Постояла несколько минут, а после пересекла двор и вошла в квартиру Кононенко. И встретил ее старик, в котором она тем не менее сразу узнала Федора Кононенко, работника и друга своего отца. Хоть и было ему всего-то шестьдесят пять — по нынешним временам, что за старость? Но ведь годы войны идут, наверное, один за три. А уж оккупация и того больше, Потому не удивилась Двойра тому, что Федор выглядел столетним дедом с кривой спиной, что опирался он на палку, что волосы имел белые с желтоватым оттенком.

И сказала ему:

— Гит шабес, Хведор.

И старый Федор заплакал.

И сидели они бок о бок, и Федор рассказывал, как вели колонну евреев через город, как он шел следом — тайком, крадучись, чтобы не попасться на глаза полицаям, которые гнали колонну.

И рассказал он Двойре, что Лейзер всю дорогу поддерживал Цилю под руку, а Федора не видел, потому что смотрел либо на Цилю, либо вверх, поверх голов.

Еще он рассказал Двойре-Вере, что схоронил жену Оксану свою в смутный, последний год оккупации. И Двойра слушала молча, и сочувствовала Федору, который остался совсем один, но не сказала ему, что тоже осталась одна — одна-одинешенька из всей большой и дружной семьи Гуревичей. И что даже не знает, в каких местах нашли свою смерть Фроим, и Симха, и Ривка, и Песах, и Мойше, и младшая сестра Шифра. И где могила мужа ее, Арона Абрамовича, Двойре тоже не ведомо.

Но она почему-то так и не сказала ему об этом, а только положила голову на его плечо. И тогда он ее обнял и вдруг очень тихо, дребезжащим голосом запел старую бесхитростную песенку, которую любил петь своим детям Лейзер Гуревич:

Афн припечек брэнт а фаерл,

Ун ин штуб из хэйс,

Алтэ рэбэ лэрнт клэйнэ киндэрлэх

Дэм алэф-бэйс{29}.

И она ему подпела. Так и пели они на два голоса — Двойра и Хведор

Комментарии

1

Влагалище с зубами (лат.).

2

«Дяконеско, хочешь выпить? Дяконеско, побегай за мной!» (рум)

3

Прошу вас, друг мой. Начнем! (рум.)

4

Ах вы, мелкие сволочи! (рум.)

5

Прошу вас, друг мой. Начнем! (рум.)

6

«С» - то есть «Carol» - Кароль, король Румынии. На погонах и фуражках парадной формы румынских кавалерийских офицеров в 1930-е годы были нашиты королевские вензеля.

7

Подполковник (рум.).

8

Мальчик (рум.).

9

Перевод В. Левика.

10

3десь и далее цитаты из романа «Каспар Хаузер, или Леность сердца» даны в переводе Н. Ман.

11

См., напр.: Э. Бёрджесс, «Уильям Шекспир. Гений и его эпоха».

12

Пер. Т. Щепкиной-Куперник

13

Приводится по «Хрестоматии по истории Древнего Рима» (под редакцией профессора С.Л. Утченко).

14

Перевод Т. Щепкиной-Куперник.

15

Хазэр - презрительное обозначение нееврея (в отличие от слова «гой», имеющего нейтральную окраску).

16

Желающих узнать эти подробности, отсылаю к книге Р. Сабатини «Торквемада и испанская инквизиция», его же «Ночам Клио», книге испанского историка XIX века Хуана Амадора де Лос Риоса «История испанских евреев», - ну и к рассказу автора этих строк «Череп Прекрасной Дамы» (в кн. «Перешедшие реку»).

17

Психованная башка, пошла вон! Облезлая кошка! (идиш.)

18

Человече, еврей, что это ты? (идиш.)

19

Мальчик (идиш).

20

Мама, это я... (идиш.)

21

Над горами - тишина (нем.).

22

Слава маркизу Карабасу (фр)

23

В припечке горит огонь (идиш).

24

Стоит, парень, стоит и думает (идиш).

25

Соберу копеек, поеду в Америку, буду индейцем, буду путешествовать, буду охотиться на бизонов (укр.).

26

А их девушки все уже замужем (нем.).

27

Война - дерьмо (нем.).

28

Дети, кричите! (идиш.)

29

В припечке горит огонь, в классе тепло, старый ребе учит маленьких детей азбуке (идиш).