Дневник 1917–1924. Книга 2. 1922–1924 - Михаил Алексеевич Кузмин

попаду к Анне Дм<итриевне>. Не поехал в Муз<ыкальную> ком<едию>27. Сторицын со своими комбинациями надоел мне страшно. Был Геркен и Клейтеман <?>. Оперетка ничего себе, но я не люблю этого театра. Если бы я был один, да с деньгами, м<ожет> б<ыть>, я затеял бы фигли-мигли. Юр. был дома; холодновато во всех отношениях.

28 (среда)

На Юр. все-таки несколько дуюсь. Редактировал. Тихая, скучная погода. Ходил на Николаевскую. Сидит там Лина Ив<ановна>. Скучают, больны, без денег. Далеко все это и не к чему, заброшено. Я хотел совсем не этого. Юр. пропал куда-то. Сторицын с ажиотажем. Потом убежал. Пришли Скрыдлов и Капитан. Юр. притащил рисунки Бакста и Рожанковского. Приехал Гордин с модным <нрзб>. Поехал в сумерки в театр. Встретил Ксендзов<ского>. В театре спектакля нет и Бенуа нет. Темно и уныло. Решил попасть на 1-е д<ействие> «Цыганской любви»28. Отличная оперетка. Но торопшенье <?> и одинокое посещенье будто какой-то сон. И сон не из приятных. О делах не могу подумать. Заседали в театре, опять на меня навалили работы. Дома Юр. ждет. Вино, рисует. Но ничего я не делаю. Какой-то темперамент лошади к писанью нужен мне, и, в сущности, все это не более как суета.

300.000.000 <р.>

29 (четверг)

Писал все, выходил, кажется, только за папиросами. Явился Фролов, я писал, потом Сторицын. Вышел бриться, к Лившицу и в редакцию, заказать на завтра мальчишку. Холодно. Приехал поздно, но Юр. еще не было. Поздно пили чай. Был Скрыдлов и вместе пошли на «80.000 <верст> под водою»29. Ерунда, конечно. Я думал, что Юр. пойдет с Ал<ексеем> Ник<олаевичем>, но он вернулся домой и долго сидел. Все-таки он врунишка и поросенок, не только сам ни бе ни ме, но и мне-то его приходится почти насиловать. Ведь это главное и есть наша тайна и причина всех раздоров. Но переупрямить и переспорить его невозможно, да и потом, если ему этого не хочется, так что же тут поделаешь? Но желание или нежелание у него часто зависит от надуманности, от «линии поведения». Это и аффишаж[24] с О. Н. Вот главные и неустранимые причины всего происходящего.

300.000.000 <р.>

30 (пятница)

Холод. Ждал мальчика, все поспел сделать. Пошел на Мильонную, в редакцию, но там заперто. Женя Гиппиус волнуется. Стрельников назначил ему рандеву. Вот я так никому не назначаю, и никто меня не ждет. В театр. Ничего, но приветствие Мейерхольду нашли слишком интимным30. Они все-таки смотрят в корень и какое-то достоинство блюдут, это и нужно, но я-то к этому мало подхожу. Блок – другое дело. Хохлов так объяснялся, будто я могу обидеться. Монахов же вообще дундучит и хамит. После обеда Юр. вышел и, конечно, пропал. Набрались «просители»: Нессон с Вагинов<ым>, О. Н., Скрыдлов, Вл<адимир> Вл<адимирович> и Сергей Эрн<естович>. Вечер эмоционалистов31 и об оперетке еще чего-то. Все разошлись кто куда. Вл<адимир> Вл<адимирович> и Скрыдлов еще брились. Я остался дома. Юр. пришел, поел и отправился в адмиральский поход. Но тут у меня нет ревности.

260.000.000 <р.>

31 (суббота)

Поехал в театр, а они уже послали телеграмму в прозе. Несколько огорчило это меня, что все как-то не нравится. Получал деньги. Без меня принесли билеты на «Жаворонка»32. Юр. я намекнул на его ложь о самом главном. Он не протестовал. Вышел. Прислали два билета. Я забоял<ся>, что Юр. сбежит от меня к О. Н., и когда она пришла, он ее спровадил в церковь. Мне стало ужасно противно и тяжко от этого. Был Скрыдлов, Капитан и Борис Папаригоп<уло>. Юрочка сначала злился и плакал, потом успокоился. В театре незнакомых не было. Теляковский меня аккопарировал. Дмитриева не было. Только брат. Радловы, пролетары, Ясинский, все. Неплохо было. Имело успех все это. Дома немного поели и выпили пива. Хочу некоторое время не насиловать Юр., покуда он сам не то что захочет (он никогда не захочет), не найдет нужным сделать этого. Но, наверное, не выдержу.

200.000.000 <р.>

Апрель 1923

1 (воскресенье)

Честь-честью. Юр. даже встал к чаю. Пили с мамашей и Яней. Но О. Н. долго не шла. Пообедали с вином и пошли втроем к Ольге Аф<анасьевне>. Лежала, трепаная и сероватая. Оживление едва ли не механическое. Ахматова, как ворона, торчит и зловеще каркает. Солнце и холод. К чаю Милашевский. Долго толковали об искусстве. Пошли на дурацкую картину, где женоненавистник женился, к<ак> только девица оделась поваренком1. Завтра много ходьбы. Решения своего, конечно, не сдержал.

2 (понедельник)

Рано вниз, еще лавки были закрыты, будто летом 6 ч. утра, но холод. К Бентовину, на Думскую. Корректуры есть2, и к Якобсон<у>, где ничего, конечно, не оказалось: ни денег, ни номера, ни мальчишки. Болела нога. Сторицын строил какие-то планы. Дома у нас ничего себе. Юр. лег. Я все-таки поперся к Лившицу. Встретил Беленсона, который сегодня старается издеваться над эмоционализмом, но это полезно3. Дома сидит Фролов. Побежали они с Юр. за покупками, я ставил самовар. Заходила переводчица. Поехал. Мягкий вечер. Скрыдлов окликнул меня. Кажется, рад. У него совсем прозрачное лицо. Пошел наверх. Это как-то хорошо. Какое впечатление со стороны от нашего житья? Заседали. Дали денег. Пошел в «Слон». Азов преинтересно рассказывал об ирландце Джойсе4. В «Слоне» музыка и публика. Есть ничего себе. Я как-то отвык глядеть, но было приятно. Дома Юр., вино, луна. Хорошо. Был Вагинов без меня.

700.000.000 <р.>

3 (вторник)

С утра ходили за материей к американцам5. Хотели зайти в кафе, но по вторникам все закрыто. К чаю пришел Вл<адимир> Вл<адимирович>. Был очень мил, говорит, что соскучился. Юр. уходил, приходил и опять уходил. Я играл, Дмитриев мечтал о чем-то. Юр. притащил вина и пива. Хорошо ужинали, толкуя о выставке, журнале и т. п.

4 (среда)

Без памяти писал и правил корректуры, никуда не выходя, а Гордин не пришел. Впопыхах забегал Сторицын. Юр. пропал. Собрались Вова, Капитан и Скрыдлов. Юр. уверяет, что болен. Опоздал, опять помчался. Пришел Вл<адимир> Вл<адимирович>, чаем его уже не поили. Болтали чего-то с Вовой о билетах. Юр. хочет купить пальто у Скрыдлова, костюм и т. д. Не знаю, как обойдется с деньгами, и странно, что он так решил, будучи далеко сам неисправен и, по-видимому, не собираясь исправляться.

5 (четверг)

Возился с корректурами. Но у Ритмана не оказалось денег. Книжка вышла ничего себе6. Дела, платежи все копятся. И покупки. Образуется круг. Для Юр. нужны разные вещи,