Брошенная невеста. Обманутая жена - Кристина Юрьевна Юраш

Я улыбнулась и легла на кровать, уставившись в потолок, расписанный бледными розами. Потом снова поднялась, не выдержав тишины, подошла к двери. Приложила ладонь к холодному дереву. Прислушалась.

Тишина. Дом спал. Лишь где-то далеко мерно тикали часы, словно отсчитывая время до чего-то неизбежного.

— Глупости... — прошептала я себе в темноту. — Он просто уснул. Такое тоже бывает. Или занят.

Я снова легла, натянув одеяло до подбородка. Не заметила, как тяжесть век стала непреодолимой, и сон накрыл меня черной волной.

Проснулась я резко. От ощущения пустоты внутри.

Глава 81

В комнате было темно. Камин почти догорел, оставив лишь тлеющий пепел, который слабо светился в темноте, как глаза зверя. За окнами стояла глубокая, абсолютная ночь. Луна скрылась за тучами.

Я сразу посмотрела на дверь. Может, он приходил, пока я спала? И не стал будить меня? Или так и не пришел?

Странная, звенящая пустота медленно расползалась внутри, заполняя собой все пространство между ребрами.

Нет... Что-то случилось. Обязательно случилось. Иначе он пришел бы. Хотя бы пожелать спокойной ночи. Хотя бы поцеловать мне руку, как делал это последние дни. Этот ритуал стал для меня важнее самих слов.

Я быстро поднялась. Сердце билось часто и неровно. Дрожащими от волнения руками я накинула тонкий шелковый халат поверх ночной сорочки. Ткань холодила кожу, вызывая дрожь. Распустила волосы. Они мягко, тяжело рассыпались по плечам, касаясь спины.

Я даже не стала зажигать свечу. Лунного света, пробивающегося сквозь разрыв в облаках, хватало, чтобы различить контуры мебели.

Босые ступни почти бесшумно касались холодного пола. Паркет был ледяным, но я этого не чувствовала. Адреналин заглушал все ощущения, кроме одного — страха.

Дом спал. Лишь где-то неподалеку мерно тикали часы.

Я шла по коридору, ориентируясь на память. Поворот налево. Арка с львами. Длинная галерея с портретами, чьи лица в полумраке казались искаженными гримасами.

Я уже почти дошла до его кабинета, когда услышала голоса.

Приглушенные. Донесшиеся сквозь тяжелую дубовую прикрытую дверь.

Женский. Мягкий, бархатистый.

И... его. Низкий, напряженный.

Я остановилась. Сначала просто не поверила своим ушам. В такой час? Кто мог приехать? Может быть, какая-нибудь дальняя родственница? Или экономка обсуждает хозяйство?

И тут раздался женский смех.

Я замерла на месте. Этот смех я узнала бы из тысячи.

По спине пробежал холод, пронзивший меня насквозь, словно ледяная игла.

Нет... Не может быть.

Я сделала еще один осторожный шаг. Дверь кабинета была прикрыта неплотно. Тонкая полоска желтого света ложилась на темный ковер коридора, разрезая мрак.

Я сама не поняла, как оказалась рядом. Ноги двигались сами собой, ведомые каким-то мрачным любопытством, которое сильнее страха.

Я заглянула внутрь.

У меня словно перестало биться сердце. Воздух застрял в горле, отказываясь выходить наружу.

Миранда.

Она стояла совсем рядом с Олвиндом. В голубом платье. С тонкой нитью жемчуга на шее, обернутой в несколько раз. Волосы уложены в сложную прическу с локонами у лица.

Именно в тот момент мне вдруг стало нечем дышать. Легкие сжались, отказываясь работать. Я зажала рот рукой, глотая крик.

Глава 82

Сестра стояла совсем рядом с Олвиндом. В голубом платье. С тонкой нитью жемчуга на шее, обернутой в несколько раз. Волосы уложены в сложную прическу с локонами у лица.

Именно в тот момент мне вдруг стало нечем дышать. Легкие сжались, отказываясь работать. Я зажала рот рукой, глотая крик.

Голубое. Жемчуг. Локоны.

И тут до меня дошло.

Сегодня утром... Я сама просила Нору сделать мне такую прическу. Я выбрала это платье, потому что герцог отметил, что мне бы подошел голубой. Он сказал, что жемчуг удивительно подходит к моим волосам.

Я хотела понравиться ему. Так сильно хотела стать для него красивой.

А теперь я видела, что все эти комплименты, все это внимание... были адресованы не мне.

Герцог держал сестру за плечи. Осторожно. Так бережно, словно боялся причинить ей боль, словно она была хрупкой статуэткой, а не женщиной, которая остригла мне волосы и смеялась над моим позором.

— Почему? — тихо спросил он. В его голосе звучала боль. Настоящая, живая боль. — Почему ты вышла за Эмери?

Миранда всхлипнула. Звук был тихим, жалобным.

— Потому что я дура... — Она закрыла лицо ладонями, и я увидела, как дрожат ее пальцы. — Я подумала... Я подумала, что ты никогда не женишься на дочери торговца. Что тебе нужна девушка из древнего рода, с титулом, с кровью. Я решила... что Эмери станет хорошей партией. Что так будет правильнее…

Олвинд смотрел на нее так, что мне захотелось закрыть глаза, исчезнуть, раствориться в тени коридора. Его лицо было искажено мукой.

— Значит... ты не любила его?

Она покачала головой. Совсем как маленькая девочка, которую поймали на лжи.

— Никогда. Ни секунды, — прошептала она. И лицо герцога словно просияло.

Повисла тишина. Тяжелая, давящая.

Потом сестра едва слышно прошептала, и эти слова ударили меня сильнее, чем пощечина отца:

— Я всегда любила только тебя, Олвинд. Только тебя…

Я перестала слышать.

Они продолжали говорить.

Их губы двигались.

Но до меня больше не доходило ни одного слова.

Что-то оборвалось внутри. Без боли. Без крика. Просто... словно перестало существовать. Мир потерял краски, стал серым и плоским.

Я вцепилась пальцами в дверной косяк, ногти впились в дерево, чтобы не упасть, чтобы не издать звука.

Герцог медленно провел ладонью по ее волосам, и я увидела те самые жемчужинки, которые поблескивали в свете камина.

— Почему ты не сказала? — его голос дрогнул. — Почему ты тогда согласилась!

Миранда горько усмехнулась, опуская руки. Ее глаза были красными, полными слез, но в них светилась надежда.

— Почему не сказал ты?

Он опустил голову. Плечи поникли. Она непонимающе посмотрела на него, моргая длинными ресницами.

— После свадьбы Ирьяны и Эмери я собирался просить твоей руки.

У меня зазвенело в ушах. Звон был оглушительным, заглушающим мысли. «Нет… Нет…» — умирала я от боли.

— Я уже приготовил помолвочное кольцо. Кольцо с сапфиром и жемчугом. Твой любимый камень.

Глава 83

Каждое слово било точно в сердце, выбивая из меня воздух.

Значит… Он приехал тогда, в собор… За ней. За моей сестрой…

И когда он понял, что