Хранитель - Тим Волков

— А-а-а…

— А вы мне, к тому же, кого-то сильно напоминаете… — Хватов прищурился и склонил голову набок. — Вы усы с бородкою никогда не носили?

— Да Бог с вами! — замахал руками гость. — Сами ведь знаете, подобную растительность у нас не одобряют. Бакенбарды разве что… Нет, нет, ни усов, ни бороды сроду не нашивал! А что похож — так меня постоянно с кем-то путают! Право же, нельзя спокойно в гости пойти — обязательно перепутают.

— Ну… да, — согласился и Хватов. — Бывают, что люди похожи, чего ж. Ладно! Пойду посты проверять.

Чиновник одобрительно покивал:

— Сурово у вас здесь. По-военному.

— Так, Петр Петрович — тайга! А с ней шутки плохи.

* * *

На следующий день пришел пароход. Еще издали заслышав гудок, все, кто мог, высыпали на пристань — интересно было посмотреть, кто приехал.

Ночевавший в конторе гость вбежал на дебаркадер раньше всех и уже стоял при полном параде: в сюртуке, в белом жилетике, с саквояжем. Вот только штиблеты почистить забыл — так и были в глине. Да, верно, сам-то обувь и не чистил никогда, а тут — спросонья да в спешке — и не сообразил, кому отдать.

Я подошел ближе:

— Ого, Петр Петрович! Вы уже тут? Признаться, уже хотел вас будить посылать.

Снова раздался гудок и из-за мыса показался пароход, красивое трехпалубное судна с белым корпусом и двумя парными колесами по бокам. «Ницца» — было написано на кожухе большими голубыми буквами.

— Позвольте! Это что же — «Ницца»? — вдруг занервничал Ивановский. — Вы ведь вчера говорили — «Монте-Карло» придет!

— Ну уж, — я развел руками. — Сие, как Бог даст… и хозяин пароходства. Так-то обычно «Монте-Карло» ходил…

— Ах… ну да ладно… Смотрите-ка, сколько народу на палубе!

— Это верно, лесорубы, сплавщики… Ох! — я схватился за голову. — Надо ж успеть почту получить! «Ницца» — пароход большой, стоит недолго…

Как-то мы в суматохе и потерялись, даже и не попрощались толком. Минут через сорок пароход, дав протяжный гудок, отвалил от пристани. Петр Петрович на палубу не вышел, не помахал… Верно, притомился… или просто не успел…

Суматоха, впрочем, так и продолжилась почти до самого вечера — пока разбирали почту, пока вновь ремонтировали печь… Потом еще пришел Колыванов с каким-то очередным неотложным делом…

— Заходите в контору, Ефим Ильич, — я помахал рукой. — Чаю попьем, все обсудим.

— Чаю — неплохо, — улыбнулся в бороду Колыванов.

Поставив чайник на дровяную плиту, я вытащил блюдца, стаканы… А вот подстаканников не нашел! Тех самых, серебряных…

— Да куда ж они делись-то? Ведь всю жизнь здесь, в конторе. И были…

Показалось вдруг, что на этажерке книги стоят как-то не так… Ну, понятно — гость, видать, что-то читал на ночь. Может, и подстаканники куда задевал? Поставил случайно на книжную полку…

Я пошарил среди журналов учета и конторских книг. Подстаканников не было! А еще…

Еще куда-то делась найденная недавно тетрадь в клеенчатой обложке… И вложенная в нее самодельная карта. Та самая…

Глава 16

Еще раз осмотрев контору, я вызвал Базиля и кратко сообщил о пропаже.

— Двое цыган у нас вчера ночевало, — задумчиво протянул Хватов. — Под утро ушли. По виду, парни ловкие…

Чуть помолчав, начальник охраны покачал головой:

— Лошадей бы свели… ну, подстаканники, да… Но тетрадь? Зачем она им? Или что-то знали про золото?

— Вот и я о том, — оглядывая контору, вздохнул я.

Базиль вдруг вскинул глаза:

— Есть еще одно предположение… Весьма подозрительный человек…

— Ивановский?

— Да!

— Но, зачем это ему? — действительно, в голове не укладывалось. — Перспективный молодой человек. Идущий на повышение чиновник, желающий зарекомендовать себя. Впрочем… Мы же тщательно его не проверяли!

— Вот именно, — передернул плечами Хватов. — Он ведь как? Сразу был принят, как должно!

— Ну, так ведь — ответственный чиновник! Черт… — я хлопнул себя по лбу. — Неужели — Хлестаков⁈ А мы что же, такие же дурни, как у Гоголя в «Ревизоре»?

— Не дурни, — глянув в окно, усмехнулся начальник охраны. — Просто у господина Ивановского был тонкий расчет. Ну и — соответствующий опыт. Если это, конечно, его рук дело… К тому же еще как сказать — он, не он?

— Ну, это же легко проверить! — мысли в моей голове роились, словно пчелы. Еще бы — такое происшествие! — Следующий пароход — через три дня. Лично наведаюсь в Горное управление и все узнаю. Эх, вот бы нам телеграф сюда провести! Все бы новости знали сразу… Хм… соблазнился на подстаканники! Что же он, просто напросто мелкий жулик и аферист?

— Ну-у… проверять надо.

— Базиль! Ты, кажется, что-то говорил про усы? — вдруг припомнил я.

Хватов похлопал глазами:

— Про какие… Ах, да! В самом деле. Вот, ежели этому Петру Петрович усы и бородку — очень бы походил на одного человечка. Был такой Валет, брачный аферист из Хабаровки… немного шулер, игрок. Я его как-то видел в трактире… в старые еще времена, лет пять назад. Но, опять-таки — он, не он — точно утверждать не осмелюсь. Вот ведь — подстаканники спер!

— Да черт с ними, с подстаканниками! Дневник ему зечем? Карта?

Вот это, действительно, был вопрос! Если похититель прихватил карту просто так, на всякий случай — одно дело, а вот если он знал что-то такое о золоте, об истории Кузьмы — совсем другое… В таком случае наш запасной вариант, дальний прииск, запросто может накрыться медным тазом! Если о нем раньше времени узнают те, кому не надобно бы знать. Те же бандиты. Или, того хуже — чиновники. Да и из городских тузов кто-то ведь может и глаз положить — место-то пока что ничье!

Честно сказать, привечая Ивановского, я именно об этом и думал — с его помощью узаконить новый прииск, новый форт! Конечно, не сразу, постепенно… Но, ведь дело-то казалось верным! Раз уж сам будущий начальник Горного Управления обещался помочь.

Верно, потому-то я и расслабился, потерял нюх. А ведь мог бы и насторожиться, опыта из прежней жизни хватало. Одни ваучеры чего стоят! Узаконенный государственный обман… А еще всякие там «Хопер-инвесты», «Селенги», «Властилины»… МММ с незабвенный Леней Голубковым — «я не халявщик,