Князь из стали - Сергей Жуков

Конструкт стоял в углу кабинета. Мой конструкт, в который я вложил фрагмент своей души. Но сейчас он выглядел иначе — весь его корпус был покрыт тонкой вязью рунических символов, мерцающих бледно-голубым светом. Работа мастера-артефактора, и судя по качеству рун — недешёвого.

Я не сдержал ухмылки.

Моя реакция страшно разозлила Ворона, я видел как дёрнулся нерв у него на виске, но прежде чем он успел что-то сказать, я сел в кресло напротив и заговорил:

— Итак. Я выполнил свою часть сделки. Конструкт показал себя в бою, твои конкуренты разбиты и вряд ли сунутся снова. Теперь твоя очередь. Где Константин Кузнецов?

Ворон откинулся в кресле и вместо ответа достал из ящика стола пачку денег, бросив её на стол передо мной.

— Аренда за следующий месяц, — сказал он. — Как договаривались.

— Я жду информацию про моего отца, — повторил я.

— Ты не соврал — робот оказался чертовски хорош, — Ворон говорил так, словно не слышал моих слов. — Особенно меня восхитило то, что он может быть полностью автономным. Ты знал об этом?

Я молча смотрел на него.

— Мне очень дорого обошёлся мастер-артефактор, — на его лице появилась зловещая улыбка, — но он прекрасно выполнил свою работу. Видишь эти руны? Рунический щит. Сейчас робот не может ни принять, ни передать ни единого сигнала. Он словно находится в непроницаемом коконе. Какой бы программой управления ты ни воспользовался — он не послушается тебя.

С этими словами он ликующе достал из ящика стола пульт ручного управления, тот самый, что я отдал ему вместе с конструктом. Вот только на этот раз от пульта тонкой нитью тянулся кабель, уходящий прямо к корпусу робота.

— Проводное управление, — пояснил Ворон, поигрывая пультом. — Видишь, Кузнецов, я учусь на ошибках.

Я посмотрел на пульт, на кабель, на руны, мерцающие на корпусе моего конструкта. И улыбнулся.

— Что смешного? — Ворон подался вперёд, и его маска спокойствия дала первую трещину.

— Мне смешно видеть всё это, — я пожал плечами. — Ты можешь надеть на пса ошейник, посадить его на цепь. Вот только хозяином его ты от этого не станешь.

— Он мой! — Ворон сжал пульт так, что побелели костяшки. — В моих руках единственный ключ к управлению!

— Я знал, что ты врал насчёт моего отца, — спокойно сказал я. — Знал это ещё при нашей первой встрече.

— Тогда ты ещё глупее, чем я думал, раз зная это, заявился сюда, — процедил он.

— Знаешь, я ругал свою наследницу за то, что она разукрасила моего робота и он стал выглядеть слишком хорошо, — невозмутимо продолжил я. — Потому что люди перестают воспринимать его как гору мусора и начинают относиться серьёзно. А недооценка — самое мощное оружие. Вот и ты — видишь перед собой вчерашнего ребёнка, отчаявшегося заработать денег.

— И где я ошибаюсь? — усмехнулся Ворон.

Я подался вперёд и заговорил голосом, от которого улыбка мигом сползла с его лица:

— Перед тобой сидит Александр Кузнецов. Основатель рода. Правая рука первого Императора и завоеватель Империи. Я воскрес и уничтожу каждого, кто встанет у меня на пути.

Несколько секунд Ворон смотрел на меня. В его глазах промелькнуло что-то странное — не страх, не удивление, а то выражение, с которым смотрят на сумасшедших. На тех, кто опаснее любого здравомыслящего противника, потому что их невозможно просчитать.

— Ты безумен, — тихо произнёс он.

— Возможно, — согласился я. — Но это не меняет того факта, что через секунду ты совершишь самую большую ошибку в своей жизни.

— К чёрту тебя! — выпалил Ворон и яростно схватил пульт со стола. — Умри уже!

Его палец вдавил кнопку. Конструкт за моей спиной ожил. Два тяжёлых шага сотрясли пол, я почувствовал, как воздух над моей головой рассекли стальные руки-молоты. В глазах Ворона промелькнуло торжество.

Руки робота обрушились вниз.

Комнату наполнил оглушительный треск ломающегося дерева. Стол из красного дерева, разделявший меня с бандитом, разлетелся в щепки. Ворон отшатнулся, кресло опрокинулось и он рухнул на спину, закрывая лицо руками от летящих во все стороны обломков.

Я сидел в том же кресле, в той же позе. Не шевельнулся. Стальные руки конструкта застыли в считанных сантиметрах от меня, образуя вокруг моего тела защитный каркас.

— Это всё ещё мой пёс, — ледяным голосом произнёс я. — И только я всегда буду его хозяином.

Конструкт поднял руки и я встал. Прошёл вперёд по обломкам бывшего стола, подошёл к Ворону и поставил ногу ему на грудь.

— Я пришёл сюда не за информацией, которой у тебя нет и никогда не было, — сказал я, глядя на него сверху вниз. — Я пришёл, чтобы показать товар лицом. И так уж вышло, что ты и твои люди оказались превосходной мишенью.

— Какой ещё товар⁈ — прохрипел Ворон, пытаясь выбраться из-под моей ноги.

Ответить я не успел. Дверь кабинета распахнулась и в комнату ворвались люди Ворона — Грач первым, за ним ещё четверо, с оружием наизготовку. Увидев босса на полу под ногой Кузнецова, они открыли беспорядочный огонь.

Конструкт мгновенно встал передо мной, принимая пули на корпус. Искры, рикошеты, лязг. Я нырнул за его спину и крикнул:

— Вперёд!

Робот рванулся на бандитов. Первого сбил корпусом, второму выбил автомат из рук, третьего швырнул в стену. Грач увернулся, откатился в сторону и заорал в коридор:

— Все сюда! Все, живо!

Из коридора послышался топот — подкрепление. Пять, десять, пятнадцать человек. Они ломились в кабинет, толкаясь в дверном проёме, стреляя поверх голов друг друга.

Конструкт работал как машина — методично, неостановимо, раскидывая бандитов в стороны. Я двигался за ним, используя его корпус как щит, и когда кто-то из бандитов пытался обойти робота с фланга, встречал его коротким ударом — кулаком, локтем, коленом. Тело наследника было слабым для магии, но сотни лет боевого опыта никуда не делись, и каждый мой удар попадал точно туда, куда нужно.

— Мага сюда! — надрывался кто-то в коридоре. — Тащите мага!

Из-за спин бандитов протиснулся маг — тот самый, с руническими перчатками. Он выставил руки и с его ладоней сорвался поток ледяной энергии, ударивший конструкта в ноги. По металлу мгновенно побежал иней, суставы заскрежетали, шаг замедлился. Ещё один удар — и ноги робота покрылись коркой льда толщиной в ладонь. Третий — и конструкт замер, скованный от пояса до пола ледяной глыбой.

Робот дёрнулся, пытаясь вырваться. Лёд затрещал, но выдержал. Ещё раз — трещины побежали по поверхности, но маг тут же ударил снова, наращивая слой.

Конструкт замер и начал медленно заваливаться набок.

Проклятье. Это была