Взаимоотношение языка и мышления - Владимир Зиновьевич Панфилов

«на минимальные структурно-самостоятельные смысловые отрезки, эквивалентные членам предложения»[305].

Со стороны отнесенности мысли к действительности логическая фраза делится на две части, одна из которых является понятием о предмете мысли, а вторая – понятием о признаке (характеристике) предмета мысли[306], причем за первой частью П.В. Чесноков сохраняет термин логический субъект суждения, а за второй – логический предикат[307]. Со стороны хода мысли, т.е. движения мысли от старого знания к новому, та же логическая фраза делится на данное и новое, которые вслед за Карлом Боостом автор именует также темой и ремой[308]. Каждый из этих двух последних видов членения логической фразы, по мнению П.В. Чеснокова, также находит однозначное отражение в грамматической структуре предложения, в его расчленении на две части. Из трех видов членения логической фразы и соответственно трех видов членения предложения первый вид является неподвижным, а два последних – подвижными в том смысле, что одна и та же мысль и одно и то же предложение могут быть расчленены на две части различным образом[309]. При этом членение одной и той же логической фразы со стороны отнесенности мысли в принципе может не совпадать с ее членением соответственно ходу мысли[310]. Это вызвано тем, что подвижность членения логической фразы со стороны отнесенности мысли ограничена, поскольку, по мнению П.В. Чеснокова, логический предикат логической фразы всегда выражается сказуемым или сказуемым и связанными с ним членами предложения[311], в то время как членение логической фразы со стороны хода мысли является абсолютно свободным, поскольку рема, как и тема, может быть выражена любым членом предложения. Вследствие этого может не совпадать не только направленность процесса отнесения мысли к действительности и процесса хода той же мысли, но и границы членения логической фразы в обоих этих случаях. Так, например, если в предложении

К нам приехали артисты Туркмении

логическое ударение падает на слово Туркмении, то оно будет выражать рему, в то время как логический предикат будет выражаться группой сказуемого К нам приехали[312]. В итоге эта логема в плане отнесенности и в плане хода мысли будет члениться следующим образом:

данное → новое

<К нам приехали артисты> <Туркмении>

<К нам приехали> <артисты Туркмении>

логический предикат ← логический субъект

Изложенная здесь теория однозначного соответствия структуры предложения и структуры выражаемой им логемы в некоторых отношениях, однако, оказывается уязвимой. Прежде всего возникает вопрос о том, можно ли считать, что те смысловые отрезки, каждый из которых выражается каким-либо членом предложения, действительно являются наименьшими структурно-самостоятельными элементами логемы как формы мышления, как это полагает П.В. Чесноков[313]? Как мы уже отмечали (см. выше, стр. 144), в структуре суждения и других видов логемы, наименьшими структурно-самостоятельными элементами являются логические субъект и предикат, и только их отношение друг к другу определяет характер логемы как формы мышления[314]. В то же время члены предложения действительно являются наименьшими структурными элементами предложения как грамматической языковой единицы. Таким образом, едва ли можно согласиться с тем, что члены предложения и выражаемые ими смысловые отрезки являются синтаксическими и логическими членами соотносительных планов деления предложения и логемы, как это полагает П.В. Чесноков[315].

Вызывает также сомнение правомерность выделения двух самостоятельных структурных уровней логемы, один из которых связывается с отнесенностью содержания логемы к действительности, что справедливо рассматривается П.В. Чесноковым в качестве видового признака, отграничивающего ее от других типов мысли, например, от понятия[316], а другой связывается с ходом мысли. Прежде всего, едва ли можно считать, что процесс отнесения мысли к действительности представляет собой нечто самостоятельное по отношению к ходу мысли: очевидно, что направленность обоих процессов не может не совпадать, ибо отнесение мысли есть одна из сторон процесса ее движения, ее развития. Не случайно поэтому, что критерии, позволяющие судить о характере членения логемы со стороны отнесенности мысли и со стороны хода мысли, оказываются одними и теми же (логическое ударение, порядок слов и т.п.)[317], вследствие чего разграничение этих двух видов членения по существу оказывается невозможным. Выдвигаемый П.В. Чесноковым ограничительный признак – логический предикат логемы всегда выражается сказуемым или сказуемым и связанными с ним членами предложения, – в силу которого одна и та же логема может по-разному члениться со стороны отнесенности мысли и со стороны хода мысли, является чисто грамматическим и не может считаться релевантным для собственно логической структуры, каковой считается структура логемы со стороны отнесенности мысли. В самом деле, одна и та же логема может быть, например, выражена двумя различными предложениями, в одном из которых какой-либо из ее отрезков может быть выражен сказуемым, а в другом – иным членом предложения.

Так, сравни, например:

1) Летит – птица

и

2) (Нечто) летящее есть птица.

Если согласиться с тем, что логический предикат логемы, выделяемый в ней со стороны отнесенности мысли, всегда выражается сказуемым, то в первом случае логическим предикатом будет летит, а во втором – есть птица, хотя в обоих случаях несомненно выражается одна и та же логема с тождественной структурой и в том числе с одинаковым ее расчленением.

Наконец, анализ логических предикативно-модальных отношений в составе логемы и способов их выражения в предложении также не дает достаточных оснований для выделения двух видов членения логемы – со стороны отнесенности и со стороны хода мысли. П.В. Чесноков полагает, что такого рода отношения свойственны лишь структуре логемы, образуемой в плане отнесенности мысли к действительности, и не свойственны ее структуре, образуемой в плане хода той же мысли[318]. Очевидно, однако, что ход мысли, переход от старого знания к новому не может не включать в себя соответствующих предикативно-модальных характеристик[319]. Ниже будет показано, что логические предикативно-модальные отношения действительно являются неотъемлемой принадлежностью структуры логемы, образуемой в результате ее расчленения на данное и новое, и получают свое выражение в структуре предложения. Кроме них, в предложении выделяются также собственно грамматические предикативно-модальные отношения, которые всегда привязаны к сказуемому. Модально-предикативные отношения, приписываемые П.В. Чесноковым структуре логемы, образуемой, по его мнению, в результате соотнесения мысли с действительностью, на самом деле являются или логическими модально-предикативными отношениями, характеризующими структуру логемы, образуемую в результате ее расчленения на данное и новое, или собственно грамматическими предикативно-модальными отношениями, поскольку П.В. Чесноков полагает, что логический предикат всегда выражается сказуемым или сказуемым и связанными с ним членами предложения.

Правомерность предложенного здесь объяснения