Антипапы. Интриги, ереси и расколы за кулисами Ватикана - Марио Приньяно

когда уже был виден свет в конце туннеля, некоторые свидетели приписывали папе Лу́на выражение относительно Пизанского собора, ясно свидетельствующее о невероятной ответственности, которую та горстка людей решила на себя принять в 1408–1409 годах. Бенедикт XIII сказал, что, если бы он прибыл на тот собор или отправил бы кого-нибудь, уполномоченного заявить об отказе от папства от его имени, «Бог должен был бы снова воплотиться и вручить кому-либо другому ключи», символ власти Петра[388]. Для церковников невозможно представить более ужасного вызова, чем этот. Как прямо написала Элен Милле, в чьи заслуги входит изучение Пизанского собора и отделение его от последующего и непрекращающихся дебатов о концилиаризме: «Они [кардиналы] были приговорены к успеху, если не хотели стать раскольниками»[389].

Но добились ли они успеха? Или, точнее, считали ли эти люди на самом деле, что их инициатива достигла того результата, на который они надеялись? Исследование, проведенное Милле, Альдо Ланди и Флорианом Эссером с его монументальной монографией о Пизанском соборе[390], воссоздает нам образ собора с бо́льшим числом авторитетнейших участников, чем ранее ожидалось, практически со всей христианской интеллигенцией того времени. Было подсчитано, что из 50 провинций, составлявших тогда христианский мир, не было представлено 20, но сколько из них реально были значимыми и сколько бы сопротивлялись эти противоречащие голоса? Не добившись цели объединения всей церкви в тени падающей башни, Александр V тем не менее принял бремя, ставшее от этого еще более значимым. При содействии Святого Духа люди исполнили то, что должны были сделать; теперь задачей нового папы было содействовать завершению схизмы, следуя неисповедимыми путями Того, кто вершит земные судьбы. Возможно, два «еретика» получат просветление. Возможно, это произойдет со светскими правителями, которые их еще поддерживают. Возможно, они умрут. Сколько расколов судьбоносно завершилось благодаря кончине одного из противников?

Однако вместо этого умер Александр.

Когда мир покинул первый пизанский папа, всего через 10 месяцев после его избрания, число признававших его законность не только не уменьшилось, а даже увеличилось, став большинством. 17 мая 1410 года в Болонье под именем Иоанн XXIII был избран энергичный неаполитанский кардинал Бальтазар Косса, потомок семьи мореплавателей, безусловно, человек действия, а не аскезы. От Александра Иоанн унаследовал весь христианский мир, за исключением Польши, Венгрии и Неаполя, поддерживающих «римлянина» Григория XII, а также королевств Иберийского полуострова и Шотландии, оставшихся верными Бенедикту XIII. В 1411 году взвешенный политический расчет подтолкнул короля Венгрии и будущего Сигизмунда I Люксембурга предпочесть пизанского папу. К тому моменту уроженец Искьи Косса, уже изгнавший Григория XII из Рима и расположившийся там со всей курией, решил обратить свое внимание на Неаполитанское королевство.

Как и Урбан VI до него, Иоанн XXIII намеревался свергнуть с трона государя, который поддерживал его соперника (в этом случае Григория XII), и заменить его своим верным сторонником. В отличие от Урбана на стороне Иоанна была Франция. Но, несмотря на это, ему, как и Урбану, распри вокруг Неаполитанского королевства не принесли удачи. После череды событий, среди которых военное поражение, понесенное королем Владиславом (но Иоанн XXIII и его французский союзник Людовик II Анжуйский не смогли воспользоваться ситуацией в своих интересах), и мир, основанный на совпадении интересов, слишком преходящих, чтобы продлиться более нескольких месяцев, началось падение папы Косса. Это случилось поздней весной 1413 года. Конечно, было предостаточно признаков, что Владислав что-то замышляет. Пока однажды июньским утром Рим не обнаружил, что враг уже в стенах города.

Разграбление 8 июня 1413 года — одно из самых редко вспоминаемых за всю историю Вечного города[391]. Всему виной атмосфера смуты, пропитанная взаимным недоверием, которым в начале XV века характеризовались отношения между римлянами и понтификом. Это длилось десятилетиями. Ожидания автономности, подавленные еще во времена Бонифация IX, военные расходы, вызванные расколом, и, как следствие, налоги и экономические издержки для населения вызвали недовольство, которым сумел воспользоваться такой заносчивый и циничный правитель, как Владислав. Когда же он решил разграбить город и предать его огню и мечу, часть римлян по неизвестной причине подумала, что Иоанн XXIII способствовал этому. В то время как папа посчитал, что римляне предали его.

Достоверно известно, что 8 июня, еще до рассвета, группа неаполитанских наемников, пробив дыру в стене около церкви Санта-Кроче-ин-Джерусалемме, проникла в город. Их ожидало вовсе не вооруженное ополчение, готовое порвать их на куски, а кучка любопытных, которые тут же развернулись и сбежали. Через несколько часов город уже пал к ногам нападающих. Неаполитанцы кидались прежде всего на представителей курии, на каждого француза, встреченного на улице, и флорентийцев, потому что флорентийцы являлись «банкирами» папы. Все должны были заплатить. Женщин насиловали, мужчин убивали, избивали или бросали в тюрьму. Две сотни зажиточных римлян были схвачены и силой увезены в Неаполь, в том числе один кардинал. Дворцы наиболее видных семейств, особенно тех, кто поддерживал папу Косса, были разграблены и преданы огню. Целые библиотеки были утрачены, а церкви — осквернены. В субботу, 10 июня, накануне Пятидесятницы, в базилики Святого Петра и Святого Иоанна ворвались всадники, выбросили мощи и похитили золотые и серебряные оклады. Особый указ Владислава предписывал, чтобы две трети награбленного отходило к самому грабителю, а одна треть — к королю, который тем временем расположился в апостольском дворце на месте папы.

А что же случилось с папой? Через несколько часов после бреши в воротах Сан-Джованни Иоанн XXIII бежал в Сутри, к северу от Рима. За ним следовал длинный кортеж несчастных, десятки кардиналов и членов папского двора и курии. Многие в суматоке даже не смогли найти лошадь и покинули город пешими. Некоторые умерли по дороге от жажды, другие были убиты преследующими их неаполитанцами. Картина, которую описал в своих записках Дитрих из Нихайма, куриальный автор различных хроник схизмы, ужасала[392]. В июле, когда папа и те, кто остался из его свиты, достигли, наконец, Флоренции, почти все территории церкви были в руках у короля Неаполя. Сопротивлялась Болонья, определенно недосягаемая для Владислава, и (еще несколько месяцев) Орвието. Иоанн XXIII находился в затруднительном положении. Из трех пап, оспаривающих тиару, он все еще пользовался наибольшей поддержкой. Но больше у него ничего не осталось, все остальное было утрачено.

Отчаянное положение, в котором оказался пизанский папа, вынудило его целиком отдаться во власть короля Венгрии Сигизмунда Люксембурга. Избранный в 1411 году правителем римлян и, следовательно, рано или поздно могущий стать императором, Сигизмунд был расчетливым и осторожным политиком. Очевидно, что он добивался этого титула, но хотел получить его от неоспоримого папы, а