Антипапы. Интриги, ереси и расколы за кулисами Ватикана - Марио Приньяно

личной борьбе ему приходилось сталкиваться с сомнениями Григория и клиентелистскими интересами его семьи, но ничто не смогло поколебать верности Малатесты. Когда стало ясно, что понтификат Иоанна XXIII скоро закончится, Григорий отправил его в соборный город, предоставив ему карт-бланш на любые действия, которые тот сочтет полезными на благо церкви и его подчинения, включая отречение. Прибыв в Констанц через несколько недель после драматичного низложения Иоанна XXIII, Малатеста уполномочил кардинала Джованни Доминичи, который находился там в статусе наблюдателя, созвать собор от имени Григория XII, объединив тем самым римское и пизанское подчинения. Затем, все так же от имени Григория XII, со всей торжественностью владыка Римини зачитал заявление об отречении от папской должности. Это произошло 4 июля 1415 года. Оставалось только убедить последнего папу.

Прекрасно осознавая, что эта задача невероятно трудна, за нее решил взяться сам король Сигизмунд. Однако успеха его начинание не возымело, а, наоборот, потерпело полное фиаско. Но последствия могли быть намного хуже без вмешательства одной выдающейся личности — доминиканца Викентия Феррера, страстного проповедника и мистика, духовника и давнего друга Бенедикта XIII. Во время встреч, проведенных в Перпиньяне осенью 1415 года, стало ясно, что папа-арагонец даже не рассматривал возможность победы Сигизмунда и сопровождавших его участников собора. По мнению Брандмюллера, речь шла не столько об упрямстве, как часто писали об этом папе, сколько о последовательности и некоей негибкости при поиске решения, полностью приемлемого на каноническом и богословском уровнях[408]. Фактически процесс все больше напоминал разговор глухих. Переговоры приобрели провокационный характер, когда с правовой точки зрения Педро де Лу́на признал возможность своего отречения при одном условии: если в конклаве для избрания нового папы примут участие только те кардиналы, которых назначили еще до схизмы 1379 года, то есть однозначно законные. Сколько их осталось? Один. Кто? Он сам, Педро де Лу́на (который, однако, пообещал не голосовать за себя). Это стало последней каплей. Поняв, что над ним издеваются, разгневанный Сигизмунд покинул Перпиньян.

Ситуация вышла из тупика благодаря вмешательству короля Арагона. После дальнейших тщетных попыток убедить Бенедикта отречься Фердинанд I выступил в качестве посредника между непримиримостью Сигизмунда и иберийскими королевствами, верными арагонскому папе, и ему удалось в течение нескольких недель кардинально изменить позиции последних. Переход из одного лагеря в другой зафиксирован в так называемых Нарбоннских соглашениях, среди тысяч препятствий и сомнений, которых стало еще больше после смерти Фердинанда в апреле 1416 года. Поэтому решающее значение приобрела проповедь Викентия Феррера, который хотя и был уверен в законности Бенедикта XIII, страстно поддерживал необходимость отказаться от понтификата, поскольку своим «нет» папа мешал единству церкви. Феррер никогда не хотел ехать в Констанц, и в том числе поэтому многие до сих пор задаются вопросом о том, когда доминиканец, умерший в 1419 году и канонизированный в 1455-м, фактически повернулся спиной к понтифику, которому был другом и духовником. Но остается фактом то, что без его вмешательства объедить три подчинения было бы намного проблематичнее.

Следуя примеру Пизы, где восемь лет назад состоялось совещание (но без упоминания этого прецедента, чтобы не придавать ему легитимности), на котором также присутствовали делегации из королевств Арагона, Кастилии, Наварры и Португалии, 26 июля 1417 года Констанцский собор низложил Бенедикта XIII как лжесвидетеля, схизматика и еретика. Наконец, пришло время для того, чтобы церковь получила всеми признанного папу. Однако потребовалось множество обсуждений: сначала — чтобы помешать попыткам Сигизмунда повлиять на будущее избрание[409], затем — потому что нельзя было проигнорировать необычную ситуацию, в которой все собрались, учитывая состав конклава — собор, берущий свою власть непосредственно от Духа Святого, столкнулся с кардиналами, чья законность была ненадежной или, по крайней мере, сомнительной.

В результате коллегия выборщиков, кроме 23 присутствующих кардиналов, включала в себя также 30 соборных отцов, шесть на каждую из пяти наций, на которые подразделялись участники Констанцского собора (английская, французская, германская, испанская и итальянская). Процедура голосования, призванная обеспечить как можно более широкий охват, предусматривала, что кандидат будет считаться избранным, если получит две трети голосов в каждой из шести групп. Это стало абсолютным новшеством, беспрецедентным в истории церкви, которое никогда больше не повторялось в будущем, но одновременно являлось и ухищрением, которое могло заблокировать избрание на неопределенное время.

Однако этого не случилось. Собравшись 10 ноября на в порту Констанца, конклав уже на следующий день избрал папой римского кардинала Оддоне Колонна, который в честь дня почитания святого принял имя Мартин V.

Великая Западная схизма завершилась 11 ноября 1417 года. Она продлилась 39 лет, 7 месяцев и 3 дня.

8. Выход из тени

Что происходит с папой, который больше не папа?[410] После решений Констанцского собора судьбы Григория XII, Иоанна XXIII и Бенедикта XIII сложились совершенно по-разному. Нельзя сравнить их с предыдущими похожими ситуациями, потому что подобных просто не было. В том числе и этим Западный раскол отличается от всех, случившихся до него.

Григорий XII, вновь ставший Анджело Коррером, — единственный, кому удалось сохранить достойное положение в иерархии Церкви. 15 июля 1415 года, 11 дней спустя после его отречения, собор, уже облеченный высшей церковной властью, принял решение, которое мог принять только понтифик, возведя его в сан кардинала-епископа Тускула и легата в Анконской Марке. Несомненно, это был личный жест вежливости к бывшему папе римского подчинения, но также и дипломатический успех его посланника в Констанце Карло Малатеста, который настоял на том, чтобы сначала получить отречение Бенедикта XIII, а после оглашать отречение Григория XII.

Кардинал Анджело Коррер умер в Реканти 18 октября 1417 года, не дожив чуть меньше месяца до того, как избрали Мартина V. Чаще всего его описывают как папу, который своей нерешительностью и страхами затянул окончание раскола, когда зимой 1407–1408 годов казалось, что решение уже близко. Однако это весьма поспешное суждение. Безусловно, уверенность, с которой он ожидал в Римини исхода миссии Малатесты, и усердие, с которым, согласно хроникам того времени, он снял с себя папское облачение, поблагодарив собор за совершенную работу во благо единства церкви, позволяют нам воздать ему почести. «Папский ежегодник» считает Григория XII и его предшественников до Урбана VI законными. А день его отречения на Констанцском соборе считается началом периода вакантного престола, который закончился два года спустя с пришествием папы Колонна.

Пересекающиеся судьбы. И неизъяснимый секрет

Очень по-разному сложились судьбы Бальтазара Коссы и Педро де Лу́на.

Летом 1418 года, когда церковь уже объединилась, а Коррер почил почти год назад,