100 очерков о Петербурге. Северная столица глазами москвича - Густав Александрович Богуславский

посыльные, «академические служители» и прочие, направлявшиеся по казенным надобностям, от платы за проход по мосту освобождались, получая специальные «билеты». А сбор «мостовых» – при копеечной таксе – составлял в 1733 году 5651 рубль, в следующем – 5893; всего же за десять лет (1733–1743 годы) собрано было 66 785 рублей – огромная по тем временам сумма… Новая конструкция моста, сооруженная в 1733 году, оказалась столь удачной и надежной, что он просуществовал несколько десятков лет. За это время в городе были сооружены десятки других мостов через многие реки и каналы – все части города были связаны между собой.

Эллигер. Панорама Невы. 1726 годы

Но проблема коммуникации через Неву оставалась весьма острой. Зимой здесь учреждались переходы (по дощатым настилам, положенным на лед), летом – перевозы (на лодках), а в период ледохода и ледостава «для переходу через Большую Неву реку пешим на льду кладутца барошные доски, по которым переходя с великою нуждою и опасностию, а паче погода, и весною – под теми досками лед истлевает». А Петербургская сторона оказывалась в такие периоды совсем отрезанной от других частей города, и «за великой опасностью в переходе» чиновники, проживавшие здесь, «по нескольку дней в канцелярии приходить не могут».

И вот весной 1739 года возникла мысль «в распутные времена» от Исаакиевской церкви на Васильевский остров (там, где летом наводился наплавной Исаакиевский мост) и с Васильевского острова на Петербургскую сторону («в том месте, где летом бывает к старому Мытному двору перевоз» – приблизительно там, где теперь проложен Биржевой мост) «зделать мосты из бревен плотами, на которые мостить досками, а с бревен с концов снизу снять (стесать. – Г. Б.), чтобы свободнее можно было оные плоты с места на место перевозить, и те плоты один к другому, також к берегам укрепить накрепко» И по этим мостам пропускать горожан… Бесплатно.

Но Сенат этого предложения не поддержал, распорядившись просто «класть долгие и широкие доски на подкладках». Однако осенью вопрос возник вновь – теперь под представлением Комиссии о Санктпетербургском строении о сооружении таких мостов через Большую и Малую Неву «для… в переходе льдом через реки безопасности и отвращения ради народной гибели» стояла среди других подпись архитектора Петра Еропкина.

Но и на сей раз Кабинет подобных временных мостов через Неву делать «не рассудил»; по-прежнему в периоды ледостава и ледохода через реку просто в определенных местах укладывались доски – «сколь же скоро безопасный на Неве реке утвердитца путь» – доски эти убирались до следующей осени или весны.

Однако и позднее не раз возникал вопрос о надежном обеспечении безопасности при переходе рек в период распутицы, ибо «когда на Неве лед или вскрываетца, или становитца, часто погибают люди…»

И вот в марте 1763 года известный вельможа Иван Елагин сообщил из Москвы, что «изобретен здесь мост (временный, разборный. – Г. Б.), которого модель при сем в Санктпетербурге со специальным куриером посылается, чтобы во всех знатных и необходимых местах, где обыкновенно переход через реку бывает, по сей модели мосты заблаговременно и непременно зделать… предупреждая тем опасность дорог»

Но и на сей раз это распоряжение не имело практических последствий. Что это был за проект – мы, к сожалению, не знаем: не сохранилось ни его описания, ни чертежей, ни модели, ни имени автора…

* * *

Перевозы через Неву, а их было несколько официально установленных, с оборудованными пристанями по берегам, находились в ведении Адмиралтейств-коллегии. 4 августа 1741 года ей было предложено «с Адмиралтейского на Васильевский остров… чрез Неву-реку быть по-прежнему перевозам, для того, что на пристань и Зимнего дому приходят иностранные купцы, желающие переезжать на Васильевский остров», где в районе Стрелки находился тогда Петербургский порт.

В 1733 году таких перевозов в столице было учреждено два – «против нового ее величества дому» к Стрелке и от Галерного двора к 8-й и 9-й линиям; в 1766 году еще ниже по течению Невы появился «вновь изысканной… с Васильевского острова от 23-й линии к Матисовой деревне перевоз».

Помимо пристаней у этих перевозов были на обоих берегах Невы и другие пристани – свои у многих казенных зданий и у домов и дворцов, выходивших на Неву: против Академии наук, Сената и коллегий, против кадетского корпуса – бывшего дворца Меншикова и против дома Миниха на углу 12-й линии. Много было таких пристаней, за ними следили, возле них укрепляли берег, создавали мощеные участки набережной.

Были также перевозы через Неву от Летнего сада и еще выше по Неве – Воскресенский.

По реке одна за другой сновали от берега к берегу шлюпки и другие гребные суда, «имеющиеся при канцеляриях, конторах и коллегиях». Многие были закреплены (вместе с гребцами) за определенными высокопоставленными чиновниками – своего рода индивидуальный транспорт, причем на шлюпках этих строго предписывалось «посторонних людей через реку не перевозить и о том гребцам накрепко подтвердить, дабы от того в зборе за перевоз на казенных судах недобру последовать не могло», – гласил указ Сената в Адмиралтейств-коллегию 30 июня 1732 года.

«Сбор за перевоз»? Выходит, был перевоз через реку платным. Да (как и переход и переезд через Исаакиевский мост, впрочем), и давал немалый доход. Перевоз одного пассажира на барже стоил 3 копейки (или 15 копеек за час), на верейке – 2 копейки (10 за час), на буере или швертботе с двумя гребцами – 1 копейку; за перевоз экипажей, скота и «других тягостей» бралось от 10 копеек (за карету или воз), 5 копеек (коляска), 3 (телега), за перевоз лошади 5 копеек, за корову– 3 копейки… Сохранилась любопытнейшая ведомость годовых сборов за перевозы через Неву – мы узнаем из этого документа, что с 1733 по 1748 год, за 15 лет, с перевоза «у Зимнего дома» собрано было почти 15 тысяч рублей, а с перевоза от Галерного двора к 8-й и 9-й линиям – почти 2 тысячи!.. Причем по годам доход этот распределялся очень неравномерно: от 863 рублей в 1737 году до 50 рублей в следующем, 1738 году, и снова к 1063 рублям в 1740 году. Максимальный годовой сбор от первого перевоза составил 2028 рублей (в 1742 году, когда не наводился Исаакиевский мост).

Позднее содержание перевозов, как и содержание мостов, отдавалось в откуп: держали его богатейшие петербургские купцы (Илья Анисимов – перевоз к 8-й линии, Алексей Кусовников – перевоз к 23-й линии), платя за это в казну определенную договором сумму.

…В 1742 и следующем годах Петербург был свидетелем любопытного события: через Неву, на Выборгскую сторону, переправлялись пять драгунских полков, назначенных в Финляндский корпус генерала П.П. Ласси, – полки эти шли из Новгорода к