Ники Лауда. Биография - Морис Хэмилтон

официального расследования эксперты пришли к выводу, что авария произошла исключительно из-за ошибки и горячности Вильнёва: «Вина Йохена Масса отсутствует», — таким был вердикт. Столь безапелляционное заявление еще больше возмутило Лауду. Через несколько месяцев он говорил Алану Хенри:

Авария с Вильнёвом потрясла меня как никакая другая, это факт. Думаю, он был лучшим гонщиком своего времени. И считаю, что авария, в которой он погиб, — самая глупая в истории автоспорта. Не хочу вдаваться в детали, о них я уже говорил. Все произошедшее — сплошной абсурд. Такого просто не должно было случиться. Конечно, гонщики рискуют. Но проблема в том, что любой, даже самый лучший, может погибнуть так нелепо. Это меня очень волнует и огорчает.

Здесь [в Детройте] почти не вспоминают о Вильнёве. По-моему, это чертовски грустно. Жизнь пролетает так быстро… Шестнадцать Гран-при, этап каждые две недели — и все пишут о том, кто победил на этот раз. На следующей гонке он проиграет — и никому не будет интересен. Выходит, надо просто перестать об этом беспокоиться. Главное — знать, чего хочешь, понимать, что выбрал верную дорогу, и идти по ней.

Потом Ники скажет, что «Вильнёв, пожалуй, был единственным гонщиком, который выбрал бы рискованный вариант и обогнал более медленную машину, не снижая скорости и сойдя с идеальной траектории». Сам же Лауда для победы на Гран-при Великобритании на «Брэндс-Хэтч» траекторию не менял. Эта трасса ему нравилась, и выиграть было особенно приятно, учитывая, что в 1974 и 1976 годах здесь все прошло далеко не так гладко. На последнем круге Лауда по очереди приветствовал маршалов на каждом посту, выражая таким образом свою благодарность за неоценимую помощь этим энтузиастам-волонтерам, о которых часто забывают. Красивый жест все оценили, и по нему можно судить, насколько изменился образ мыслей Ники за те два года, что он не сидел в кокпите. Лауда рассказывал:

Никогда не думал, что возвращение может оказаться таким тяжелым. Можно сколько угодно сидеть на диване и говорить, что хочешь вернуться, но нужно понять, готов ли ты психологически. Набрать физическую форму — не проблема: просто бегаешь и тренируешься — проще некуда. Смотришь на часы и бегаешь сначала 10 минут, потом 20 или два часа — и скоро ты в форме. Однако с психикой так не получится, потому что в голове все время что-то происходит. Пошел дождь — и ты хандришь. Выглянуло солнце — и ты чувствуешь себя счастливым. Каждый день все меняется, и приходится под это подстраиваться.

В минувшем феврале Лауде исполнилось 33 года, и он стал одним из самых возрастных на решетке.

Мне было намного труднее, чем парням помоложе. Когда тебе 18 и 10 лет своей жизни ты занимаешься автоспортом, у тебя есть только одна цель, и твой мозг работает только на гонки, потому что ты больше ничего в жизни еще не знаешь. А если ты два года не гонялся, а летал на самолетах и делал кучу всего интересного, твой взгляд на мир меняется, становится шире.

И вот ты возвращаешься в автоспорт и сталкиваешься с целеустремленными сопляками. Они ничего кроме гонок в своей жизни не видели, поэтому в каком-то смысле им проще. С другой стороны, я считаю, что не быть целеустремленным — это большое преимущество, это значит не быть узколобым. Мне кажется, сочетание спортивной злости, инстинкта убийцы, если угодно, и широкого взгляда на жизнь сделает тебя лучшим. Не знаю, что по этому поводу думают другие, я говорю за себя, анализируя свои навыки.

Если кто и был знаком с навыками Лауды, так это его партнер по команде в 1982 году. Подписав контракт с McLaren, Ники снова оказался в одной команде с Джоном Уотсоном, своим напарником в 1978 году. Уотсон перешел в McLaren в 1979-м, и дела у него шли хорошо: он благополучно пережил объединение McLaren и Project Four Racing и два года назад победил на домашнем «Сильверстоуне». Уотсон знал, чего ждать, когда ему сказали о грядущем возвращении австрийца, хотя подозревал, что это может быть уже не тот Лауда, который верховодил в Brabham. Уотсон рассказывал:

Думаю, пауза в карьере меняет любого гонщика: непрерывное участие в гонках дает тебе большое преимущество. Когда Ники тестировал машину на «Донингтон-Парк», он совершенно не был готов к выступлениям. Но мы знали, что он поедет к Вилли и начнет упорно тренироваться, — именно так он и сделал. На первой гонке в Южной Африке это уже был обычный Лауда — и в своем стиле организовал забастовку.

Все буквально сходили с ума от его возвращения, а тут еще случилась фантастическая история с победой в третьей гонке в Лонг-Бич. Если откровенно, я уже начал себя чувствовать третьим лишним, хотя нас было всего двое. Что-то вроде «Извините, пожалуйста, это не я пукнул, здесь и раньше плохо пахло». Однако в личном плане у нас с Ники все было отлично. Как и раньше, мы весело проводили время вместе, устраивали всякие розыгрыши. А к концу сезона внезапно появилась интрига. После триумфа Ники на «Брэндс-Хэтче» у нас обоих было по две победы, но лидировал в чемпионате по-прежнему я.

До Гран-при Великобритании, Уотсон победил в Бельгии, но в Монако ни одна McLaren не финишировала из-за технических проблем. В любом случае хорошего выступления в этой гонке от них не ждали, потому что болид McLaren неуверенно чувствовал себя на городских трассах. А Гран-при, который проходил на еще более ухабистых улочках в центре Детройта, тем более не сулил ничего хорошего. Однако результат опроверг все прогнозы, а Ники Лауда впервые в жизни оказался полностью в тени своего партнера по команде.

ГЛАВА 17

Не по инструкции

«Думаю, вам и сам Ники не скажет, как я сумел его здесь обойти, ведь на старте я отставал! Заранее такой результат не просчитает ни один компьютер, даже тот, который у Лауды в голове», — говорил Джон Уотсон, который приехал в Детройт в отличной форме. Местные власти, желая напомнить о былой славе некогда великого метрополиса, решили провести Гран-при по набережной реки и центральным улицам. Вот только мелкий бизнес в том районе толком не был поставлен в известность.

В первый же день, когда офисные работники обнаружили, что дороги, по которым регулярно ходил городской транспорт, перекрыты, разразился скандал. Воцарился полный хаос, и акклиматизационный заезд отменили, так как команды потребовали переделать ограждения