Парадокс истории. Как любовь к рассказыванию строит общество и разрушает его - Джонатан Готшалль

в управлении повествованием позволили ему получить то, что в настоящее время ближе всего к мировому господству: пост президента Соединенных Штатов. Но Большой Ревун максимально далек от типажа правителя-рассказчика, о котором мечтал Платон. Больше всего Платону хотелось, чтобы кто-то был похож на нынешнего президента Китая: человек, которого совет старейшин всю жизнь воспитывал, чтобы он правил с максимальной рациональностью. Больше всего Платон боялся того типа правителя-рассказчика, которого олицетворяет Большой Ревун: прирожденного демагога, у которого нет никакой философии, кроме личных интересов, и которым всецело управляют эмоции и аппетит.

Возвышение Большого Ревуна как правителя-рассказчика гораздо более впечатляюще, чем любого советского генсека, или династии Ким в Северной Корее, или Путина, или любого Папы римского. Это происходит потому, что в создании и поддержании культа своей личности Большой Ревун ограничен конституционными гарантиями разделения властей и свободы прессы. В отличие от предыдущих правителей-рассказчиков, у него не было ничего, что могло бы сравниться с монополией на каналы сторителлинга. Его истории должны были действительно работать, в то время как в большинстве миров, построенных сторителлингом, граждане избегают неприятностей, убедительно притворяясь, что истории работают, даже если на самом деле это не так.

Большому Ревуну пришлось по-настоящему конкурировать и побеждать на абсолютно свободном рынке сторителлинга. И вот что самое удивительное: он это сделал. Особенно в начале своей предвыборной кампании 2016 года, когда он выступил против всего сплоченного мира респектабельного сторителлинга – и либералов, и консерваторов – и он победил нас.

P. S.

От моего внимания не ускользнуло (хотя, честно говоря, я был очень близок к этому), что я нарушил свои собственные принципы, не только выставив сорок пятого президента злодеем, но и сделав это в духе его собственной вопиющей и наивной жестокости. Подобные научно-исследовательские книги пишутся в течение длительного периода времени, по мере того как автор осваивает тематику, его мышление развивается и, в идеале, становится более зрелым. В конце концов, автор обычно возвращается к старым страницам и приводит их в соответствие с написанным позднее. Таким образом, автор создает иллюзию того, что книга возникла у него в голове внезапно, полностью оформленной, а не была долгим тернистым путем, занявшим месяцы или годы.

То, что я написал о сорок пятом президенте, было разработано гораздо раньше, а затем дополнено по мере развития событий. Многое из того, что я написал о желательности создания истории без злодеев, было сформулировано ближе к концу. В последних корректировках я смягчил свой портрет Большого Ревуна. Я решил не заострять внимание на всех этих резких моментах, чтобы проиллюстрировать мысль, которую я более подробно изложу в заключении: трудно вывести нарративную психологию из ее глубочайших, старейших корней. Легко призывать к реформе организации повествования, и трудно перейти от призыва к практике.

Я закончил писать свой портрет Большого Ревуна перед президентскими выборами 2020 года. С тех пор он продолжает накидывать материал для новых историй с новыми шокирующими поворотами событий. В период междуцарствия перед инаугурацией Джо Байдена он импровизировал, сочиняя крайне скандальную историю о заговоре, которая звучала примерно так: «выборы, вне всякого сомнения, были украдены у меня, но враги были настолько хитры, что не оставили никаких улик».

Несмотря на то, что и республиканские судьи, и судьи-демократы выдвинули десятки судебных исков против президента, его история успешно развеяла недоверие 70 % республиканцев, которые скептически относятся к честности преподнесения результатов выборов социологами. Как мы уже видели, некоторые так горячо поверили в эту историю, что образовалась толпа, которая захватила и разграбила здание Капитолия США[239]. И вот, в конце января 2021 года, в то время как я заканчиваю эту книгу, двадцать пять тысяч национальных гвардейцев размещены вокруг Капитолия в попытке удержать армию восставших сограждан-американцев от нападения на правительство. Опасения, которые я высказывал в предыдущей главе по поводу рисков обострения гражданской войны нарративов, больше не кажутся истеричными.

Пропажа Большого Ревуна – хороший знак для мира, основанного на реальности, но только до определенного момента. Только подумайте, чего стоила победа над ним. Потребовалась самая высокая явка избирателей в американской истории, чтобы добиться победы в Коллегии выборщиков (борьба закончилась бы вничью, если бы Байден набрал всего на сорок шесть тысяч голосов меньше в колеблющихся штатах Аризона, Висконсин и Джорджия). И это, в свою очередь, было вызвано новой реальностью в виде Covid–19, выступившей весомым аргументом против фантазий Большого Ревуна. Если бы не вопиющая некомпетентная реакция президента на стопроцентную эпидемию, вполне вероятно, что он избрался бы на второй срок.

И даже сейчас, когда он покинул Белый дом, Большой Ревун будет продолжать править «красной Америкой» как король нарративов в изгнании, оказывая огромное влияние на наши жизни и состояния до тех пор, пока он (или его последователи) будут существовать. Историки, возможно, помнят его не столько за конкретные действия на посту президента, даже не за подстрекательство к мятежу, сколько за то, что он научил американских политиков тому, насколько хрупка реальность и как легко ее можно исказить при помощи правильных выдумок, представленных с полной отдачей.

Более того, он считает, что может снова стать президентом в 2024 году по той же причине, по которой победил в 2016 году: журналисты не смогут удержаться, чтобы не сделать его звездой своих новостных заголовков[240]. Даже если после мятежа, второго импичмента и потери своего твиттер-мегафона второй президентский срок кажется менее вероятным, рейтинг республиканцев по-прежнему составляет 75 %. Это делает его если не правителем-рассказчиком «красной Америки» отныне и навсегда, то по крайней мере создателем правителей. Судя по тому, как это выглядит сейчас, либо Большой Ревун станет кандидатом от республиканцев в 2024 году, либо он выберет человека, который лучше всего подходит для правления по его образу и подобию.

Академическая реформа

Платон был неправ во многих вещах, но есть причины, по которым его разочаровывающая, сбивающая с толку и, возможно, в какой-то мере порочная книга пользуется таким уважением. «Государство» стремится к тому, чего хотим мы все: к миру, логически спроектированному таким образом, чтобы обеспечить наибольшее благо для наибольшего числа людей. Мы все любим истории, но почти никто на самом деле не хочет, чтобы лучшие рассказчики правили миром, возбуждая наши эмоции и подавляя логическое мышление.

Нам нужно больше осознанности в этом мире. Но главным способом добиться этого будет не атака на историю. Платон хотел ослабить власть рассказчиков, изгнав любого рассказчика, который не станет своим пером блюсти интересы государства; он хотел сжечь или предать огласке все, что было написано