Камчатка-блюз - Игорь Мальцев

палки». Я большой поклонник фольклора, но уже тогда никак не мог понять, где же там заниматься сексом. Наверное, это какие-то эротические фантазии массового подсознательного. Но зато там добывали и разливали минеральную воду «Малкинская». Теперь известны аж два источника со слегка разным составом. И вода была просто европейского уровня. Ну мы-то тогда сравнивали в основном с «Ессентуками» и «Боржоми». Малкинская была на голову выше.

То есть на Камчатке есть буквально все. Да еще и собственная минеральная вода. Это просто фантастическая страна. Нигде не мог никогда узнать, каков суточный выход воды из скважин и каковы там запасы, но уже вижу, что ее умудряются поставлять и в Хабаровск, и во Владивосток. Была бы моя воля, я бы всю страну упаковал нашей «Малкинской», тем более что к традиционным советским брендам, которые теперь уже и не советские, есть большие вопросы.

* * *

Когда я говорю, что на Камчатке есть буквально все, я имею в виду и золото тоже.

Хотя это тяжелая тема. Во-первых, когда на Камчатке начали искать и находить золото, тут же появились экологи. Раньше и слова-то такого не было. А тут вдруг все озаботились влиянием золотодобычи на природу. Я как-то даже старался не интересоваться этой темой, пока работал в газете, – эти разборки всегда дурно пахнут. Как с любым активизмом или с любым вторжением в природу, есть шанс влезть в такую ситуацию, когда тебя используют втемную. Нет, конечно, вдруг золотодобыча убьет лосося. А это плохо. Тем более что, по сравнению с Магаданом и прочей Колымой, золота тут не так много. Но если погружаться в тему, ты тут же попадаешь в массив взаимоисключающих правовых норм, все от тебя что-то хотят, все засыпают тебя малопонятными терминами.

Естественно, первые заходы начал делать Агинский ГОК, и вокруг него тут же стала складываться определенная атмосфера. Тут тебе и рудные поля – Вилючинская и Родниковая зоны. Какие-то перспективные типа Мутновской – Родниковое и Асачинское месторождения. И потом приходят такие пионеры и утверждают, что к 2030 году планируется добыть больше трехсот тонн золота и полторы тонны серебра.

Ой, только не надо про триста тонн. Слишком свежо недавнее отбытие именно трехсот тонн в сторону Лондона, про которые никто так ничего и не объяснил. Но гордые цифры уже названы. А потом, когда дело доходит до практики – все выглядит гораздо скромнее. Но как говорят пионеры, слабо изученный потенциал может скрывать в себе огромные запасы. И это звучит как обещание жениться. Да кто когда такие обещания выполняет? То есть «Аметистовое» за год 1248 килограммов, «Тревожное зарево» – 1320 килограммов и так далее. То есть каждый в районе тонны – про какие триста тонн вы говорите?

И слава богу, приходит единственный вменяемый человек, и тот губер, и говорит, что к 2025 году добыча на Камчатке вырастет до семнадцати тонн золота. Так что налицо погружение темы в серую зону, где ничего невозможно планировать. Это вам не выпуск банок с консервами, где хоть что-то можно просчитать заранее.

Иногда мне кажется, что вся золотая тема нарочно держится в серой зоне, в том числе и законодательно.

Вот скажем, вы простой чайник, идете по лесу и вдруг находите самородок. Никто толком не знает, что с ним делать. С одной стороны, вы должны, типа, в течение ближайших суток сдать его ментам. И написать кучу бумаг, откуда вы его взяли. Потом вам будут впаривать, что вы нашли самородок на земле, которая уже кому-то принадлежит. Более того, у вас не было никаких прав находить никакой самородок. Потом окажется, что именно этот участок принадлежит какой-то горнорудной компании, про которую вы в первый раз слышите. Потом оказывается, что вы больше половины цены должны отдать государству, но менты уже потеряли ваш самородок. И так далее.

Нет ни одного внятного документа, который бы описывал единственную процедуру. Почему? Да потому что буквально все хотят вас раздеть до трусов, и потом оказывается, что легче было выкинуть этот самородок в речку, чем всем этим заниматься. Пока над вами висит 191-я статья УК. А также «нарушение правил, установленных законодательством РФ, а равно незаконное хранение». При этом, как и в случае с порнографией, все говорят про незаконное, что означает, что есть еще и законное. Но что именно называется законным, никто вам не говорит. Потому что тогда вы будете слишком умный, а это никому не надо.

Поэтому не ходите сами за золотом Камчатки. Там, как и всегда, уже везде все занято. Приходите вчера.

Американские мифы о старателях оставьте себе и кавказским диаспорам, которые традиционно облепляют любые формы золотодобычи. Это как с финансовой пирамидой: если бы было место, где давали деньги просто так, как и обещали, то там давно бы уже стояли в первых рядах совсем другие люди, а не вы.

На вашу долю может достаться только ежедневный тяжелый труд и никакого Джека Лондона. За двадцать пять процентов от цены, минус еще подоходный – пусть Белый Клык тянет лямку пионера первопроходца-старателя в шляпе с широкими полями. Хотя он был пес, ему все равно. Вполне возможно, вся эта юридическая муть специально сконструирована, чтобы все досталось только компаниям, фирмочкам и корпорациям. В рамках политики глобализации имени Шваба и Давоса. Сдайте свой металлодетектор в комиссионку, часы на аффинажный завод, шляпу «Стетсон» – бедным детям. А если хочется что-то искать и собирать – то собирайте брусничный лист и сдавайте его в аптеку – больше денег заработаете. Грибы – тоже тема. Подосиновики, нечастый белый, обильного опенка. Вот бизнес. А золото в посткоммунистической экономике для вас лично не бизнес. Это бизнес совсем других людей, которые, как всегда, стоят у кассы вперед всех.

Жестко? А вы пройдитесь по отработанным землям в частном порядке, тогда узнаете, что такое «жестко».

А пока я в ступоре наблюдаю дорогу до Мильково – теперь это сплошное удовольствие, а не дорога, не то, что раньше. Пущино, Шаромы по пути. Едешь среди низенького леса, и где-то вдалеке видны горы. Трасса Р–474. Все топонимы просто в голове, но я не могу припомнить, что я мог делать в Мильково – это триста километров. Я даже не представлял, что люди могут делать в таком месте, как Мильково. Но Крашенинников, книгу которого я так и не нашел ни в одном антикварном магазине Амстердама, про Мильково уже писал. Но и императрица Анна Иоанновна задала жару, то есть вектор развития – с реки