Как Тёша стала русской рекой. Очерки истории и топонимики Окско-Сурского междуречья - Алексей Владимирович Малышев

как стратегического пункта, тушинский штаб выслал к городу крупные силы во главе с князем Семёном Вяземским. В январе тушинцы осадили Нижний Новгород, а Вяземский выдвинул ультиматум с требованием немедленно сдать город, в случае отказа обещая сжечь его. Нижегородцы ночью сделали вылазку и, благодаря внезапности, разгромили врагов. Вяземский был повешен. После этого Алябьев осадил Муром, и 16 января муромский воевода Никифор Плещеев сдался нижегородцам.

Тем временем в восточной части Волго-Окско-Сурского междуречья князья Джан-Али Шугуров и Еникеев во главе мещеряков, соединившись с татарами Бибая и Айдара Енибековых, чувашами Еникея Коникова и марийцами Екпая Такшейкова, большим войском начали движение к Казани. Казанский воевода, князь Иван Барятинский, призвав на помощь из Нижнего Новгорода воеводу Фёдора Шереметьева, в феврале 1609 г. под Чебоксарами наголову разбил войска Шугурова и Еникеева.

Поражение было полным, по свидетельству очевидцев, «трупы убитых лежали на протяжении семи вёрст, солдаты Шереметьева кололи повстанцев как свиней». Сразу после этой победы Барятинский занял Арзамас и усмирил сторонников Лжедмитрия в окрестных районах, а Шереметьев отдал приказ назначенным им арзамасскому и алатырскому воеводам: «Приводить во всех деревнях к шерти татар и черемисов, чтобы им быть под государевой рукою навеки неотступными, а в коих волостях откажут шертовать, те волости воевать, черемису и татар побивать, а жён их и детей в полон имать, и животы грабить и деревни жечь».

Таким образом, к весне 1609 г. всё Окско-Сурское междуречье, за исключением Темниковского воеводства, примкнувшего к касимовцам, было приведено к присяге В. Шуйскому, а города Нижний Новгород, Арзамас и Алатырь стали важными центрами сопротивления Лжедмитрию.

В разгоревшейся войне казаки Касимовского царства и Тюменского (Темниковского) воеводства поддержали Лжедмитрия, отождествляя его с сыном Ивана Грозного, которому верно служили их отцы. К тому же огромные льготы и привилегии, полученные от Лжедмитрия, позволили верхушке служилых и городовых казаков «закрыть глаза» на явное самозванство обоих Лжедмитриев. Как позволяли это сделать и вольным казакам, поддерживавшим Тушинского вора. Казаки, начав как союзники Лжедмитрия I, выступали уже как самостоятельная политическая сила, способная поставить на российский престол угодного им «казачьего царя».

К казакам, выступившим в начале смуты организованными «ордами» (Донская, Волжская, Черкасская Орды), в процессе беспорядков пристала огромная масса беглых холопов, крестьян, разорившихся дворян и прочего люда, избравшего своим уделом войну и разбой. Вся эта орава требовала от «своего царя» денег, льгот, наделов с крестьянами и никак не желала возвращаться к своей прежней жизни – холопству и крестьянству.

Мещерские и касимовские «природные» казаки были среди этой разнородной массы наиболее организованным отрядом. Крупные отряды касимовцев и мещеряков находились в тушинской ставке, и даже личная охрана Лжедмитрия состояла из мещерских казаков. Касимовский царь Ураз-Мухаммед и темниковский воевода, князь Брюшей Кобяков, были преданными сторонниками Лжедмитрия и не раз сражались с войском Василия Шуйского. Правительство Шуйского пыталось переманить мещеряков к себе, сделав ряд уступок по уравнению в правах «служилых» казаков с московскими дворянами, но окончательный переход Мещерской Орды на сторону Москвы случился только после убийства Ураз-Мухаммеда (об этом ниже).

К началу 1609 г. в окружении Лжедмитрия всё большую силу стали набирать поляки. Шведы – давние соперники поляков, опасаясь их усиления в России, предложили свою помощь Василию Шуйскому. Договор был заключён в феврале 1609 г., и за помощь Василий обещал отказаться от русских притязаний в Прибалтике. Шведский экспедиционный корпус под командованием генерала Делагарди вошёл в Россию и к концу 1609 г. очистил северо-запад Руси от сторонников Лжедмитрия. Союз России и Швеции дал повод польскому королю Сигизмунду III объявить о «возвращении» польской короне якобы отторгнутых Русью «литовских земель», и осенью 1606 г. поляки осадили Смоленск.

Между тем боярская верхушка в окружении и Шуйского, и Лжедмитрия, осознав всё ничтожество своих правителей, обратилась к Сигизмунду с тайной просьбой дать на трон Руси своего сына Владислава. Сигизмунд согласился и двинулся к Москве. Разгромив 3 июня 1610 г. армию Шуйского, Сигизмунд приблизился к Москве, и московские бояре, низложив царя Василия, выдали его полякам[67]. После этого в Москве создалось переходное правительство из семи знатнейших бояр Руси (Семибоярщина), признавшее русским царём королевича Владислава и пустившее польские отряды в Кремль.

Лжедмитрия изгнали из подмосковных пределов, а москвичи в августе 1610 г. в Успенском соборе в присутствии патриарха Гермогена присягнули Владиславу. Само по себе призвание иноземца на русский трон не было чем-то необычным, достаточно вспомнить Рюрика, проблема была в вероисповедании Владислава. Он был католиком, поэтому многие крупные центры хоть и подчинились Москве, но замерли в ожидании крещения и помазания поляка. А шведы, оказавшиеся после низложения Шуйского «не у дел», взяли и объявили своей собственностью занятые северо-западные территории. Русское царство оказалось на грани распада.

Сбежавший из-под Москвы Лжедмитрий закрепился в Калуге. Рядом с ним оставались мещерские казаки, хранившие преданность «казацкому царю», но сам Лжедмитрий, видимо, уже плохо оценивал обстановку. Увидев на московском троне католика, он заподозрил в претензиях на свой трон мусульманина – касимовского царя Ураз-Мухаммеда – и приказал убить его. Мещеряки не смогли простить смерть своего царя даже «царю всея Руси», и вскоре начальник личной охраны Лжедмитрия – крещёный татарин Пётр Мурат Урусов – отрубил Лжедмитрию голову.

В период отсутствия централизованной власти на Руси очень выросла роль местного самоуправления. Крупные и мелкие города управлялись так называемыми «земствами», и именно к ним было направлено требование присягнуть Владиславу. Большинство Земских собраний городов уже готово было признать своим повелителем поляка, ему повсюду присягали, и быть бы ему русским царём, если бы не его приверженность католичеству.

Всё началось с патриарха Гермогена, настаивавшего на принятии Владиславом православия. Поляки сначала обещали, но время шло, а Владислав не спешил, и патриарх перешёл в оппозицию к новому царю и Семибоярщине. В 1611 г. Гермоген отказался подписать грамоту о том, что «отдаёт себя на волю польского короля», и строптивого патриарха заключили в темницу Чудова монастыря, а вместо него поставили более сговорчивого Игнатия.

Однако духовную власть Игнатия русские города не признали. Русь считала своим патриархом Гермогена. Из заточения Гермоген стал рассылать призывы к свержению Владислава, и эти призывы, а также отсутствие гермогеновой подписи на грамоте Владислава дали русским земствам правовое основание не исполнять присягу королевичу-поляку. Ярославцы писали жителям Казани: «Ермоген стал за веру и православие, и нам всем велел стоять до конца. Если бы он не сделал сего досточудного дела – погибли бы все».

Воззвания Гермогена «стояти за православную веру неотступно», позволили рязанскому дворянину Прокопию Ляпунову – авторитетному «полевому командиру» Смутного времени – призвать не служить королю-католику и очищать от поляков и литовцев русскую землю. Ляпунов объявил о сборе ополчения, и к нему в Рязань стали сходиться вооружённые отряды со всей России. К нему же присоединились казаки, оставшиеся после смерти Лжедмитрия без «царя».

Среди руководителей ополчения не было согласия по вопросам стратегии и тактики, не было согласия по династическим вопросам, не было единодушия по методам ведения борьбы. После гибели Ляпунова летом 1611 г. ополченцы разошлись по домам, и первое «земское» ополчение прекратило своё существование.

Но и у поляков, засевших в Москве, не было сил подчинить себе остальные города Руси. В земствах стала крепнуть идея нового ополчения, и в сентябре 1611 г. верное Гермогену нижегородское духовенство благословило земского старосту Кузьму Минина на призыв к избавлению Москвы от чужеземцев. Население города поддержало Минина, и в Нижнем Новгороде стало собираться второе, нижегородское «земское» ополчение. Вскоре к Нижнему Новгороду стали подходить отряды из всех российских городов. Военным руководителем ополчения был определён стародубский князь Д. Пожарский, избранный земствами как «правитель государства». Договорившись за значительные уступки о помощи со шведами, летом 1612 г. ополчение выступило на Москву.

Присоединился ко второму ополчению и Брюшей Кобяков, принявший после гибели Ураз-Мухаммеда руководство Касимовым и Темниковым. Присоединились и другие колебавшиеся до этого поволжские города. В 1612 г. в Темникове летописи отмечают представителей второго ополчения – воевод И. Бутурлина и Д. Погожего. Из Касимова, Темникова, Арзамаса, Алатыря ушли в Нижний Новгород отряды для участия в освобождении Москвы. В ополчении, согласно документам, находилось 25 татарских князей, а утвердительную грамоту «на царство» Михаила Романова подписали 8 главнейших татарских и мещерских князей.

Нет нужды пересказывать историю второго ополчения. После победы был созван «Земский собор всей земли», который