Как Тёша стала русской рекой. Очерки истории и топонимики Окско-Сурского междуречья - Алексей Владимирович Малышев

Сподвижники Лжедмитрия II также говорили о создании в Поволжье отдельного от Москвы государства во главе с «царём Иваном» (сыном Лжедмитрия II и Марины Мнишек). Неслучайно польский король Сигизмунд III, сыну которого – королевичу Владиславу – присягала тогда Русь, писал к московским боярам – своим союзникам: «Остерегайтесь разделения Московского государства на мелкие части. Псков и Новгород на стороне шведского короля. Вам же известно, что Астрахань и Казань и другие татарские города, договорившись между собой, решили подчиниться иранскому шаху. Казань, Астрахань, черемисы, степные города, Пермь и Вятка не подчиняются нашим грамотам и нашему сыну крест не целуют».

Смута и волнения в Среднем Поволжье показали, как соседние страны желают разделения и полного уничтожения Русской державы. Но, с другой стороны, продемонстрировали недоброжелателям, что в минуту критической опасности русский народ готов сплотиться для спасения своего Отечества. Подчеркнём, что спасение Отчизны пришло тогда из наших краёв – из Волго-Окско-Сурского междуречья.

Очерк 17.

Правление Романовых

Начало правления Романовых ознаменовалось для России продолжительными войнами со шведами и поляками за возвращение российских территорий и российского влияния в Восточной Европе. Русское правительство было поставлено в затруднительное положение тем, что польский королевич Владислав, присягу на верность которому принесли в 1610 г. жители Московской Руси, требовал исполнения этой присяги и именовал себя «Великим князем московским». Романовы, чтобы обеспечить легитимность своего правления, вынуждены были начать войну с Польшей.

Только после победы над Речью Посполитой и заключения в 1667 г. Андрусовского мира поляки отказались от претензий на русский престол, вернули Смоленск и Чернигов и признали Украину российской землёй. В свою очередь шведы, содействовавшие первому и второму ополчению, не желали отдавать обещанные им за помощь северо-западные земли (Новгород в 1611 г. присягнул шведскому королю), и их также пришлось выдворять оттуда с боем.

Кроме того, казаки, оказавшие существенную помощь Романовым при избрании Михаила на царство, поняв, что обмануты, открыли военные действия против московского правительства. В ходе антиказацкой кампании 1613–1620 гг. «вольное казачество» было полностью разгромлено, а многие беглые холопы и крестьяне, ставшие в период Смуты «казаками», были возвращены в холопство или бежали в степь. Памятуя непредсказуемый нрав казаков, Романовы предприняли ряд мер к тому, чтобы казачество перестало играть решающую роль в российских армейских формированиях.

Они сделали ставку на профессиональное наёмное войско, набранное как из русских людей, так и из европейских «солдат удачи» – наёмников, «расплодившихся» в Западной Европе в результате бушевавшей там Тридцатилетней войны (1618–1648 гг.). На их основе создавались полки «иноземного строя». Кроме того, возросло число военнообязанных дворян. Однако необходимой для «кормления» увеличивающегося числа «служилых» людей свободной земли в центральной России уже не хватало, и тогда правительство обратило свои взоры на Поволжье.

«Чёрное» (податное) население Поволжья, дорожа личной свободой, дарованной им ещё Иваном Грозным, не желало работать на помещиков, которым отдавали их земли. Земледельцы уходили туда, куда ещё не распространило во всей полноте свою власть самодержавие. Помещики были вынуждены заселять полученные уделы крестьянами из центральной России, а правительством были предприняты меры по «прикреплению» туземцев к земле. Эти меры стали провозвестниками крепостного права в Поволжье, которое в центральной России в том или ином виде действовало уже много лет.

Но дворянам и «детям боярским» мало было земли, жалованной им царём, и они бесцеремонно захватывали угодья, принадлежащие общинам, объявляя их «порозжими» (пустыми). Так, в документе XVII в. указывалось: «Ведомо Великому Государю учинилось, что Арзамасского и Олаторского уездов и всех низовых городов, у ясачных людей, и у татар и у чувашей и у мордвы, и у иных иноязычных данников, новокрещёных разных чинов, люди из старинного их владения многие их земли и леса и иные всякие угодья… заселили своими крестьянами, назвав эти земли порозжими и дикими полями и от такого утеснения иноверцы разошлись в разные места, и ныне тако же бредут врозь».

«Ясачные» иноверцы «брели врозь» ещё и потому, что увеличивались размеры налога (ясака), а также число и объём различных повинностей, возложенных на них царским правительством, не имевшим других способов развития инфраструктуры. Извоз, заготовка леса, ямская служба, прокладка дорог, строительство крепостей и засек тяжёлым бременем ложились на «ясачное» население Поволжья, заставляя людей «ударяться в бега».

Но положение российских крепостных было ещё хуже, чем положение «ясачных». Окончательное закрепощение крестьян произошло в 1649 г., после принятия Земским собором Соборного уложения, коренным образом изменившего жизнь всего русского общества. Этим уложением крепостное право в России закреплялось законодательно, и устанавливалась личная потомственная зависимость земледельцев от помещиков. Также значительно усложнялась жизнь горожан и ремесленников – «посацкого люда». Эти изменения вызвали серьёзный отток населения Центральной России на восток, главным образом в Поволжье, ещё не вполне охваченное административной властью.

П. Мельников писал об этом оттоке: «С XVII в. в непроходимые заволжские дебри стали являться новые насельники… Беглые крестьяне, не смогшие примириться с только что возникшим крепостным правом, отягощённые оброком и податями слобожане, лишённые промыслов посадские люди, беглые рейтары, драгуны, солдаты и иные ратные люди ненавистного им “иноземного строя” – всё это валом валило за Волгу и ставило свои пожитки по таким местам, где до того времени человек ноги не накладывал… Тогда и сложилась поговорка: “Нечем платить долгу, пойду за Волгу”». Но не только Заволжье манило беглецов. Многие уходили жить «на черту» (засеку), справедливо полагая, что здесь рабочие руки нужны и местное начальство их «не выдаст».

Побеги трудового люда тяжело сказывались на хозяйстве дворян центральных районов Руси. В обращении от 1660 г. к царю Алексею Михайловичу дворяне и «дети боярские» разных подмосковных городов писали, что «людишки наши и крестьяне от нас побежали в низовые города, и в Нижний Новгород с товарищи, и в Казань и в казанские пригороды, и в новые города по черте».

Правительство принимало меры по розыску и возврату беглых, предусматривало строгие наказания помещикам и духовенству за укрывательство беглецов, однако эти меры не давали должного результата, и количество беглых в Поволжье увеличивалось. Романовское правительство, «одной рукой» наказывая беглецов и их покровителей, «другой» поощряло заселение Поволжья русскими людьми, понимая их ведущую роль в русификации края. Осознавая значение для России Уральского региона и Сибири, в Москве понимали, что успешная колонизация этих краёв возможна только после полной русификации Поволжья, которая сделает его плацдармом для освоения уральских и сибирских богатств. Поэтому заселение Поволжья, пусть и беглыми, но русскими крестьянами, было одним из главных инструментов в деле этой русификации. Другим главным инструментом стало распространение православной веры.

После долгих лет смуты и безвластия коренное население Поволжья значительно отодвинулось от московских порядков, и даже те русские крестьяне-переселенцы, которые пришли сюда до смуты, по свидетельству поволжского духовенства, «портились», забывая свой язык и религию и переходя к местным традициям и обычаям.

Чуваши, буртасы, марийцы, мордва стали забывать о принятой от царя русской вере и возвращаться к своим языческим верованиям. Жившие в конце XVII в. в России иезуиты писали в Рим: «Мордвины были уже раз обращены попами в христианство (после покорения Казани – авт.) или, лучше сказать, принуждены к этому, потому что всех их согнали к воде, и когда они вошли, то попы произнесли следующую формулу: “Крещаются рабы Божьи во имя Отца, аминь, Сына, аминь, и Святого духа, аминь”. Какое неразумение! После того как были розданы крещёным иконы, с объяснением, что от них будут иметь все блага, и так как иконы у русских называются “богами”, то мордвины переменили одно идолопоклонство на другое, потому что, считая иконы “богами”, они ставили их на кладбища, а когда несмотря на то, на стада стали нападать волки, то мордвины отослали иконы через почётное посольство в Москву, заявив, что предпочитают оставаться при своих богах».

В Смуту в Среднем Поволжье пострадали и подверглись разорению многие церкви и монастыри, пострадало и само духовенство. Немало миссионеров погибло от рук бунтовавших. Что же касается феодальной знати Поволжья, то среди неё по-прежнему был широко распространён ислам, чему способствовало и Касимовское царство, и влиятельные исламские государства – южные соседи России.