Утопающий во лжи 18 - Лев Жуковский

заложенную навыком Область иллюзии, духи не могли передавать другим. Они рассказывали сородичам о пришедшем Боге, обещали спасение, так как приказывал я и пытались убедить следовать за собой, но остальные либо не верили, либо не слушали, либо просто уходили в своем безумии.

Я даже повысил нескольким подопытным уровень. Хотел проверить, изменится ли их способность влиять на сородичей после усиления параметров Интеллект и Целостность. Результат оказался пусть и положительным, но в целом, незначительным. Они стали говорить более связно, лучше выполнять приказы и дольше удерживать материальную форму.

Но созвать остальных со всего мёртвого мира так и не были способны. Даже когда уверяли, что это просьба Бога, пришедшего спасти Архарис.

Богов тени здесь помнили. Но верить им давно перестали.

Однако именно мысль Леи Фрет о том, что следует заставить самих духов выполнять необходимую работу, натолкнула меня на новый путь. Совсем не ту, о которой думала сама девушка, но главное, что необходимая мысль пришла мне в голову.

Ведь можно было не менять воспоминания нескольких пленников этого мира. А изменить их природу. Не посылать к сородичам слабых и напуганных теней, ничем от них не отличающихся. А создать тех, за кем они будут вынуждены последовать.

Действовать следовало по принципу лавины. Небольшой толчок способен поднять с насеста целое гнездо нурглов во время голодной зимовки. Достаточно разбудить одну тварь, заставить её почуять добычу, и через несколько мгновений вся стая уже несётся следом, не понимая причины, но инстинктивно боясь оказаться самой тупой и остаться без мяса, в следствии чего, бежит по головам сородичей.

Так и здесь, требовался первый толчок. Несколько существ, достаточно сильных, разумных и преданных, чтобы начать сбор остальных.

При этом существа расы призрачные тени не пережили бы внедрение источника света. Их сущность была слишком тесно связана с тьмой, и прямое соприкосновение с истинным светом уничтожило бы структуру души.

Но проклятые духи являлись созданиями более нейтральными. Изуродованными, да. Наполненными скорбью, конечно. И естественно привязанными проклятием к мёртвому ядру мира Архарис. И всё же не состоящими из чистой тьмы.

И это значит, что шанс у моего плана существовал.

Процесс оказался болезненным. Для духа, не для меня, конечно, с телом демонического Бога.

Я выжигал в тонком энергетическом теле страдальца новые каналы. Не разрушал прежние полностью, чтобы проклятие не разорвало душу, а создавал параллельную новую структуру. Затем формировал основание ядра и одновременно проращивал Малое ядро истинного света в тонких телах призрачного духа.

В обычных условиях подобная замена была бы крайне сложной, скорее даже невозможной.

Требовалось удерживать тысячи тончайших связей, не позволяя душе рассыпаться. Уравновешивать чужеродные энергии. Подавлять, а не выжигать сопротивление проклятия и следить, чтобы свет не выжег не просто структуру бестелесного духа, но память вместе с повреждёнными участками сущности.

Но мои параметры позволяли контролировать процесс. А запасы стихиальной эссенции истинного света казались почти безграничными по сравнению с жалкой энергетической вместимостью духа F- ранга. Правда пришлось использовать и прану, а точнее мою кровь божественного тела, для стабилизации столь сложного процесса, позволяя именно ей впитывать чужеродное проклятие, и по факту сжигать его, но уже по большому счету во мне.

Опять же, если бы старое и новое ядра обладали сопоставимым энергетическим потенциалом, возникли бы трудности. Две структуры начали бы бороться за одни и те же каналы, разрывая душу между скорбью и светом надежды.

Но Малое ядро скорби было ничтожно. Остаток, поддерживавший существование души проклятого хумана. Лишь слабая искра по сравнению с истинным светом.

Истинный свет ворвался в пустующие каналы яростным потоком. Он заполнял структуру духа, вытеснял застоявшуюся боль и подчинял себе участки, которые тысячелетиями принадлежали проклятию.

Дух кричал. Пытался вырваться. Проклинал преатов света, меня, весь мир Архарис за то что они обрекли его на это, и даже собственное существование. Но я не позволял ему рассыпаться. Каждый раз, когда тонкое тело начинало разрушаться, возвращал осколки на место и продолжал преобразование.

Система отреагировала не сразу.

Для неё дух всё ещё оставался прежним существом, пусть и с внедрённым источником чужеродной энергии. Но стоило ярко светящемуся созданию повысить уровень и улучшить ядро до второго ранга, как описание особенности изменилось. И на этот шаг от Системы я если честно очень надеялся. Все же без перерождения изменить не просто название расы, а саму суть создания, это было скорее опасно, нежели сложно для меня. Впрочем, подобное могло произойти только со слабым нейтральным духом, ввиду их инертности и восприимчивости к внешним энергиям.

Однако, светлый дух сам по себе не становился значительно полезнее. Суть была в ином.

Влияние истинного света заставляло его беспрекословно слушаться меня. Не только из благодарности и не только из-за внедрённых воспоминаний. Сама энергия признавала во мне старшее существо и источник собственного существования. Правда, и это было не самым важным.

Следом я повысил духа до двадцать пятого уровня. На это потребовалось всего три тысячи ОС. И сейчас ощущая алчность от возможности добиться уникального результата, мне действительно не было жаль такого количества очков Системы.

Правда ещё двести ОС ушло на развитие Малого ядра истинного света. С помощью внешнего контроля, огромных вливаний стихиальной эссенции и постоянного удержания структуры мне удалось довести его до Среднего ядра. Что правда было довольно сложно, даже для меня, ну или скорее затратно. Да и с материальными существами такое агрессивное усиление энергетических каналов с высокой долей вероятности привело бы к их смерти.

Да и в целом это было дорого для одного создания, тут уж мои сознания были согласны с моей природной алчностью.

И все же это было приемлемо для эксперимента.

Именно после появления Среднего ядра истинного света проклятый дух превратился в то, что Лея Фрет впоследствии назвала репрезентативным вариантом.

Слово бессмысленное. Однако суть передавало верно.

Теперь у меня имелся образец, способный показать остальным, кем они могут стать.

Лея Фрет вновь доказала, что большие объёмы знаний позволяют в полной мере раскрывать развитый Интеллект. Это не означало, что достаточно заставить кого-то бессмысленно зубрить сведения. Память можно заполнить фактами, но разум от этого не станет мудрее. Такой неоспоримый вывод я почерпнул из воспоминаний демонического Бога Вариш’Дааша.

Знание должно находить связь с потребностями существа. Если воителю неинтересна история магических школ, принуждение лишь вызовет отвращение. Если строитель не понимает, зачем ему сведения о чужих материалах, он забудет их сразу после проверки. Не с высоким интеллектом, но выстроить необходимые цепочки размышлений, если речь идет о чем-то действительно сложном, он точно не сможет.

Поэтому я