Утопающий во лжи 18 - Лев Жуковский

Скорее это было нечто, возникшее за тысячи лет совместных страданий. Отголосок прежнего единства. Мёртвая память мира о собственных детях.

Проклятые духи ощущали изменившихся сородичей за десятки вёрст. И, что особенно важно, не пытались скрыться от них в глубинных слоях планеты, как поступали при приближении любого чужака и меня в том числе, даже под покровом невидимости. Видимо, в извергах света они узнавали тех, кем те являлись прежде. Не глазами и не разумом, а самой изуродованной основой души.

Для духов Архариса Хелибар и остальные всё ещё оставались своими. Изменёнными. Опасными. Пылающими ненавистной энергией врага. Но своими.

Сначала проклятые души просто подпускали их достаточно близко. Этого уже хватало, чтобы изверги могли сдерживать их ограничивающими артефактами. Но цель была не в прямом захвате и переправке ко мне этих духов. Ведь затем появились первые добровольцы. Они соглашались следовать за изменившимися собратьями, потому что видели невозможное: бывшие тени больше не корчились от вечной боли.

Они помнили. Говорили. Мыслили. И что главное могли покинуть мир.

Надежда распространялась по Архарису быстрее любой заразы. Там, где тысячелетиями царило лишь отчаяние, слух о спасении становился почти материальной силой. Духи пересказывали друг другу обрывки услышанного, и каждое новое повторение меняло историю. Одни говорили, что вернулся павший Бог Гармадон. Другие, что неведомый владыка похитил истинный свет преатов и теперь выжигает им древнее проклятие. Третьи уверяли, будто сам мёртвый мир наконец услышал страдания собственных детей и породил спасителя. Встречались даже мысли проклятых духов о том, что преаты света вернулись в покаянном отчаянии и пытались исправить грехи своих предков…

Я не препятствовал ни одной из версий. Истина полезна лишь тогда, когда приносит выгоду. Во всех остальных случаях правильно направленная вера работает значительно лучше.

Инвестиции, именно так полковник Омстрел называл вложенные в извергов очки Системы во время совещаний, начали приносить результат. С каждым днём младших извергов света становилось больше. Первая пятёрка привела ко мне тридцать семь духов. Из них подходящими для немедленного перерождения оказались девятнадцать. Затем уже два десятка изменённых существ отправились обратно, и скорость поисков возросла многократно.

Лавина набирала силу. Через месяц число младших извергов света достигло ста душ. На них пришлось потратить триста двадцать тысяч ОС.

Сумма неприятная. Особенно если помнить, что ещё недавно за такое количество очков Системы можно было приобрести армию, несколько редких навыков или полноценный артефакт достаточно высокого ранга. Моя гоблинская алчность противилась таким тратам, не столько, потому что я не видел в этом выгоды, а скорее потому, что план мог и провалиться. От того третье сознание старательно и подсчитывало убытки, выискивая способы удешевить дальнейшее перерождение проклятых духов, а пятое сознание с мрачным удовольствием напоминало, что неудача превратит все расходы в бесполезный прах.

Но здесь я хотя бы видел серьёзный результат. Сотня разумных, преданных и достаточно сильных существ уже выполняла мои приказы. Каждый изверг мог самостоятельно искать проклятых духов, удерживать их, руководить простейшими работами и передавать распоряжения остальным. При этом с огромной скоростью и без каких-либо ограничений в плане перемещений в пределах планеты. Да и сбежать они не пытались. Не потому, что не могли. Скорее за тысячи лет пленения, не могли представить, как сделают это на самом деле, находя тысячи причин не пытаться просто сбежать прочь от этой темницы.

(0/32800)

(353237/-)

При этом свободных очков Системы оставалось не так много, как мне хотелось бы. Впрочем, их всегда было недостаточно. Чем сильнее я становился, тем дороже обходился каждый следующий шаг. Ведь когда-то десяток ОС казался серьёзной наградой. Затем суммы выросли до сотен, тысяч и десятков тысяч. Теперь же сотни тысяч исчезали за несколько дней, оставляя после себя лишь новую сотню воинов F+ ранга. Неприятная закономерность.

Я перемещал проклятых духов партиями по пять тысяч. Шкатулка Тризиастра позволяла переносить их в домен без открытия полноценного пространственного прокола. Это экономило энергию и, что не менее важно, скрывало сам процесс от возможного наблюдателя.

Пять тысяч теней исчезали с поверхности Архариса. Появлялись в подготовленном секторе домена. Там их уже ожидали специальные помещения, жрицы, изменённые сородичи и несколько моих сознаний, следивших за процедурой.

Первая реакция почти всегда была одинаковой. Духи метались. Пытались уйти в землю. Бросались на преграды. Кричали и проклинали преатов света, не понимая, почему после тысячелетий неподвижного отчаяния мир внезапно изменился. Некоторые в своем безумие молили о смерти. Другие считали происходящее продолжением древней казни.

Но затем они ощущали, что связь с мёртвым ядром мира Архариса ослабла. Боль не исчезала полностью. Проклятие всё ещё оставалось в их душах. И всё же оно больше не терзало их с прежней силой. За пределами родного мира у него не было постоянной подпитки, не было чудовищного массива, распределённого по всей планете, не было океана накопленных эманаций страдания.

Этого хватало, чтобы духи хотя бы ненадолго приходили в себя. После я внедрял в них Малые ядра истинного света.

Не проводил полноценного перерождения, это обошлось бы слишком дорого. Только выжигал необходимые каналы, укреплял остатки энергетической структуры и создавал источник истинного света, способный поддерживать разум.

Боль при этом была значительной. Но древние хуманы мира Архарис давно разучились бояться боли. Она сопровождала их почти четыре тысячи лет, стала такой же привычной, как дыхание для живых. Куда сильнее их пугала возможность вновь оказаться в безнадёжной темноте.

Истинный свет возвращал им ясность. Подчинял волю. Укреплял память. И превращал бесполезные тени в преданных проклятых духов света.

Затем я возвращал их под командование извергов света, руководивших восстановлением производственных мощностей. Тысячи, а вскоре десятки тысяч пар почти нематериальных рук принялись расчищать шахты, изучать руины на предмет сохранившихся ценностей и перебирать останки древнего оборудования.

Работа продвигалась с поразительной скоростью. Духам не требовался отдых. Они не спали. Не ели. Не страдали от радиации и могли без труда проникать туда, где материальному рабочему потребовались бы бур, защитный костюм и несколько часов. Если тоннель оказывался завален, проклятые создания просто проходили сквозь обломки, осматривали повреждения с другой стороны и сообщали извергам, какие участки следует расчистить.

Разумеется, возникали сложности. Интеллекта младших извергов не всегда хватало для работы со сложным оборудованием. Они могли быстро учиться, запоминали последовательности действий и понимали назначение отдельных механизмов, но полноценными инженерами уж точно не являлись.

Особенно когда речь шла о древних техногенных установках мира Архарис.

Технологии погибшей цивилизации представляли собой странную смесь магии, механики